Хозяйка лесной усадьбы, или Отвергнутая жена дракона

– Спокойно, Изабелла! Да, у тебя ментальная магия. Я посчитала, что лучшим для тебя будет запечатать дар и никому об этом не говорить, потому что магов-менталистов либо обязывают служить высшим правителям, запрещая напрочь иметь семью и друзей – это только в случае, если магу безоговорочно доверяют. В противном случае его убивают! Твой отец преступник, угадай какая участь тебя теперь ждёт, если всё откроется?! – Элеонора повысила голос. – Ты должна немедленно запечатать дар и никому никогда не раскрывать, что у тебя была за магия, потому что это огромная власть, которой хотят обладать многие, – ты можешь управлять людьми, животными и даже артефактами!
  
Дверь комнаты открылась и на пороге показался верховный прокурор с ошеломлённым, перекошенным от гнева лицом.
Кажется, он всё слышал.
10
– Я хотел с вами поздороваться, а вы убежали. Как нехорошо, леди Элеонора, – развёл руками Сотеран, по-хозяйски проходя в комнату.
Но смотрел он не на мою наставницу, а на меня. Смотрел так, что ноги подгибались, и сердце готово было пробить дыру в грудной клетке.
– Значит, ты всё же обманула меня, Изабелла. Заставила артефакт солгать, – цокнул прокурор, покачав головой. – У тебя получилось, я поверил.
– Я не лгала!
– То, что дар твой не запечатали, разве не лгала?! А про то, что замужем была – тоже? Больше я не верю тебе! – развёл руками супруг. – Ты провела Готфрида, и хотела провести меня, но не вышло.
Глаза герцога полыхали гневом. Воздух заискрился от источаемой ярости, и, казалось, сейчас произойдёт взрыв.
– Лорд Сотеран, – леди Элеонора встала между нами и похлопала прокурора по груди, желая успокоить его. – Давайте обсудим ситуацию без нервов и найдём решение.
– Я не пыталась провести тебя! – произнесла я, глядя в глаза мужа. – Заклинание у меня один единственный раз получилось – и как раз лорд Готфрид подвернулся.
– Молчи, Изабелла! Не зли меня сильнее. И только попробуй ещё выкинуть что-нибудь, – герцог надвигался на меня, как скала. – Ты подчинила себе волю другого человека – это уголовное преступление! Ты нарушила закон! Я должен арестовать тебя!
– Лорд Сотеран! – снова встряла наставница. – Леди Изабелла ваша супруга, нужно заблокировать её дар и не выносить этот разговор за пределы комнаты! Иначе скандал разрастётся ещё больший.
– Особенно для вас! – прогремел Сотеран. Я вздрогнула от его яростного голоса и затаила дыхание. – Вы скрыли дар Изабеллы! Вы, сестра королевы, как вы могли?!
– Ради её же блага! Я пожалела девочку. Моя вина, я признаю и готова ответить. Но ещё вот что вам скажу. Печать-то вы сорвали. Снятие печати незаконно да и невозможно ни одним разрешённым заклинанием.
– Я, значит, виноват? – поморщился Сотеран. – Перед вами я оправдываться не намерен, леди Элеонора. Смотрите лучше за собой.
Я молчала, кусая губы, и даже не дышала, глядя на спор прокурора и магини. Почему печать сорвалась во время брачной ночи стало очень интересно. Намеренно Ричард точно ничего не делал. Я что-то читала в своих книгах про истинную связь пары, когда рушатся все наложенные заклинания, но плохо помню. Тогда это показалось совершенно не важным, ведь истинные пары в наше время удивительная редкость. Но на всякий случай нужно перечитать.
– Я сейчас не о себе думаю! – воскликнула наставница. – Давайте подумаем об Изабелле! Если вы раскроете то, что она менталист, её приговорят к казни. Не делайте этого! Давайте решим всё тихо?
– Запечатайте её дар немедленно! А дальше я решу, что делать с этой притворщицей, обманщицей и изменницей! – процедил с отвращением Сотеран, переведя на меня полыхающий гневом взгляд.
Я вздрогнула. Поняла, что нахожусь в ловушке. Меня совершенно точно лишат магии, а потом, может быть, и казнят, ведь его светлость невозможно честный прокурор, не пожалеет даже жену!
Оправдаться за конюха после того, как Сотеран обнаружил, что моя магия может управлять людьми и артефактами, тоже не получится! Он мне никогда не поверит!
Никогда…
– Не кричи на меня, – проговорила я, сглатывая ком в горле.
Горячим потоком магия сама хлынула в магические каналы, просясь наружу. Мои слова словно обрели мощь, и я почувствовала, что сказанное мной далее будет непоколебимым приказом. А раз уж меня и так записали в преступницы, то терять уже нечего. Буду пользоваться своим даром и спасаться.
– Замри, Ричард, – повелела я. – И ничего больше не говори!
Сотеран хотел что-то возразить, но так и застыл в яростной позе. И я выпалила ему в лицо:
– И не препятствуй мне, я сейчас же ухожу из этого дома!
 
11
 
Я бросилась к двери, но в последний момент тормознула. Нужно же вещи собрать!
– Изабелла! – воскликнула леди Элеонора. – Что ты делаешь? Ты лишила воли целого прокурора! Теперь тебя точно не пощадят!
– Меня и без того никто щадить не собирался. Он думает, я ему изменила. Он отрежет мне уши и искупает в позоре! Поэтому я сбегаю. И не мешайте мне, а то тоже велю вам стоять статуей! – проговорила я.
– Не надо, не надо, – попятилась Элеонора.
Я решительно раскрыла шкаф. Платья бы забрать, уж больно хороши – Ричард не жалел денег – но как унести? Никак. Они же большие, объёмные – это нужно носильщика брать, но в таком разе далеко не убежишь. Придётся оставить дорогую сердцу красоту. А вот бельё точно нужно забрать. Но нет ни чемодана, ни сумки. О! Возьму наволочку и положу всё в неё, как в мешок!
Нужно действовать быстро: не знаю, как долго магия будет действовать ни Ричарда.
– Изабелла, детка, но, сбегая, ты ведь сделаешь только хуже! Власти вмиг разыщут тебя, – проговорила леди Элеонора.
Осторожно приблизилась и, убедившись, что я не собираюсь пользоваться против неё магией, мягко взялась за подушку, которую я пыталась вытряхнуть из наволочки.
– Меня уже записали в преступницы, обманщицы и изменницы – вы же слышали! Куда уж хуже?!
– Останься, мы что-нибудь придумаем. Иначе тебя могут убить, когда будут ловить, как опасную преступницу!
– Лучше умереть, чем пережить лишение магии и развод! Я не виновата!
Я не уверена, что вообще переживу сегодняшний день. В один миг стать отверженной женой человека, которого я считала любовью всей своей жизни! Даже то, что он оказался слишком честным прокурором и не помог моему отцу, я готова была простить. Однажды. Скоро. Со временем. Пообижалась бы и остыла, когда жизнь мамы с сёстрами наладилась бы. Но сегодня Ричард назвал меня изменницей и обманщицей!
Слёзы брызнули из глаз.
Как же больно, когда от тебя отказывается любимый человек. Вся вера в мир рушится, и земля уходит из-под ног.
– Изабелла, деточка, ты плачешь, иди ко мне! – ласково проговорила наставница, распахивая объятия.
Я вывернулась.
– А вы всё время мне врали! – воскликнула я. – С самого детства! Как вы могли?! Я же вам больше всех доверяла! И не трогайте меня!
Вырвав у Элеоноры наволочку, я снова метнулась к шкафу и начала складывать в неё панталоны, чулки и ночные сорочки. Очень быстро, без разбору. Затем, скользнув взглядом по стоявшему без движения разгневанному Сотерану, я подбежала к столу, закинула в наволочку записную книжку, а из туалетного столика вывалила драгоценности и кремы.
Всё хорошо, но нужны наличные деньги, чтобы нанять экипаж! Золотой подвеской не расплатишься – дороговато будет, да и вычислят сразу!
– Изабелла, ну куда же ты пойдёшь?!
– Пока не знаю.
Я понятия не имею, куда бежать! У знакомых или у мамы меня будут искать в первую очередь. На постоялых дворах и в гостиницах – во вторую. Значит, нужно заграницу! Ближайший приграничный город – Лёвинсбро, всего ночь в дороге, туда и поеду! Главное, успеть пересечь границу до того, как прокурор спустит гончих в погоню.
  
– Изабелла, я лишь хотела тебя уберечь, а получается, что сломала твою жизнь. Прости меня! – продолжала причитать леди Элеонора.
– Чтобы сохранить мне жизнь, лучше помогите мне сбежать!