Вот тебе и сказка, Наташ (СИ)

Немши смотрел с интересом, мышь застыла столбиком, а Наташа отпила еще наливки, потом посмотрела на потолок и проникновенно позвала:
— Кис-кис.
Немши опять приподнял бровь, кажется скептически.
— А ну иди сюда, неприятность ходячая, а то ведь я точно начну мечтать про сфинкса, пятнистого и морщинистого, — еще более проникновенно сказала Наташа, которой показалось, что тень на потолке, та, что ближе к правому углу, слегка шевельнулась.
Посетители начали оглядываться на странную девушку.
— Мне срочно нужна колода карт. Нераспечатанная. Где хочешь, там и бери! — царственно велела Наташа и сложила руки на груди. Почему-то не сомневаясь, что котик это желание исполнит, хотя вряд ли из-за страха облысеть.
И она совсем не удивилась, когда с потолка упала запрошенная колода.
— Так… а теперь, кто желает погадать? — спросила Наташа, распечатав колоду. — Могу на суженого, могу на расширенного, а могу на дальнюю дорогу и прочее недалекое будущее. И у меня все получится, потому что настроение подходящее.
Немши хмыкнул и храбро предложил себя. Потому что ближе всех сидел.
  
Глава 22
 
Конкуренция — великая сила, а преподы — все равно круче
 
Наташа старательно тасовала колоду. Протягивала ее Немши, чтобы срезал, потом опять тасовала. И чувствовала, что пока раскладывать пасьянс рано. Тишаня в это же время с философским видом догрызала сухарь. А на потолке нахально лежал котик и наблюдал, ему было интересно. Но почему-то никто эту тушу не замечал.
— Так, — сказала Наташа, когда котик взял и махнул хвостом, а тасовать колоду резко перехотелось. — Так. Очень интересно.
Она аккуратно, с ощущением, что котик решил напакостить, положила на стол первую карту. Бубновую шестерку. Что она значила в классическом гадании, Наташа понятия не имела, но сейчас ей казалось, что сама по себе она не значит ничего. Поэтому положила рядом еще одну карту. И еще по одной сверху и снизу. А потом с интересом посмотрела на получившуюся композицию.
— Что там? — спросил Немши.
Наташа потыкала пальцем в пикового валета и удивляясь самой себе сказала:
— Это ты.
— Да? — с интересом наклонился над столом парень. — Кажется, не сильно похож.
— Рисунки стандартные. Гораздо интереснее почему он пиковый, ты же светленький. И глаза у тебя светлые. И вообще. Что в тебе такое темное? Прошлое, что ли?
— И когда бы я успел этого темного прошлого набраться, тем более под присмотром опекуна?
— Понятия не имею, но это ты, почему-то черный. Всегда думала, что пиковый валет, это молодой брюнет, кареглазый еще.
Немши хмыкнул.
— Ладно, черный, так черный, что там еще такое интересное?
Наташа поводила пальцем по картам, прислушалась к ощущениям, а потом положила справа возле трефовой семерки две карты, самое странное, что еще две семерки.
— Три топора, — сказала задумчиво.
— Меня казнят?
— Нет, это вино такое. А еще комбинация в карточной игре. Хм… слушай, получается, у тебя характер не очень на самом деле.
— Пью много и играю?
— Нет. Врешь, рискуешь и… — у Наташи появилось странноватое ощущение, и она осторожно произнесла то, что упорно лезло в голову: — Из сочетания малого получается большое. Сила спит. Да, в тебе есть темнота, которой быть не должно. — Она улыбнулась и азартно пришлепнула рядом с семерками еще одну карту, пикового короля. — Видишь, — ткнула в него пальцем. — Все дело в нем, а не в тебе. Наследственность плохая. И то, что в тебе мало того, чего должно быть много, не значит, что ты слабак. Просто нужно поискать то, что тебе досталось от него. Пока оно само не вылезло. — Рядом с королем легло еще две карты, а ниже три. Наташа поворошила их пальцем, поменяла местами трефового туза и червовую десятку, полюбовалась получившейся композицией и уверенно сказала: — Да, так правильнее. И хорошо, что ты воин, это хорошее направление для такой силы. Но лучше не ждать, пока она проснется в бою, тогда она будет вести. Лучше ее найти, вытащить, тогда вести будешь ты.
 
И выдохнула.
Немши сидел напротив с каким-то пришибленным видом. Потом зачем-то взял и смел карты в кучу. А потом допил пиво.
— И что это все значит? — спросила у него Наташа.
Парень с интересом заглянул в пустую кружку и поискал глазами разносчицу. Покачал головой и тихо произнес:
— У меня был неподходящий предок.
— О?! — удивилась Наташа. — Почему неподходящий?
— А шушель его знает. Несочетание силы. Если есть одна, будут проблемы с другой, которая тоже есть.
— Ты меня запутал.
— Ага, я и сам запутался. Но ты мне подала идею, надо проверить. Я точно знаю, какая сила перевешивает. Если она там есть.
— Немши.
— А, не обращай внимания. Понимаешь, мы все стихийные маги по своей сути, даже если не особо можем на стихию влиять. А стихийную магию здорово глушит так называемая магия жизни, смерти, природная. Мне нужно что-то из них в себе поискать.
— И тогда?
— Тогда я буду знать, в чем моя проблема. Отличная идея, в общем.
Наташа глупо похлопала глазами. Попыталась осмыслить все сказанное, причем, в первую очередь то, что сказала сама.
— Подожди, так получается, ты как маг слабак, правильно?
— Смотря с кем сравнивать, — пожал плечами парень. — Выше среднего. Но толпа моих родственников гораздо сильнее. В моей семье сплошь сильные маги. Это на самом деле наследуется, как цвет глаз и волос.
— Но иногда откуда-то вылазят неправильные гены, — кивнула Наташа. Подумала немного. — Подожди, тебя всучили опекуну и услали в академию чтобы…
— Не позорил род? — спросил Немши и улыбнулся, широко и обаятельно. — Нет, конечно. Меня не усылали. Меня фактически всучили опекуну и нашему ректору. Чтобы я был под присмотром. Они, мои родственники, беспокоились. Я это не сразу понял. Потом обиделся, — с ностальгией произнес Немши, посмотрел на потолок и увидел котика. Некоторое время на него пялился, хмыкнул. — Да, обиделся.
— И стал маяться дурью, — прозвучал в Наташиной голове голос Тишани.
— В тюрьму попадать и опекуна доставать, — поняла Наташа. — И ректора. А тут еще и я… нет, не сходится. Если Коситей должен за тобой присматривать, то зачем он велел тебе присматривать за мной?
— Чтобы почувствовал себя в шкуре опекуна? — с сомнением предположил Немши.
Но прояснить этот вопрос им сегодня было не суждено. По столу хлопнула ладонь, оставив желтый кругляш монеты, кажется, золотой. А мужской голос басовито попросил:
— Погадай на удачу в торговом походе, девочка. Очень надо. А то что-то у меня предчувствие нехорошее.
Гадать было очень весело.
Горка монет разного номинала росла.
Наташа азартно сдувала лезущие в глаза волосы, заглядывала в карты, которые держала веерами и радостно понимала, что знает, что они хотят сказать.
Первому клиенту, с золотой монетой, оказавшемуся мелким купцом, самостоятельно возившим свои товары, Наташа уверенно велела поменять маршрут. Потому что о привычном знал кто-то, кому знать не следовало. И по секрету сказала нахмурившемуся дядьке, что то, что ему принесут вечером, стоит больше, чем ему скажут. Так что пускай больше требует за место в своем караване.
Купец покивал и ушел, а его место на стуле рядом с Немши тут же заняла отчаянно краснеющая разносчица. И Наташа даже сразу догадалась, что эта девушка желает узнать о том самом суженом.
Суженый, впрочем, оказался рядом. Главное его не пропустить, заглядываясь на смазливую рожу одного придурка. Девушка почему-то приуныла, но медную монетку к золотой добавила.
После разносчицы желающие погадать пошли косяком. Кажется, даже с улицы набежали. Наташа перестала раскладывать пасьянс, потому что это было долго. Просто делила колоду надвое, встряхивала получившиеся части так, чтобы получились веера, а потом смотрела на те карты, которые оказались впереди.
И всегда оказывалось именно то, что было нужно.