Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов (СИ)

– Согласен, – подтверждает Санаду. – Я дам задание усилить бдительность в кантоне.
Впрочем, это он уже приказал, но правила политики требуют изобразить, что он делает собеседнику одолжение.
– Для атаки на Неспящих я предоставлю два военных отряда моего лофтийского кантона, – продолжает Санаду. – И сам присоединюсь к сражению.
Эта часть сделки не кажется ему слишком обременительной. Тем более, остальные архивампиры не останутся в стороне, а ему надо продемонстрировать им лояльность.
Элоранарр пристально смотрит на Санаду, ожидая подтверждения самой важной договорённости.
– Если у меня будет возможность передать дезинформацию, – произносит Санаду как можно ровнее, и это даётся ему с трудом из-за терзающего горло спазма. – Я её передам.
– Большое озеро в Новом Дрэнте, – повторяет Элоранарр название места, которое Санаду, если появится такая возможность, должен представить Маре или её посланникам как место захоронения Нергала, ведь, согласно последним разведданным, Неспящие эту могилу ищут.
Могила бога вампиров Нергала – цель Неспящих в Эёране. И уникальный шанс их подловить.
«Я не буду ехидничать, я возьму себя в свои сильные вампирские руки и не буду ехидничать из-за того, что Элор сейчас разговаривает со мной, как с умственно отсталым», – мысленно повторяет Санаду.
– Большое озеро в Новом Дрэнте, – произносит Санаду с натянутой улыбкой. – На память не жалуюсь.
Ему нравится выбранное для ловушки место ещё и тем, что могила Нергала вроде как в горах, поэтому Неспящие вряд ли искали её на дне того озера и не подловят его на заведомой лжи.
– Ты сможешь это сделать? – Элоранарр чуть подаётся вперёд. – Всё же… речь о твоей бывшей невесте.
Санаду нарочито раздражённо цокает языком.
– Я категорически против употребления вампирами крови, – повторяет он уже не помнит который раз. – Мои отношения с Марой не делают меня союзником Неспящих. Если у меня будет возможность передать дезинформацию, чтобы заманить их в ловушку, я это сделаю. Но я не могу этого гарантировать, потому что, вопреки часто звучащему мнению, я с ними не в сговоре, не общаюсь и по сути никак не контактирую.
Он откидывается на спинку кресла и ожидает извинений, но Элоранарр просто молча смотрит на него. Выжидательно. Санаду задирает бровь, и тогда Элоранарр повторяет то, что уже говорил недавно:
– Неспящие ищут могилу Нергала. Архивампиры были у могилы Нергала, чтобы принести ему восемь тысяч жертв. Логично предположить, что Неспящие попытаются выведать у тебя информацию о её местоположении, ведь ты один из архивампиров.
Как и прежде, от этих слов у Санаду всё внутри неприятно сжимается, потому что интерес Неспящих к могиле Нергала прекрасно объясняет внезапную активность Мары, ведь логично, что они попробуют получить информацию с её помощью – вдруг он сдастся и расскажет. А то, что он не просто на этой могиле не был, но наотрез отказался даже слушать любые упоминания о ней и жертвоприношении, знают только архивампиры и, пожалуй, сенешали.
Он не знает, и не хочет знать, где находится эта проклятая могила!
– Я обещал передать дезинформацию, если у меня появится такая возможность, и я это сделаю, – устало повторяет Санаду. – Мне очень нравится ваша идея заманить Неспящих в пустынное место и внезапно напасть из засады. Это, пожалуй, лучшая возможность их поймать из всех, что предлагались на моём веку. Но результат зависит не только от меня. Ты же понимаешь?
Помедлив, Элоранарр кивает.
– Вот и хорошо, – вздыхает Санаду.
Ему тяжело даётся этот разговор ещё и потому, что идея заманить Неспящих в ловушку ему действительно нравится, но всё слишком зависит от него. А Санаду не уверен, что сможет это провернуть.
Для начала – пока он не может встретиться с Марой, потому что личная встреча усилит их связь, и обмануть Мару будет сложнее: никакие ментальные защиты не помогут против зова крови.
Но даже если ему удастся блокировать действие связи, Мара хорошо его знает и не поверит, если он просто расскажет ей такой важный секрет. Ему надо будет позволить ей украсть информацию из его памяти и так, чтобы Мара не усомнилась, что секрет она именно украла, а не получила специально.
 
Так что пока согласие – лишь политический ход, чтобы не портить отношения с сидящим перед Санаду королём Нового Дрэнта и его парой. Начни Санаду отказываться – опять обвинят в сотрудничестве с Неспящими. Так что соглашаться нужно, но если не получится – он успеха и не гарантировал.
Возможность встречи с Марой для передачи дезинформации зависит от разговора с Вааразаризом. Возможно, древнейший из архивампиров знает о нюансах созданной связи больше, чем Санаду, ведь Санаду, связывая себя с Марой, думал, что это навсегда, и не искал путей отступления.
– Ладно, тогда я пойду, – Элоранарр поднимается и оправляет сюртук.
Санаду взглядом провожает его до двери, но едва тот тянется к ручке, произносит:
– Элор… абсолютный ментальный щит – это самое страшное для менталиста.
Элоранарр стискивает дверную ручку, и металл скрипит в его пальцах, плечи напрягаются. Но внезапно он расслабляется и глубоко вдыхает.
– Спасибо, Санаду, – не глядя произносит Элоранарр. – За всё спасибо.
– Пожалуйста, – отвечает Санаду тихо.
Элоранарр выходит и прикрывает за собой дверь. А Санаду сидит в своём кресле не шевелясь, потому что…
– А это приятно, – произносит он тихо. – Бездна меня побери, как же это приятно, когда тебя, наконец, благодарят!
Он запрокидывает голову на спинку кресла и собирается с силами. Ему предстоит разговор с Вааразаризом. Этим старым самовлюблённым маразматиком. И вряд ли разговор будет лёгким.
Потому что это – политика, будь она неладна.
***
Кофе медленно закипает в турке. И в моё сознание, словно пробивающие тёмную воду пузырьки воздуха, пробиваются мысли о Санаду.
На фоне Ника эмоционально убеждает Валариона, что чалма – это не странно, а красиво.
Я же думаю о Санаду.
Опять.
Языки бы узлом завязать тем менталисткам. Оглядываюсь на жалобное Валарионово:
– Не надо, пожалуйста…
Он прикрывает рыжие лохмы руками, а Ника пытается напялить на него розовую чалму.
– Тебе идёт, – уверяет она.
Кстати, она и Валарион, как и я, на кухне особняка Санаду находятся. Так что подпускает он к себе близко студентов, поэтому в моём присутствии в его доме нет ничего примечательного и двусмысленного!
Я возвращаюсь к слежке за кофе.
А у самой мурашки по коже и тепло-тепло: как же хорошо было сидеть с Санаду, а когда его дыхание коснулось моей шеи – я чуть не выгнулась от удовольствия…
– Ника, пожалуйста, не надо, – умоляет Валарион.
Спасибо ему за то, что отвлекает от бредовых мыслей.
– Валь, ну как-то же надо скрыть твои волосы, а эти чалмы такие миленькие. И ты в них такой миленький, – в голосе Ники чувствуется улыбка умиления.
– Ника, солнышко, я боевой маг. Я собираюсь стать рыцарем.
– Но ты не можешь показать свои волосы Санаду.
– Но почему розовый?
– Тебе идёт.
– Ника…
– Да парик ему купите! – не выдерживаю я их страданий.
– Парик? – переспрашивает Ника.
– Да, парик! – радостно восклицает Валарион. – Мне нужно постричь волосы и надеть парик, уж парик-то не должен перекраситься!
С его волосами и впрямь история странная: порыжели и никакая краска, заклинания и даже стрижка их не берут – всё равно остаются рыжими…
– А вы не думали, – я поднимаю ложечку, чтобы ею придержать кофейную пенку, – что это может быть шуткой Санаду?
Я бы тоже так могла пошутить.
 
Позади меня воцаряется тишина. Сбив пенку, оглядываюсь: оба смотрят на меня во все глаза.
– А в принципе, – тянет Ника, – это на него похоже.
Она оглядывается на Валариона и откладывает недовышитую розовую чалму.
– Пожалуй, что так, – соглашается Валарион и оттягивает рыжие пряди. – Всё, что я знаю о Санаду, наводит именно на эту мысль.