Возвышение на краю империи (СИ)

В целом, британские новости — лютая скукотища.
Лучше бы приехали в Россию, у нас поучились. Что ни новость — то разборка между аристократами. Захватили корабль, спалили фабрику, устроили массовую драку в дворянском клубе… Или оргию какую-нибудь, о которой пронюхали журналисты… Или оргию с дракой и грандиозной попойкой. Хет-трик! Даже эстрадные звёзды у нас жгут напалмом — разводятся-женятся по десять раз, спят с наследниками известных Родов, творят всякую жуть на закрытых вечеринках… Я с нетерпением жду момента, когда подрастёт Киркоров. Ему сейчас лет двенадцать-тринадцать, наверное… Впрочем, не уверен, что его вытащат из Болгарии. Здесь вам не там.
  
А вот и те, кого я с нетерпением дожидаюсь.
К соседнему дому подкатывает кортеж из трёх автомобилей. Все чёрные, бронированные, с тонировкой. На меня сразу повеяло силой — телохранители Джонса обладали вторыми рангами, как минимум.
В теории, я мог бы сейчас спустить на миллиардера гончую.
И поставить точку в нашем затянувшемся споре.
Но, во-первых, могут остаться свидетели, которые настучат на нас инквизиторам. А во-вторых, это слишком просто. Джонс долго прятался за спинами других людей, и я хочу посмотреть ему в глаза, когда он будет умирать.
Машины припарковались по-хамски, заехав боковыми колёсами на тротуар. Из крайних тачек молниеносно выбрались телохранители. Причём некоторые телепортировались, проявив себя по обе стороны от крыльца. Я насчитал двоих прыгунов, четверых мет, кинетика и криоса. Из центральной машины сначала вышел водитель, он открыл заднюю дверь и выпустил своего хозяина. С другой стороны авто предсказуемо объявился Паттерсон.
Острый момент.
Телепат начал сканировать окружающее пространство, пока хозяин величественно шёл к своему дому. Джонс выглядел по своему обыкновению стильно и дорого — в костюме-тройке, сшитом на заказ, с клинковой тростью, в дорогих лакированных туфлях и серой шляпе-федоре.
Паттерсон и двое телохранителей скользнули по мне взглядами.
Я невозмутимо читал газету, игнорируя всю эту компанию. С совершенно равнодушным и снобским видом. Как будто делаю всем одолжение, что заглянул в эту кофейню и почтил набережную своим присутствием.
Сканирование Паттерсона ни к чему не привело — у меня на голове был артефактный обруч Старшей Рептилии. Проверенное и эффективное средство.
По противоположной стороне улицы прогуливалась группа шумных туристов. Явно подвыпивших, щёлкающих фотоаппаратами и оживлённо переговаривающихся между собой. Охранники тотчас переключили внимание на новый объект.
Двое сопровождающих последовали за хозяином.
Краем глаза я отметил, что дверь действительно каббалистическая — проём раскрылся, сопровождаемый сухими щелчками накладывающихся друг на друга плашек.
Джонс скрылся внутри здания.
Несколько человек остались стоять, присматриваясь к прохожим. Водители заняли свои места и отогнали машины куда-то за угол, в полутёмную арку. Значит, у британца есть двор, а там личная парковка. Хорвен мне показывала эти задворки, а я не обратил особого внимания. Там отирался кто-то из дежурных охранников, но для моего плана это несущественно.
У крыльца остались криос и мета.
Все остальные постепенно ушли в дом. Что примечательно, прыгуны поднялись по ступенькам на своих двоих. Значит, сэр Иезекииль оборудовал своё логово отклоняющими линиями. Редиска.
И снова у меня возникло искушение натравить на супостатов гончую.
Хорошо, что мои нервы — стальные канаты.
Самое весёлое будет происходить внутри.
Выждав ещё пару минут, я встал, положил рядом с недопитым кофе пару монет и, легкомысленно помахивая тростью, скрылся за углом. Людей не было. Я тотчас перенастроил иллюзион, врубив режим невидимости. Слился с окружающим пространством — мостовой, урной, каменной стеной и узким окном. С водосточной трубой, пролетающей чайкой, балконным карнизом.
Врубаю проницаемость.
А вот теперь погнали.
Возвращаюсь на знакомый тротуар, огибаю столик и собирающего монеты бариста. Скорее по привычке, чем по необходимости. Спокойно приближаюсь к резиденции Джонса и, не доходя нескольких метров до телохранителей, ныряю в стену. Уже внутри ко мне присоединяется Хорвен.
Я отдаю приказ.
Дежурить у двери и убивать тех, кто попытается зайти внутрь. За исключением моих людей, но они уже в здании, ха-ха.
Гончая тоже под иллюзией.
И двигается совершенно бесшумно.
Особняк Джонса ничем меня не удивил. Холл в староанглийском стиле, обшитый деревянными панелями. Со здоровенной пастью камина, двумя креслами, массивной мебелью и резным декором. Всё традиционно, консервативно.
Вернув себе материальность, делаю перекрытия и стены прозрачными.
Дом превращается в стеклянный лабиринт с условными гранями и набросками комнат. В такие моменты возникает ощущение, что ты смотришь на эскиз реальности.
Иезекииль Джонс находился в своём кабинете на третьем, мансардном этаже.
Раздражённо звонил в колокольчик, вызывая прислугу.
Вот только никто не придёт, об этом позаботились мои подчинённые…
Больше всего меня интересовал Паттерсон. Связующее звено между своим хозяином и разбросанными по дому воинами. Я решил устранить телепата в первую очередь.
Паттерсон так и не понял, что случилось, когда он отправился помочиться в туалет. Мужик провалился вниз, так и не убрав своё достоинство в штаны. Сквозь потолки и перекрытия — в подвал. И ещё дальше, глубоко под землю. Туда, где его перемолола своими щупальцами вездесущая Хорвен.
Один-ноль в мою пользу по мертвецам.
Хорвен выскальзывает обратно, а фундамент и бетонная стяжка обретают плотность.
Я снимаю с головы обруч и убираю в поясную сумку.
Гончая летит к двери.
А индонезийцы по одному вырезают всех, кто мог бы защитить британского миллиардера от возмездия. Впрочем, чего это я? Раз он перешёл мне дорогу, защиты не существует.
С кривой ухмылкой я направился к лестнице.
  
Глава 2
 
Дом вокруг меня стремительно превращался в склеп.
И если рядовых слуг мы усыпили, то боевики, потенциальный источник проблем, начали умирать. Чтобы видеть общую картину, мне даже ментальные слепки не нужны. Прозрачность решает.
Пока я поднимался по лестнице, один из прыгунов внезапно упал с отравленной иглой в шее. Второй прыгун, решивший покурить на балконе, поймал перо под ребро. Индонезийцы мне нравились — такие же эффективные и бесшумные, как я. Ладно, почти как я.
Охранники, дежурившие на улице, не знали, что в доме творится неладное.
А тем временем во дворе начали умирать водители.
Точнее, водитель. Решил, называется, открыть капот и поковыряться в моторе. Тут же схватил отравленную иглу в бок. Сполз на брусчатку, начал хрипеть и дёргаться. Пришлось сделать плиты двора проницаемыми и организовать человеку достойные похороны.
Второй водитель заглянул на кухню, чтобы чего-нибудь перекусить. Ни одного повара там, естественно, не обнаружилось. Бедняга полез в холодильник, и тут ему накинули удавку на шею. Умер тихо, не успев перейти в режим меты. Для этого ведь нужна концентрация, что проблематично в условиях нехватки кислорода. Едва индонезиец скрылся за дверью, я отправил труп в подземелье.
Матвеич что-то химичил в гостиной, но рассмотреть его было непросто. Человек для себя тоже сварганил модный комбинезон и сейчас ничем не отличался от необъятного кожаного дивана и персидского ковра стоимостью как две квартиры на первой линии Фазиса.
Через Ольгу я получил отчёт:
Блокираторы установлены. Мы сейчас во всём доме перекроем энергетические потоки. Уверен, что это нужно делать?
  
Я осмотрел ещё раз владения британца.
Сейчас мой каббалист превратит этот дом в ловушку для одарённых. Никто не сможет воспользоваться сверхспособностями. Я больше не смогу менять плотность людей и предметов, видеть сквозь стены, просачиваться в закрытые комнаты. Иезекииль Джонс, потомственный прыгун, не сумеет телепортироваться на «Шоггот», в свою загородную резиденцию или ещё куда-нибудь. Кинетики не смогут двигать вещи, криос никого не заморозит. Прервётся мой контакт с Ольгой и Хорвен.