Обряд (СИ)

— Верховная… — тихо прошипела Баст и кошки тут же испуганно прижались к ее стройным ногам, растеряв львиную уверенность, — сегодня ты почти равна мне, но пройдет совсем немного времени, и ты вновь станешь простым человеком и такой… уязвимой. Очень скоро. После этого я приду и спрошу с тебя за эту дерзость!
Мышь, покосилась на кошек и, оскалившись в последний раз, как бы намекая, что может вернуться в любой момент, с громким хлопком исчезла. У обоих вампиров сердце заходило ходуном, Лейврн философски раздумывал, правильно ли он оформил завещание, а Ведара беспечно улыбнулась:
  
— Отличная идея, я как раз успею добраться до Орвилла и созвать Ковен своего королевства, где расскажу о творящихся здесь бесчинствах благодаря одной отдельно взятой богини.
Баст с поистине кошачьей грацией чуть откинула голову, чтобы всем было видно ее потрясающую длинную шею, и захохотала, причем так, что витражи, которые использовались в храме вместо потолков, ощутимо затряслись и зазвенели. Все, кроме самой богини тут же втянули шеи, ожидая падения цветного стекла, но сильно загорелая женщина вдруг резко замолчала и, уставившись ведьме прямо в глаза, щелкнула пальцами. Спутники Ведары оказались в плену неожиданно появившегося тумана и замерли в одно мгновение, как каменные изваяния. Только богам было дано право останавливать время, но они редко им пользовались, потому что этим можно было легко нарушить общий порядок мироздания и отвечать перед Изначальной, той, кто сотворил не только миры, но и самих богов.
— Что ты говорила там про Ковен? — небрежно напомнила Баст и подошла к ведьме ближе, почти вплотную.
Это могло смутить кого угодно, но не Ведару: она уже не раз с глазу на глаз общалась с высшим разумом. Она была той из немногих, кто знал, что сила ведьм, как и божественная мощь, напрямую берется от Изначальной и прекрасно понимала, что управу можно найти на кого угодно, было бы желание. По сути, боги были реальными наместниками той, что создала само дыхание и легко могла отнять свои дары, если кто-то нарушал законы. В истории были такие случаи, очень давно, об этом уже никто и не помнил, хотя судя по реакции Баст, как раз она была в курсе всего.
— А я что-то говорила про Ковен? — с удивлением переспросила Ведара и снова показала на те места, про которые говорил Шайенн, указывая ей на метки избранной невесты, — меня больше интересует связь, которая не имеет ко мне никакого отношения.
Баст с трудом удержалась от тревожной гримасы, хотя казалось, за многие века пора было научиться каменному спокойствию. Но меньше всего она ожидала, что когда-нибудь к ней снова кто-то придет и начнет качать права, заявляя, что метка alere это ошибка. Богиня не хотела думать о своей Матери и что будет, если та узнает, как она пошла на хитрость и начала притягивать людей к Хемшфиру, хотя та дала добро на пару только с эльфийским народом из-за их похожести. Но с каждым годом, среди эльфиек все меньше и меньше рождалось тех, кто мог составить пару народу Баст и вместо того, попытаться разобраться в чем причина и найти выход, она стала выискивать «алмазы» среди самого любимого народа Изначальной, который та наказала холить и лелеять, когда ушла создавать новые измерения и параллели.
— Ошибки быть не может, — отрезала Баст, стараясь выглядеть как можно более сурово и неприступно, но она ловила себя на мысли, что голос время от времени дрожит, — моя магия была настроена так, что сама ищет избранных, стоит им оказаться рядом друг с другом. Так что этим процессом, я, увы, не управляю. Просто ты и он очень похожи и должны стать одним целым.
— Но наверно этого должны хотеть оба партнера? Или все происходит без учета взаимности? — Ведара не верила, что ничего нельзя сделать и старалась мягко подвести спесивую богиню к тому, что было нужно именно ей.
Упрямство человеческой женщины раздражало и одновременно вызывало симпатию, потому что Баст сама была такой же, отчаянно спорщицей, когда что-то было не по ее, и всегда добивалась того, что хотела. Хмыкнув, богиня с интересом посмотрела на женщину, сразу выделив метки alere. С каждым днем узоры на теле ведьмы становились более четкими и яркими, но была одна странность, которую могла бы увидеть только сама Баст или ее жрица. Линии, по которым текла жизненная энергия, не пересекались с метками, хотя должны были. Переплетение энергий между партнерами, это было залогом настоящей любви о которой пели барды, а вампиры скрывали свое счастье от всего мира. Стать одним целым это не метафора для жителей Хемшфира, это было целью и обычным делом. Бывало, что знаки alere переплетались со своей хозяйкой не слишком тесно, но это было характерно для людей и то, после Обряда Обретения все это становилось неважным: пара обожала друг друга.
Но Ведара отличилась и здесь: ее метки жили отдельной жизнью и если провести Обряд, магия богини выжжет личность ведьмы так, что она станет овощем. В людях вообще было слишком много индивидуальности и свободолюбия, чем во всех остальных расах и именно здесь крылся корень всех проблем. В любом случае сэр Херефорд останется без своей избранной невесты.
— Вообще, сначала может быть не совсем взаимно, даже наоборот. Вы люди слишком мелки по своей природе, чтобы оценить тот дар, что падает вам в руки, — пробормотала Баст.
Она лихорадочно думала, как комиссар могла стать одной из избранных невест ее подопечного народа и что делать теперь, когда все вот-вот может вскрыться:
— Но в сухом остатке пара обретает покой и счастье, так что остальное не в счет. Пара становиться истинной, единым целым.
— Насколько я помню, это души вампиров и эльфов могут составить истинную пару, поскольку Изначальная творила их в один день из собственного дыхания, и они мало чем отличались друг от друга, поэтому путешествуя из жизни в жизнь, они ищут того, кого когда-то любили, — не согласилась Ведара, внимательно выслушав доводы богини:
— А у людей всегда был выбор. Ты сама сказала, что мы слишком самодостаточны, мы не нуждаемся во второй половине, которая так похожа на нас, а ищем того, с кем пройдем свою жизнь наравне, плечом к плечу.
Баст скривилась, на миг превратившись в безобразную старуху, и глядя на нее было понятно, что сама по себе любовь, это не синоним счастья и удовольствия, за частую как раз наоборот.
— Люди… Несуразные создания, ты даже не можешь представить, как тебе повезло, ты можешь стать практически бессмертной и прожить жизнь в десять двадцать раз более длинную, чем, если останешься простым человеком!
Это было заманчиво, жить и не стареть, год от года оставаясь молодой и не теряя силу ведьмы, без которой Ведара себя не представляла. Но добровольно пойти на поводу желаний других, тем более зная, что, по сути, ты никому здесь не нужна? Кому нужна эта вечная молодость, приправленная фальшивой занавесью физического притяжения, когда внутреннее одиночество не сможет перекрыть даже древний Обряд, и в этом она была уверенна.
— Как твоя магия сочла меня достойной Шайенна? — вдруг тихо спросила ведьма и от этого вкрадчивого голоса и пристального взгляда, Баст вдруг почувствовала себя очень неуютно.
Было что-то в спокойной силе стоящей перед ней Верховной Ведьмы нечто такое, что будоражило и пугало даже практически всесильную богиню. Может быть осознание своего права, которым Ведара готова была воспользоваться вопреки всему, даже если это выйдет боком для нее самой? Плевать что будет дальше, главное не упасть настолько, чтобы начать принимать подачки от судьбы и пресмыкаться перед навязанным выбором. Против воли, Баст нехотя ответила:
  
— Метка alere на сто процентов работает только с эльфийками, а среди человеческих женщин моя магия подбирает максимально подходящую кандидатуру и спустя годы и даже несколько прожитых жизней души избранной пары могут стать единым целым.
— Но не обязательно?
— Сложный вопрос, у нас не так много пар, где супруга рожденного вампиром была изначально человеком, — задумчиво произнесла богиня, — но с тобой все еще сложнее. Шайенн лорд, хоть и без титула, но все мои дворяне обладают сильной кровью, и скорее всего его присутствие разбудило в тебе память какой-то из прожитой жизни, где ты прошла Обряд и была чьей-то женой. По крайней мере, ты мне кого-то сильно напоминаешь, хотя я пока не понимаю кого именно.