Жестокии развод (СИ)

– Вот бы с Вероникой так же было…
– Ох, здесь просто не будет, Галь.
– Почему?
– Женщинам сложно признавать свою неправоту. Она вернется, спорю на что угодно, но…прости, красивая, не сейчас.
– Думаешь?
– Ага. Через свою собственную боль и через время, но она вернется. Тут нужно будет больше времени, конечно.
Больно, но в принципе, я согласна с Иваном. Вероника…она тоже мой ребенок. Моя девочка. Единственная девочка…однако…она слишком сильно привязана к своему отцу, и если что-то и суждено понять, то через время и через боль. Собственную…
Конечно, я ей этого не желаю. Хочу, чтобы у моей девочки все было хорошо, но…жизнь такая штука. Не смогла понять сама, тебе помогут понять против воли. А я буду рядом…
– Вань…
– М?
– Ты же понимаешь, что у нас не будет детей? Вдруг ты…
Он не дает мне договорить. Его пальцы ложатся под подбородок снова, и я снова тону в его глазах…
– У нас уже трое детей, Галя. Когда твоя дочь одумается, будет четверо. Куда еще? Пожалей себя. Ну, и меня тоже. Моей мудрости кое-как хватит на них.
– Но…
– Тш. Я не в претензии. Мне хватит того, что у нас уже есть и будет.
– Я не хочу, чтобы ты был «не в претензии». Я хочу, чтобы ты был счастлив!
– Тогда просто будь со мной, ладно? И я буду счастлив. А дети? У нас они уже есть.
Он мягким поцелуем ставит точку в еще одном моем страхе, и я не знаю…может быть, в будущем это изменится, зато сейчас мне хорошо.
«У нас есть трое детей» здорово подсвечивает изнутри. Греет…
– Кстати, об этом.
– М?
Ваня тихо смеется и тянет меня на себя. В объятия. А потом шепчет на ухо:
– Думаю, твой старший сын захочет со мной побеседовать.
– Что?! В смысле?!
– Он на меня за завтраком слишком пристально смотрел. Знает. О моих чувствах точно, и захочет об этом поговорить. Тёма тоже хотел, но он больше стратег. Аккуратный. Раздумывает много, прощупывает. Артур резкий. Прям как я. Гарантирую, это случится совсем скоро.
– Я не…
– Я прошу тебя не мешать. Ладно? Я сам с этим разберусь. Мы разберемся. Чтобы выстроить доверие…мы должны с ними решить этот вопрос лично. По-мужски.
Мягкая просьба тоже находит отклик в моей душе. И что я могу? Мне хочется защитить Ивана от резкости своего сына, но с другой стороны, разве он нуждается в защите? И опять же, я ему доверяю. Не только себя, но и в таких вопросах…
Киваю.
Так мы заключаем тихое соглашение. Мы со всем разберемся постепенно, но мы вместе. И это прекрасно…
  
33. Нет предела Иван
 
Я смотрю на Галю и про себя не знаю, каких Богов благодарить первыми. Она как будто бы дарованная, а я как будто бы снова мелкий и под елкой нашел трактор, о котором мечтал. Конечно, очень топорное сравнение, но у меня только тогда под кожей все искрилось, а нутро ухало и взлетало с каждым вздохом.
Она нервничает. Мельтешит немного. Вон стол уже вытирает раз пятнадцатый и так глубоко погрузилась в свои мысли, что у нее между бровей залегла складочка. Красивая, кстати.
Мне нравится ее изучать. Привычки, поведение, ее характер и душу. Не знаю, смогу ли когда-нибудь в принципе постигнуть все ее глубины, но буду очень стараться это сделать. Потому что хочу. Мне безумно интересно, и такого не было уже…очень много лет.
А если точнее, такое у меня было только раз. С моей Олюшкой…
Я скучаю по ней безумно. Каждый день. Но чувства давно стали просто воспоминаниями, и это нормально. Мы двигаемся вперед – это закон жизни. Я всегда буду ее любить, никто не спорит, только это уже совсем другая любовь.
А Галя…
Мне всегда казалось, что в своей жизни я уже однажды сорвал куш. Оля была очень хорошей женщиной, нежной. Мягкой. Иногда, в порывах злости на нее за то, что она меня оставила, я думал, что дело в этом как раз. В ее чрезмерной мягкости и нежности. Поэтому она не пережила отношение ее родителей ко мне, ее друзей, всего ее общества, которое буквально изрыгнуло за выбор, который она сделала. Будто бы Оля позволила всему этому взять и забрать ее от меня. От Олега. И это, конечно, страшно, ведь они с Галей в чем-то схожи, но! С моей "красивой" ситуацией все-таки по-другому складывается. У этой женщины внутри стержень, которому и мужик позавидует! Я его чувствую. Он мне нравится.
И она…
В нее я влюблен. Кажется, до талого. И кажется, будто на ней одной весь мир сошелся резко и безвозвратно.
– Галя, прекрати нервничать, – опускаю руку на ее, чуть сжимаю.
Она едва вздрагивает.
А мне тепло…
Это ведь хорошо, что она не выставляет броню. Это значит, что она мне доверяет, а мне что? Всего одного такого ощущения достаточно.
Я тебя всю жизнь от всего охранять буду, моя. Даже если ты решишь, что мы с тобой просто мгновение…
– Я и не…- пытается оправдаться, но потом находит моих глазах что-то, выдыхает и кивает, присаживаясь рядом на край стула.
Я улыбаюсь. Значит, не показалось…
Она здесь. Она рядом. Я ее чувствую…
– Прости, просто…не знаю, чего ожидать.
А я знаю. Ее парни сегодня приедут в полном составе после тренировки, и Артур сто процентов захочет со мной «побеседовать». Я это в его глазах нашел моментально, так как узнал в нем такую же душу, что во мне теплится. Он резкий, импульсивный. Ждать не будет. Забавно, вообще. Они с Артемом похожи на Галю, просто с разных сторон. И в каждом из них тоже есть две стороны: резкие и импульсивные, но тихие и выжидающие. Две Галины ипостаси. Она этого про себя не знает, ну и ладно. Я ей потом расскажу.
– Не бойся, красивая, – говорю тихо, а потом беру ее стул за ножки и двигаю к себе, – Я все решу. Доверься мне, хорошо?
Мои руки ложатся на ее бедра. Очень хочется постоянно касаться, а она разрешает. Галя пару мгновений смотрит на меня, будто бы прощупывая. Щупай на здоровья, мне скрывать нечего. Я перед тобой нараспашку, а по-другому не умею? Да, пожалуй, так и есть. Когда влюблен – я всегда нараспашку и учиться иному не желаю. Зачем? Прятаться от своего человека – глупо. Твой человек все равно всегда почувствует подлог и фальшь, а вранье убивает близость. Связь. Наша только начала настраиваться и обрастать мясом, я что? Себе враг? Рубить ее на корню? Нет, ни первое, ни второе, ни компот. Я перед ней полностью голый, и только так, по моим глубоким убеждением, возможно что-то. Разве нет? Она должна чувствовать, что со мной можно так же в ответ. Я не обижу.
Ни за что.
Она кивает через пару, а потом сама тянется и обнимает. Ее руки касаются шеи, а меня пару сотен раз током…Я глаза свои прикрываю и выдыхаю: первая граница пройдена. Дальше все будет проще…
***
Артур на максималках.
Когда парни заходят домой, я сразу вижу, что он уже встал на лыжи, но как впервые на них вставший, смотрит на меня издалека. Делает шаг вперед, два назад. Скалится, но не кусает. Ждет.
Я улыбаюсь.
Добавляю к курице в сметане специи, а потом говорю Гале:
– Красивая, ты там говорила про какой-то сериал?
Она непонимающе хмурится. Я улыбаюсь только шире, мешая свое варево в оранжевой миске.
– Может, найдешь его? Все подключишь. Я почти закончил, посмотрим серию и поставлю ужин. М?
Галя еще пару мгновений тупит, но потом все понимает. Бросает взгляд на своих сыновей, потом на меня. Она не уверена. Волнуется за них? Нет, вряд ли. Знает, что я ничего плохого им не сделаю – и это тоже важно. Доверие в детях измеряется. Вот насколько ты пускаешь другого человека в свою жизнь: если доверяешь ему свое чадо, значит, там все абсолютно.
Она волнуется за меня, и это почти трогательно, если бы не было так смешно, разумеется. Знает характер своего старшего, не хочет, чтобы тот ляпнул какую-нибудь хрень, но я к любой хрени готов, красивая. Ради тебя.
Киваю ей совсем немного, взглядом все передаю, и она смягчается. Улыбается тихонько, встает и уходит в гостиную.