Хозяйка лесной усадьбы, или Отвергнутая жена дракона

– Но как тебе помочь?!
– Займите мне денег.
– У меня только несколько монет, – наставница высыпала кошелёк в ладонь, – и чековая книжка. Я не пользуюсь наличными.
Я подошла и сгребла монеты в свою дамскую сумочку.
– Спасибо.
Потом подошла к мужу, остановившись напротив. Легкие наполнил тонкий аромат знакомой туалетной воды, терпкой с нотками табака и хвои. Ещё в клубе я всегда узнавала Ричарда по запаху, ставшему самым близким и любимым. Но теперь этот мужчина отрёкся от меня. Глаза заволокло пеленой слёз, я всхлипнула и вытерла ресницы.
  
Встала на мысочки, приблизив лицо к мужу.
– Однажды, Ричард, ты узнаешь правду, что я не изменяла тебе, но будет слишком поздно, – произнесла я сдавленным голосом. – А теперь приказываю: забудь всё, что видел здесь и слышал! Когда я уйду, пойдёшь в свой кабинет, напьёшься до беспамятства и ляжешь спать до самого утра!
– Изабелла, хватит с него ментального воздействия… – поморщилась Элеонора. – Это может иметь последствия!
– Какие последствия? – я вздрогнула, застыв посреди комнаты.
– При грубом ментальном воздействии, возможно воспаление мозга. Да не пугайся так! Твоя магия ещё не настолько сильна. Скорее всего, у Ричарда просто немного поболит голова. Но я бы не советовала тебе пользоваться твоим даром против людей – это, как минимум, противозаконно!
– Разумеется, я постараюсь, – вздохнула я.
Я подняла набитую вещами наволочку и двинулась к двери. Пушистик, беспокойно крутившийся всё это время рядом, двинулся за мной.
– Нет-нет, малыш, а ты останься здесь!
 
12
 
Фердинанд несогласно покачал лохматой головой и с готовностью подошёл к двери, готовясь куда-то идти.
– Нет, малыш, останься тут! – я указала пальцем на ковёр и приоткрыла дверь, взглянуть нет ли кого в коридоре.
Но фамильяр даже слушать меня не захотел и тоже высунул свою морду в дверную щель.
– Подержите его, леди Элеонора!
– Как же я его подержу, он тяжелее меня в два раза! А может быть, и в три!
– Пушистик, малыш мой… – я присела и взяла собаку за толстые щёки и тяжело вздохнула, – останься с хозяином, пожалуйста. Тебе со мной нельзя. Понимаешь? Хозяин ещё больше на меня рассердится за то, что я тебя забрала.
Пёс жалостливо надломил брови и раскатал губу – того гляди заплачет. Я обняла его за шею и прошептала:
– Ну, пожалуйста. Мне нужно уйти, чтобы спасти свою жизнь, а если ты пойдёшь со мной, то хозяин быстро найдёт меня: призовёт тебя и допросит.
Пушистик решительно помотал головой.
– Не допросит? – я приподняла бровь.
Пёсик помотал головой с ещё большей решительностью.
– Ты обещаешь хранить тайну моего местонахождения? – спросила я со всей серьёзностью, сдвинув шерсть со лба пса и заглядывая ему в большие карие глаза.
– Ур-ур-ур, – закивал он, высунул язык и мокро облизал мне лицо. – Ур-ур!
– И почему я тебе безоговорочно верю? Ладно, пошли, – я улыбнулась и крепко обняла собаку. – Спасибо, что решил меня не оставлять.
– Вот и хорошо, что он пойдёт с тобой, Изабелла, – проговорила леди Элеонора. – Защитит тебя! Да и Сотерану не расскажет, что я была соучастницей твоего побега. Я, пожалуй, скажу ему, что ты меня тоже в статую превратила, чтобы не сокрушался на меня. Ну, беги же, беги, пока Ричард не очнулся!
– У меня к вам одна просьба, леди Элеонора! Передайте, пожалуйста, моей маме, что я не смогу объявиться у них долгое время.
– Конечно, я объясню им… всё, что смогу… И обещаю помогать твоей семье.
– Спасибо. Прощайте, леди Элеонора! – проговорила я.
Обнимать наставницу на прощание я не решалась – после обмана это было слишком тяжело. Но леди Элеонора сама коротко обняла меня и вытолкнула за дверь:
– Береги себя, Иза!
В коридоре никого не было. Я двинулась к лестнице, делая вид, что совершенно обычно прогуливаюсь по дому. Только мешок в виде наволочки портил всю картинку и вызывала вопросики. Я спрятала его за спину.
Проходя мимо чайной гостиной на втором этаже, услышала из приоткрытых высоких дверей смех. Пушистику показала знаком молчать и сама застыла, прислушиваясь.
– Я подготовил прошение о разводе для брата ещё на прошлой неделе! Знал, что этот брак долго не продержиться. Осталось только указать причину: “измена жены” и отправить в суд, – раздался бодрый голос Эндрю, младшего брата Ричарда.
В ответ снова полился весёлый смех. Кажется, там собралось всё семейство, радуются и упиваются победой. Они меня в этой измене и подставили – у меня нет сомнений.
– Надеюсь, принцесса Валерия будет снисходительна, простит интрижку Ричарда и примет его предложение, – проговорила герцогиня-мать. – Я очень хочу, чтобы у Ричарда была хорошая жена, он заслужил, столько сделал для нашей семьи и для государства! Ведь он чуть не разрушил свою карьеру из-за этой выскочки, как её… Изабеллы! Надеюсь, он не заделал ей ребёнка.
– После зафиксированного факта измены это уже не важно, маменька, – проговорил Эндрю. – Развод – и под зад ногой. Пусть рожает под забором, теперь уже точно от конюха.
У меня защемило в груди. Как хорошо, что я не беременна! Но в любом случае, подобных слов Эндрю я никогда не прощу.
– Вообще не понимаю, чем рыжая девка его так привлекла, что заставила жениться, – скептически прокряхтел лорд Виктор Сотеран, старый дед Ричарда, – можно же девушку сделать фавориткой и не давать ей свою фамилию. Тем более, она даже не показалась мне красивой!
В гостиной снова засмеялись.
К горлу подступил ком. Всё, довольно, я не могу это слышать.
Я сделала шаг прочь от двери, на мысочках дошла до конца коридора и спустилась по лестнице в просторный холл.
Ковровая дорожка, расстеленная на мраморном полу, заглушала цоканье каблуков.
Ой!
До меня вдруг дошло, что я собираюсь бежать из дома в изящных туфельках на шпильках, и совсем забыла надеть сапожки. Но проделывать путь обратно на второй этаж, может быть чревато! Возможно, второго шанса сбежать мне не дадут!
Золото белоснежных колонн слепило глаза, и я задумалась вдруг, что поместье прокурора выглядит слишком роскошно. Даже у моего отца, графа и богача, поместье было менее пафосным. Насколько знала, у Ричарда была какая-то тяжёлая история с его отцом, о которой он не любил говорить, но из-за этого их герцогская семья лишилась вообще всех владений, и всё, что теперь Сотераны имеют, заработал лично Ричард. Неужели у нас так хорошо платят отставным военным? (Когда мы болтали в клубе, Ричард рассказывал, что прослужил на дальних рубежах во флоте пятнадцать лет, вышел в отставку и в королевство вернулся лишь полтора года назад). Как бы прокурор Сотеран сам не был причастен к преступным историям, на которых так быстро делают деньги!
У входных дверей я встретила дворецкого. Он с большим изумлением поглядел на наволочку в моей руке, но я сделала вид, что всё в порядке. Ну да, наволочка, и что? Благо, дворецкий не осмелился задавать леди лишних вопросов. Я попросила подать шубку и приказать немедленно подогнать экипаж к крыльцу. В поместье проживало много людей, и какой-нибудь из десятка экипажей всегда был наготове.
Завернувшись в шубку и надев изящную шапочку, я вышла на широкое крыльцо с колоннами, и тут меня обступили сердитые стражники.
 
13
 
– Вы куда-то собрались, леди Изабелла? – спросил один из стражей, уперев взгляд в мешок из наволочки, который я безуспешно прятала за спиной.
Сердце забилось у самого горла. А если меня не выпустят? Если Сотеран поймает меня? Тогда мне конец!
Так, спокойно. Если что, я смогу применить магию и всё равно заставлю стражников меня пропустить. Правда, очень не хотелось бы, чтобы до этого дошло, – ещё после Ричарда у меня до сих пор сильно кружит голову и всё тело дрожит, будто делала упражнения по подъёму тяжестей. Не дай бог, снова накроет приступ, и тогда я точно далеко не убегу. Да и стражникам может быть потом несладко от воздействия. Мне не стоит пользоваться даром без очень большой необходимости.