Гагарин: дорога на Марс (СИ)
— Александр улетел на «Салют-13» — заканчивать реконструкцию и возвращать станцию на стационарную орбиту, в октябре вернётся. Ты, Ксения, пробудешь на Луне до конца февраля. Преимущества такого брака несомненны: никогда не начнёте друг другу надоедать. Встречи ваши будут как у Штирлица с женой — раз в сколько-то лет и разбежались?
— Лучше так, чем с кем-то не тем, — упрямо возразила будущая невеста. — К тому же меня ждут декрет, роды. Вон, как у Лариски. Саша хочет непременно двоих.
— Одна из причин, почему мы не хотели личных отношений в отряде. Или брак неполноценный, или… — Гагарин кивнул на Ларису. — Получится, что отряд теряет толкового космонавта, на подготовку которого потрачена уйма денег.
— Вы первый раз меня похвалили, Юрий Алексеевич! Значит, выбора нет.
Все, кроме Юрия-младшего, обернулись к ней.
— Какого выбора нет? — бесцветным голосом спросила Алла. — Неужели…
— Да. Восстановлюсь, отдам маленького в садик и попрошусь обратно. Полечу. Хотя бы провожатым у интуристов.
— Ты же едва концы не отдала в невесомости, — поддела Ксения.
— Так будут миссии на Луну. Вон, сейчас добровольцев крутят в кабинах «Аэлиты». Первый раз справилась, второй раз, уверяют, легче.
— Где тебя Андрей такую нашёл…
Гагарин спросил риторически, но Лариса ответила серьёзно:
— Я его нашла. Точнее, вы с Береговым меня к нему на Байконуре отправили. Сами виноваты.
— Дурдом. Хотя… Наверно, придёт время, и экипажи будут формироваться из семейных пар, — заметила Алла. — Для психологической стабильности и сексуальной разрядки. Нам, дорогой Юра, такое не грозит. Я слишком стара, чтоб крутиться на центрифуге, да и тебе уже никуда не надо — ни со мной, ни без.
— Ну почему? — Гагарин прищурил глаз. — С Ксенией на Луну отправится немецкий дедок старше меня. Может, стоит совершить инспекционный полёт? А то наворотили без меня невесть что… Милая супружница, вижу, ты примеряешься ткнуть мне вилкой в глаз и сделать негодным для космоса. Не волнуйся, возраст всё сделает за тебя сам.
— Уф-ф… На миг подумала, что ты — серьёзно.
— Я и правда — серьёзно. Но это всё пустое. Не могу с Земли отлучиться. Знаешь, что мне сказала миссис Мондейл перед отлётом? Если я как-то смог наметить путь решения армяно-азербайджанской проблемы, не заняться ли мне арабо-израильским?
Все дружно сказали «нет», Жулька тявкнула, Юрочка гугукнул. Хорошо, когда в семье полное согласие.
Ксения улетала, и от сознания, что дома всё хорошо, было легче. Усмехалась: теперь она — командир экипажа, Андрей в своём только вторым номером, может строить брата, но не будет. Тем более когда прилунились, почувствовала, насколько им пришлось нелегко. Лариска будет в восторге, расписывая лунное «социалистическое соревнование».
Между собой четверо космонавтов той смены называли станцию не «Засядько», а «Засада». Не ладилось у них очень многое — потому что подобная стройка впервые в истории велась на ином небесном теле, впервые была создана и использовалась бурильная техника, проигрывавшая сражение с абразивной лунной пылью, впервые… В общем, очень многое тут делалось в первый раз, и опыт только накапливался — ценой шишек и пота. А ещё из-за проблем на Земле заказанные грузы доставлялись с задержкой, что никак не улучшило ситуацию.
Чтобы как можно быстрее ввести в строй заглубленные помещения, их длину разрешили из ЦУПа сократить ещё на несколько метров. Правда, достаточно быстро, «всего» за месяц, малый бурильный аппарат прошёл фрезой скругления тоннеля у пола, превратив его в ровный шириной три метра, что здорово увеличило и объём, и в некоторой степени полезную площадь. В начале августа начались «отделочные работы» с покрытием стен герметическим слоем. На подлунной станции появились, наконец, все три шлюза: малый на двух человек, большой грузовой и дополнительный на запасном выходе. Земля настаивала начать проходку тоннеля под производственные мощности и отдельно на удалении — под мегаваттный ядерный генератор для гидролиза, самое массивное оборудование в истории, доставляемое через космос. Харитонов отрапортовал: тогда придётся корректировать график, сдвигая сдачу бытовых помещений глубоко на сентябрь.
Как потом рассказывали, восьмого августа их догнала новая неприятность, Андрей с Павлом как раз находились в тоннеле, предвкушая окончание смены. Прямая связь была возможна только посредством антенны, выброшенной наружу, высокое содержание металлов в породе препятствует прохождению радиоволн. В наушниках заголосил Баландин:
— На Солнце вспышка! ЦУП запретил выход!
Сигнал тревоги едва пробивался через помехи. Какие-то километры, а словно из другой галактики.
— Вас понял, — едва не взрыданул Харитонов. — Рады доложить, что наша смена в склепе продлена на трое суток. Здесь нас и похороните.
Конечно, ситуация была прогнозируемая. С собой у парней имелись запасы воды, воздуха, патронов-поглотителей для углекислоты, питательного бульона, всё это доступно для подачи в скафандр в вакууме, если помогать друг другу — сам до ранца не дотянешься. Но вот система удаления продуктов жизнедеятельности, попросту говоря — фекалий, могла переполниться, что и случилось.
— Спина зачесалась, — посетовал Андрей. — Как назло. Три дня терпеть!
Это была самая мелкая из неприятностей. Он просил Баландина присмотреть за рассадой в биологическом и за оранжереей. За ней — именно присмотреть, сходить туда невозможно из-за солнечного потока.
Шлюзы хоть и стояли, не были проверены на герметичность. Соответственно, давление — ноль.
— Ну что, стахановец, начинаем вторую смену? — Павел раскрыл инструкцию по установке системы жизнеобеспечения и выдал шутку, вошедшую в летопись освоения Луны: — Если бы автор этой установки продал душу дьяволу в разобранном виде, тот бы не сумел её собрать. А у нас выхода нет.
Листать её на обычной бумаге пальцами в толстых перчатках скафандра было на редкость неудобно. И это очень небольшое неудобство в общей цепочке.
— Паша, мы — лётчики-космонавты, а не инженеры, — предложил тогда Андрей. — Давай схалтурим. Притащим и закрепим все блоки, а вот соединением и запуском пусть промышляет та дипломированная парочка. Всё равно график работ спущен в сортир, и высокие ценные указания нам пока никто не спустит.
К сигналу отбоя радиационной тревоги Андрей с Павлом уложили коммуникации, расставили мебель, оборудование и прекратили свою стахановщину, только когда внутри «Засады» закончилось доставленное в подлунный объём оборудование, сил оставалось — лишь лежать на боку на койках в спальных отнорках.
Что показательно, индивидуальные счётчики дозы облучения «не заметили» солнечную активность, а на верхней станции — очень даже. Луна не только испытывала на прочность, но и укрывала.
Когда Ксения рапортовала об успешности коррекции с переходом на низкую окололунную орбиту для отделения спускаемого аппарата, снизу ещё шли отчёты, что четвёрка пока не переселилась в «Засаду», шли последние тесты герметичности, систем вентиляции и поддержания температуры, энергоснабжения, удаления отходов, словом, подлунный комплекс представлял собой «Салют-12» в миниатюре.
Когда смогли, наконец, сесть за столом все восемь, без скафандров, это было настоящее счастье. Андрей схватил сестру за руку и не отпускал, в стремлении к инцесту их точно не заподозрят. Старый немец смотрел на них покровительственно, а два инженера, прилетевших с Ксенией, не уставали восхищаться: сколько сделано таким небольшим коллективом за столь малый срок.
— Недоделок хватает, — разочаровал их Авдеев. — Сами видели план дальнейших работ, и здесь, и на соседнем объекте — промышленном. Вырубить соответствующий объём, имея одного робота с всего лишь метровым ротором — что ложкой вычерпать море. Но за нас решили — и вперёд.
— Юрий Алексеевич заверил, что на Лавочкине идут приёмо-сдаточные нового роботизированного щита, — пообещала за отца Ксения. — Как только госкомиссия подпишет годность к эксплуатации, Госкосмос начнёт искать окно для пуска «Энергии-5», тем более нужно два — для «Крота» и для доставки мегаваттника. Потому, кстати, ниша под второй генератор в приоритете. Там для экономии массы почти нет противорадиационной защиты. Дешевле его утопить в скале, а для манипуляций приближаться в освинцованном костюме. Мужики! Хватит пока о работе. Прежняя смета вымотана до нельзя, а мои ещё не приступили. Андрюха! Что тебе покажу…