Когда распахиваются крылья (СИ)

      Он на мгновение задумался, а потом с удвоенным пугающим энтузиазмом заговорил снова:
      – Ну так вот, я им говорю: хочу зелёного и синего! А они мне: не по статусу, нужно золотое. Знаешь, как бесит, когда все вокруг золотое? Примерно как жить в банке с мёдом: скользко, склизко и липко. И ладно мёд, а ведь и другие ассоциации приходят в голову… Вот я и сбежал – пусть сами живут в банке… Ну или где-то ещё… А тут розовая кофта лежит, примерил – как на меня сшили! И к глазам подходит! А? Ну как? Хорошо ведь? – он выпрямил спину и расправил плечи, демонстрируя свой жутковатый свитер.
      Я осторожно кивнул и на всякий случай отодвинулся от него подальше. Так, с этим все ясно. Мне сегодня для абсолютного счастья только больных на голову не хватало. Я подумывал уже, как бы потактичнее попрощаться и оставить свистуна наедине со своими бреднями, когда парень вдруг подобрался и уже деловито спросил:
      – Так о чём ты хотел поговорить со мной?
      От неожиданности я поперхнулся:
      – Я? Поговорить с тобой? Да я тебя в первый раз вижу!
      Парень даже не смутился, только зевнул со скуки.
      – Видишь, может, и в первый раз, а поговорить хотел давно. Я же слышал, как ты тут кричал на меня. Мне, знаешь ли, стало даже чуть-чуть обидно.
      Я, наверное, слегка подвис, отчаянно пытаясь вспомнить, как кричал на этого незнакомого парня, потому что когда наконец сфокусировал взгляд на свистуне, увидел, как он внимательно, с понимающей отеческой улыбкой смотрит на меня. Вдруг эта дружелюбная физиономия вывела меня из себя, а где-то в глубине вновь начало просыпаться бешенство.
      – Так, парень, не знаю, кто ты и что тебе надо, но я на тебя не кричал, понятно! Я вообще тебя не знаю! Так что топай отсюда! С тобой ещё проблем не хватало!
      Парень сощурился и с лукавой ухмылкой, взбесившей меня ещё больше, спросил:
      – Так значит мне уйти?
      – Проваливай! – крикнул я, доведённый до предела его видом «я-все-о-тебе-знаю-и-даже-больше».
      – Но это же ты меня позвал? Это не очень вежливо, ты же знаешь? – он опять невыносимо бодро и понимающе подмигнул. – Звать, а потом прогонять? У меня на сегодня дел и без тебя много. Вот прямо сейчас, например, в Африке происходит очень интересное природное явление, но вместо того, чтобы наблюдать за ним, я здесь и пытаюсь помочь тебе. Поэтому давай быстрее говори, что там у тебя случилось, а потом я сразу в Африку, может быть, ещё успею увидеть самый конец.
      Я непонимающе нахмурился. Африка – это что, новый клуб у нас в райцентре?
      – Парень, я повторяю: я тебя не знаю и тебя не звал! Наоборот! Ты мне мешаешь! Не мог бы ты тихо свалить, и чтобы я тебя больше никогда не видел?
      – Не звал, говоришь? – прищурился свистун. – А кто тут плакался, что я нечестно с ним обошёлся? Кто намекал, что я тебя не слышу? «Это нечестно, все, хватит с меня», – жутковато передразнил он, и я почти услышал со стороны, как несколько минут назад кричал это же самое у ручья.
 
      Я покраснел, кажется, до самых кончиков волос, а от головы даже пошёл лёгкий дымок.
      – Ты это слышал?
      – Конечно, слышал! Ты же ко мне обращался! Про меня многое говорят, но уж молитвы-то я слышу, – он величественно улыбнулся, а потом быстро и почти невнятно добавил, смотря в сторону, – хоть и не отвечаю.
      Я растерянно заморгал. Кажется, кусочки начали выстраиваться в мозаику. Наверное, этот больной парень гулял неподалёку, когда услышал мои крики, и почему-то решил, что я кричу ему. Как бы намекнуть, что мои слова были адресованы совсем не ему?
      – Парень, – осторожно начал я, – ты же понимаешь, что я это не тебе? У меня сегодня был тяжёлый день, и я кричал… ну, ты знаешь кому… – на меня вдруг напало стеснение.
      – Не знаю. Кому? – участливо спросил настырный парень.
      Я возвёл глаза к небу, проклиная весь этот день в общем и этого непонятливого свистуна в частности.
      – Ну ты знаешь, – я выразительно повёл глазами, показывая в небо. – Туда. Ему.
      – Кому? – опять добродушно спросил парень.
      «Да господи ты боже мой! Что же ты такой тупой?» – раздражённо промелькнуло у меня в голове.
      – Ну этому… Который на небе, – проговорил я, но увидев опять его идиотскую улыбку, нехотя невнятно добавил: – Б-гу.
      – Кому-кому? Прости, я не расслышал.
      – Б-гу, – опять пробормотал я.
      – Кому?
      – Да Богу же, чёрт тебя за ногу! – не выдержал и заорал я на него. – Богу, ясно тебе, глухомань?
      Сумасшедший парень кивнул, как будто именно это и хотел услышать, и сладко потянулся, подняв руки кверху и явно наслаждаясь моментом. Наконец он выпрямился и, довольный, как кот, стащивший сметану со стола, проговорил:
      – Вот видишь: ты спросил у Меня, слышу ли Я. Вот Я и пришёл, чтобы ответить: Я тебя слышу. Ноги целовать не обязательно, не люблю – отмывай их от слюней потом…
      На мгновение скамейку окутала плотная тишина, даже редкие птицы перестали вить свои песни. Я снова ненадолго отключился, а в следующее мгновение я застал себя с отвисшей челюстью и выпученными глазами. Вот это у парня проблемы с головой! Самого космического масштаба!
      – Ты… – я от изумления даже немного охрип. – Ты думаешь, что ты… Бог?
      Парень с улыбкой звонко щёлкнул пальцами: тишина вокруг вдруг раскололась звонкими голосами птиц и лёгким шелестом ветра, осторожно ступающего по прошлогодней траве.