Вот тебе и сказка, Наташ (СИ)

Его довольно дружно и разнообразно обозвали
— Так чего вы хотели? — спросил Немши, присев рядом с сынком писаря, все еще отстраненно любовавшегося небесами.
— Оставь ее! — храбро пролаял самый рыжий и, видимо, самый говорливый, а сын писаря зашевелился и попытался подняться.
— Ее? — переспросил Немши, встав на ноги и демонстративно удлинив палку.
— Придурок! — обозвал его рыжий, но, что забавно, остался стоять на месте.
— Кого тебе оставить, несчастный? Тетрадь с прошлогодними лекциями? Так попросили бы вежливо, я не жадный, на некоторое время могу одолжить.
— Ты сам понимаешь! — окончательно ожил сын писаря.
— Нет, не понимаю, — сказал Немши и вежливо улыбнулся. Всем сразу. И палкой взмахнул так, чтобы ее конец угрожающе колыхнулся и тихо щелкнул, выпрямляясь.
— Думаешь, самый умный? Все знают, что она принцесса! — зашипел храбрый сын писаря.
— Так ты про Наташу? — старательно удивился Немши. Неужели кто-то наконец заметил их прогулки под окнами общежитий?
— Ты, тебя заставят! — злобно пообещал потерпевший и даже сел.
— Пускай попробуют, — улыбнулся Немши. — Мне как раз противников для отработки ударов не хватало для полного счастья.
— Так нечестно! — опять решил заговорить рыжий. — Нечестно бить железкой!
— Да, — серьезно подтвердил Немши. — Нечестно. А бить впятером одного, прямо честнее не бывает. Даже интересно, кого поддержат, если узнают об этом происшествии? — спросил в пространство, ни на кого не глядя.
— Ты урод! — быстренько определился рыжий с тем, что бы еще такое интересное сказать.
— Да? — удивился Немши и даже бровь приподнял. Странные у этого типа представления об уродах. — Ну, это я переживу. А вот вы идиоты, а с этим жить сложнее. Не понимаю, и чего бы вы добились, если бы я взял и вдруг исчез? С чего вдруг взяли, что девушка хотя бы посмотрит в вашу сторону. Такие наивные.
А потом просто ушел, жизнерадостно улыбаясь. И никто даже не попытался его преследовать. Видимо не догадались наломать веток на дубины.
— На меня сегодня напали и требовали оставить принцессу, — порадовал Немши Наташу, найдя ее в библиотеке за изучением очередной книги про ведьм.
Компанию ей на этот раз составляла мышка, видимо, давала какие-то полезные советы. Или критиковала прочитанное.
— Заметили? — удивилась Наташа. — А я уже даже не надеялась.
— Заметили, — подтвердил Немши и широченно улыбнувшись, добавил: — Это надо отпраздновать.
И да, он шутил.
А Наташа с тоской посмотрела на книгу. Сказала, что у нее уже голова пухнет от этих книг, хотя пользы от них немного. Потом кивнула и решительно произнесла:
— А давай мы это действительно отпразднуем. Чем-то сладким. А то моему мозгу похоже не хватает глюкозы.
Немши пожал плечами и согласился. Хотя понятия не имел что такое эта загадочная глюкоза и какое отношение она имеет к мозгу Наташи.
Потом они дружно выбрали кофейню с самыми вкусными пирожными. И мышь, выглядывающая из кармана, принимала в этом участие, глубокомысленно покачивала усами и зевала, демонстрируя устрашающие резцы.
А в итоге они до кофейни так и не дошли. Потому что по пути попался «Пьяный еж», и одна ведьма вспомнила, что там очень вкусная абрикосовая наливка. Сладкая, а значит, с глюкозой. А Немши предложил заменить этой наливкой кофе и пирожные. Так, полушутя предложил, хотя пирожные он не особо любил, а кофе ему не хотелось, лучше уж пить пиво. Бокал. А то ему тоже учиться, а еще опекун.
И да, он бы пошел дальше, если бы Наташа не тряхнула головой, нахмурилась, а потом кивнула.
— Сходить в бар будет правильно, — сказала уверенно и повернула к «Пьяному ежу». — Я так чувствую.
И думай тут, почему оно будет правильно. И что она чувствует.
Впрочем, Немши был не против.
Где-то глубоко в душе он хотел приключений и опасностей, от которых можно будет спасти одну начинающую ведьму. Хотя это было той еще глупостью. И он это отлично понимал.
Наливка была теплой на вид, солнечной и летней, хотя никакой магии в ней не было, Наташа специально проверила.
 
Напротив, сидел Немши с бокалом пива и явно получал удовольствие от жизни.
На столе, прямо в блюдце с сухарями восседала двухцветная мышь и демонстративно один из сухарей грызла. И, да, в пейзаж она вписывалась лучше любого из многочисленных заседателей бара. К ее мышиной наружности шел и старый стол из темного дерева, и посуда, похоже купленная на барахолке, там, где продают остатки частично разбитых сервизов, и установленные по углам непонятные штуки, похожие на лопаты для уборки снега, только зачем-то изрисованные белыми и красными ломанными линиями. В общем, бар будто для Тишани был создан, а разносчица смотрела на мышь так, словно подозревала в ней разносчика чумы.
И это почему-то было весело.
— Немши, а чем вообще должны заниматься ведьмы? — спросила Наташа, отпив солнечной наливки и вдруг почему-то вспомнив, что понятия о столь важной вещи не имеет.
— Чем хотят, тем и занимаются, — пожал плечами парень. — Это ведь не профессия, это дар. И характер еще. — Немши улыбнулся. — А так, ведьмы и лекарками бывают, и амулетчицами, и… одна жаде торты на свадьбы печет, нравится ей это. А еще одна на Нижней Цветочной платья шьет с волшебной вышивкой. К ней там очередь… чуть ли не на год вперед. Поговаривают, даже то, в котором выходила замуж наша королева, было сшито этой ведьмой. Она умеет что-то такое в свои платья вкладывать, что девушки в них чувствуют себя прекрасными, счастливыми, смелыми и отчаянно везучими.
— Надо и мне такое платье, — решила Наташа. — Не знаешь, сколько они стоят?
— Не знаю, — улыбнулся парень и запил признание пивом. — Но учитывая, что это ведьма, там цена может зависеть от чего угодно. Даже от того, зачесалась ли левая пятка, когда взошло солнце.
Наташа хихикнула, наклонилась над столом и тихо сказала:
— А в моем мире ведьмы разных Иванушек куда попало посылают, ну, в сказках. А другие ведьмы то на картах гадают, то карму выправляют, то микстурками из навоза мужчинам их мужскую силу возвращают. А некоторые, особо фотогеничные, в битве экстрасенсов участвуют.
— Ну, микстурки могут и сработать, если ведьма настоящая и захочет помочь. Там дело не в рецепте будет, — поделился тайным Немши, тоже наклонившись над столом. — Ведьмы на самом деле не только проклятьями страшны, их обидчики, знаешь ли, обыкновенной водой то травились, то давились. Исторически так сложилось. И гадать ведьмы могут. Иногда. А иногда не могут.
— Чудесно, — сказала Наташа. — От настроения, наверное, зависит. Хм…
Она прислушалась к своему настроению.
Настроению, как ни странно, хотелось сидеть в этом баре, за этим столом и пить наливку, но при этом хотелось еще и шалить, так, по мелочи, чтобы весело было.
Тишаня посмотрела на Наташу, загадочно качнула усами, а потом активно вгрызлась в сухарь. То ли демонстрировала, что не собирается в чьи-то там шалости вмешиваться, то ли намекала, что иногда лучше есть.
— Интересно, у меня погадать получится? — спросила саму себя девушка, но ответа почему-то на этот вопрос в себе же не нашла. — Немши, а на чем у вас обычно гадают?
— Одна тетка на скотобойне на кишках гадала, — с ностальгией вспомнил парень.
— Какая гадость.
— На разлетающихся зернах еще. Мелкие девчонки гадают на том, утонет ли первый сорванный по весне цветок и это точно что-то значит, но я понятия не имею, что. Они меня в свою компанию не брали. На белых кошачьих волосках еще гадают.
— В общем, на чем хотят, на том и гадают, — поняла Наташа. — Так что я могу смело гадать на картах.
Немши приподнял бровь.
— Хоть на игральных, хоть на таро, — продолжила размышлять Наташа. Правда, у нее ни того, ни другого не было. А в картинках местного аналога она так и не разобралась, странные там были картинки, если честно — черепа разноцветные, четырехпалые руки, какие-то странные цветы. — А я с собой колоду не привезла, не догадалась, — проворчала девушка, которой вдруг очень-преочень захотелось погадать. Прямо до зуда в кончиках пальцев. — Зато у меня есть котик, который делает, что я хочу.