Мир жизни и смерти 9 (СИ)

Не добралась.
Из центра спирали навстречу этой стене ударил луч космической черноты, вдребезги разбивший стену и ударивший дальше, уперевшись в защитный купол управляющего.
Щит Распорядителя выдержал, но поток тьмы не прекращался, стекая с защитного купола и растекаясь вокруг него. В ответ и от Распорядителя, и от его дочерей в гарпий полетели разнообразные заклинания, явно запредельной убойной силы. Врезаясь в окутавший пернатых ведьм чёрный туман, они взрывались с такой силой, яркостью и ожесточённостью, что весь проклятый храм освещался будто от вспышек сварки, однако ни одного пера так и не упало с их скрюченных тел.
  
— Может стоит вмешаться? — Поинтересовался я у Аннет, — нянча в руках зарождающийся фаейрбол.
— С чего бы это? — Удивилась девушка, — нам они не угрожают, а Распорядитель должен сам уметь постоять за себя. Иначе зачем он такой нужен? Или ты хочешь присоединиться к нападающим? Хочешь сразу без долгой раскачки занять его место? Не советую. Можешь нарваться на неприятности. Советую сначала пообтереться здесь, попривыкнуть, лет хотя бы двадцать-тридцать, а потом уже пробовать свои силы. Хотя эта попытка может оказаться и удачной, она явно посерьёзнее, чем были в последние годы. Может и стоит попытать удачи.
Из её речи я вынес только то, что такое происходит тут далеко не в первый раз, больше завороженный разворачивающимся перед нами зрелищем, чем ее словами.
Остальные гости были увлечены происходящим: те, кто в самом начале находился близко к склепу, очень быстро убрались оттуда, окутываясь всё новыми и новыми защитными куполами. Тем же самым занимались и противоборствующие стороны. Гарпии, не снижая напора луча тьмы, разродились совместным куполом похожим на гигантский мыльный пузырь, который начал рывками расширяться, принимая на себя ответные удары Распорядителя и лопаясь под напором влитой в него энергии, однако за этим мыльным пузырем уже возник следующий и, гудя как высоковольтная ЛЭП, также рывками начал расширяться дальше, через миг лопаясь, как и первый, но за ним уже следовал третий и четвёртый, продвигающиеся всё дальше и дальше, норовя вдавить, вжать, выбить и размазать защищающихся о поверхность гранитного склепа. И тут в игру вступила новая фигура: обнажённая девушка поднялась на ноги, кажется, она без всякого ущерба для себя стоит в плещущейся у её ног черноте, нисколько не обращая на неё внимания, а также, не обращая внимания и на бурлящие вокруг неё потоки бешеной энергии. Она выставила вверх засветившиеся руки, с которых вперёд устремился тонкий, будто игла белоснежный луч. Он вонзился прямо в поток тьмы, пронзая по пути угрожающе напирающие мыльные пузыри, лопая их с такой же лёгкостью, будто это были не бурлящие неистовой энергией сферы, а их реальные меньшие собратья, созданные из воды и мыла. Разрушение мощнейшего заклинания ударило по гарпиям неприятным откатом, а тут ещё и светящаяся игла дошла до самого центра тьмы, и та начала покрываться трещинами. Она покрывалась ими всё быстрее и быстрее, пока не лопнула в страшном взрыве истинной аннигиляции. Мерзко заверещавших гарпий разметало во все стороны, сминая и ломая им крылья, вырывая из их облезлой груди вопль боли. Две из них безжизненными тушками рухнули вниз, но до земли не долетели. В дело опять вступил Распорядитель и их тела прямо на лету вспыхнули и превратились в пыль. Лапа тоже не стала останавливаться на достигнутом: раскрутила свою цепь, которая моментально удлинилась на сотню метров, и начала стегать ею воздух будто хлыстом, заставляя тот трещать, рваться и визжать от боли. Яркая светящаяся цепь ударила в ближайшую цель, и гарпия будто взорвалась, в единый миг превращаясь в груду ничем не скрепленных перьев, разлетевшихся во все стороны.
Лапа явно рисковала, Распорядитель мог решить, что она ставит его в неудобное положение, или, вообще, нанесла несмываемую обиду, справившись там где он не совладал, хотя с другой стороны, он наверняка считает её просто вещью, пусть и привлекательной, которая помогает ему в битве: что-то вроде посоха или боевой перчатки, принимая ее усилия, как само собой разумеющийся факт.
А Лапочка продолжала бить и бить ошеломленных гарпий, уничтожая их одну за другой, пока их не осталось всего трое. Те, явно сообразив, что их попытка провалилась, устремились к проёмам в хрустальном куполе, однако не ушла ни одна, Управляющий звонко хлопнул ладонями у себя над головой: и всех трёх гарпий прямо в воздухе смяло, превращая их в кровавые лепёшки, нашпигованные поломанными перьями. Он осмотрел пространство горящим взглядом, выискивая недобитых врагов, не найдя таковых, повернулся к Лапочке, но та предусмотрительно уже снова стояла на коленях, склонив голову и протягивая ему конец цепи.
Не знаю, повелся ли Распорядитель на эту покорность, мне показалось, что нет: правая его рука скрылась, окруженная со всех сторон непроглядно-черным бушующем пламенем, но что должно было произойти дальше, я так и не увидел.
Проклятый храм озарился кровавым светом и мое сознание поплыло, устремляясь куда-то в неведомые дали, наполненные невнятным шепотом миллиона голосов: будто звуки морского прибоя ударяющихся о мое естество, заполняя его чуждыми образами и мыслями. Голоса накатывали и отступали, некоторые из них временами становились громче, вырываясь из общего бессвязного гула, пытаясь докричаться до моего сознания, и снова исчезая во всеобщем шелесте несвязных звуков.
Кроваво-алый поток подхватил моё сознание, унося его за собой, мой тихий голос смешался со всеобщим бормотанием, пытаясь донести до неведомого слушателя прописные истины, бьющиеся у меня в мозгу, так и рвущиеся исторгнуться наружу, заполняя собой раскинувшееся вокруг информационное поле. Но меня почти никто не слушал, пытаясь излить на меня свои раздирающие мозг мысли и образы.
— … яичный желток… если добавить яичный желток в цемент он станет гораздо крепче…
— … семь нот, как из семи нот можно создать что-то новое…
— … господи, его запах сводит меня с ума… не поддаваться… не смотреть на него… я уже вся мокрая… надо отвернуться… не смотреть…
— … кровь… я весь в крови… ничего это малая плата за то, чтобы увидеть, как жизнь уходит из его глаз… это сладостное чувство… несравнимое ни с чем… когда насильно забираешь чужую жизнь…
— … огонь с небес, вся сила мира в моих руках…
— … что будет если смешать настойку полыни и корень златоцветника…
— … сыны Гнилого ущелья… мои братья… я вижу в ваших глазах тот же страх, который сжимал моё сердце… возможно наступит день, когда мужество оставит род троллей и мы предадим друзей, и разорвём все узы дружбы… но только не сегодня! Может быть, придёт час гиен, когда треснут мечи и настанет закат эпохе троллей, но только не сегодня! Сегодня мы сразимся…
Вдруг я увидел себя со стороны, хотя это была просто сфера, переливающаяся всеми цветами радуги, но я знал, что это я. Я был среди моря, среди целого океана подобных сфер, большинство из которых были похожи на мою, хотя попадались среди них и ярко светящиеся, практически белые и чёрные, оплывающие кровавыми подтёками. Теперь я не только слышал, но и видел их, а также скачущие между нами искры. Иногда эти искры превращались в настоящие молнии, бьющие от одной сферы к другой, через миг затихающие, но затем начинающие бить в другом месте, соединяя между собой два сознания. Мгновение и подобная молния переметнулась от меня к одной практически самой чёрной из сфер, брызгающей во все стороны золотыми искрами и тут же общий шум стих, а моё сознание сотряс мощный рык:
  
— Отступник… предатель… я нашёл тебя… я приду за тобой… Твои дни сочтены… Отступник… Отступник… Предатель…
Молния прервалась и меня буквально вышвырнуло из алого потока, возвращая в реальный мир.
Я помотал головой, восстанавливая нормальное зрение, и огляделся: мы, как и прежде находились на летающей платформе, а вокруг нас летали платформы других гостей, которые сейчас стояли столбами, задрав головы вверх и глядя на невероятно огромную луну широко раскрытыми пустыми глазами.