Жестокии развод (СИ)

Нелепо…боюсь встречи с собственным ребенком?! Какой бред.
Отмахиваюсь, достаю телефон и пишу Артему, что мы пошли в библиотеку. Сын отвечает сразу же:
Тёмочка
Тогда я тоже туда, сейчас буду O?
Нелепо вдвойне. Да, мы договорились, что я напишу ему после разговора с директором, потому что он хотел быть рядом с Олегом, но…делаю я это не только из-за обещания. Если мне суждено встретиться с Артуром, то рядом с Тёмой эту встречу пережить, мне будет легче.
Вот такой вот бред. Прячусь за спину своего сына…
– Галя? – тихо зовет меня Олег, я пару раз моргаю и перевожу на него взгляд.
– М?
– С тобой все хорошо?
На душе становится теплее. Отбрасываю в сторону все глупые мысли и улыбаюсь, уложив руку на плечо мальчика.
– Спасибо, что умудряешь волноваться за меня в такой момент.
– Пф, – Олег отмахивается, – Я был в детском доме. Обычная школа, даже если она и не совсем такая, для меня – так. Разминка.
Странно, конечно, но я начинаю смеяться. Олег поддерживает меня ответным смехом, и так мы заворачиваем за угол.
А потом резко тормозим.
Артур стоит в окружении своих друзей и громко смеется. На его плече виснет какая-то девчонка. И нет, не такая, как тихонько подозвала Артема. Та самая, которая в прошлом году и заварила всю кашу с экстремальным похуданием – Алиса. Мне она никогда не нравилась, если честно. Задиристая особа. Наглая. Одевается вульгарно, ярко. Уважает исключительно бренды. Помню, когда они были в восьмом классе, эта девчонка загнобила одноклассницу за то, что она носила обычную одежду, почти доведя ту до суицида. Конечно, все это не афишируется, у ее отца очень много денег. Он занимается транспортировкой грузов по всему миру, и, наверно, их семья – одна из самых богатых семей в этой школе. Кстати, вот вам и причина, почему Артур с ней общается. Я была против. После той дикой истории я хотела оградить своего сына от влияния этого маленького монстра, но Толя убедил меня не нагнетать.
«Ты перебарщиваешь, Галя. Она – всего лишь ребенок! Она не понимала, что делала, но Алиса неплохая девочка, а ее отец? Такие связи иметь – это хорошо, а не плохо».
Последняя часть аргумента меня мало волновала, а вот первая…еще и Толя. Он мастер газлайтинга, знает, как перевернуть и что использовать, чтобы ты чувствовал себя идиотом и начал сомневаться в каждом своем слове и действии. Так со мной и было. Я подумала, что действительно…отрезать у ребенка шанс – это негуманно, да и глупо. К тому же Артур хорошо общался с Алисой, она была его подругой. Зачем?
А надо было слушать свою интуицию. Возможно, общайся он с кем-то другим, все и у нас сложилось бы иначе.
Олег хмурится, пока я стою и смотрю на сына, как замороженная. Сначала он не понимает, но потом достаточно быстро складывает в голове «два» и «два».
– Если хочешь, мы можем не ходить…
Пару раз моргаю, опускаю на него глаза. В его горит беспокойство.
Слабо улыбаюсь.
– Глупости. Пойдем.
Это ведь действительно глупости. Бояться своего сына? Бред. Но я боюсь не его, а тех слов, которые могу от него услышать – это слишком больно. Как бы я ни храбрилась, но так и есть. Ладно. Я полночи себя к этому готовила, почти всю дорогу об этом думала. Проговорила про себя все возможные гадости, я готова. Готова…
Чтобы попасть в библиотеку, нам по всем канонам моего чертового везения нужно пройти прямо мимо кучки подростков. Я посильнее сцепляюсь изнутри, расправляю плечи и иду.
Первой меня замечает Алиса. Она застывает, расширив глаза, что неприятно шпарит: значит, в курсе. Конечно…Артур ей рассказал?
Она пару раз пихает локтем сына, а сама натягивает на губы неприятную, ненастоящую улыбку и кивает.
– Здравствуйте, тетя Галя.
Артур резко оборачивается.
На мгновение мне кажется, что в его глазах я вижу…что-то теплое, родное, хорошо мне знакомое, но…нет. Просто кажется.
На губах у сына появляется кривая усмешка, грудь колесом и тон гаденький.
– Галина Алексеевна. Вау. Какими судьбами?
Ошпаривает. Его друзья прячут взгляды, неловко кивают. Я этому почти рада, если честно, ведь это означает, что хотя бы у кого-то в его компании есть совесть. Им явно стыдно. А может, неловко? Ай, неважно.
Соберись.
Хмыкаю и киваю, по очереди осмотрев его друзей. Когда они все успели так вырасти?…
– Мальчики, доброе утро. Алиса, – киваю и ей, потом перевожу взгляд на Артура, – Артур Анатольевич, не беспокойтесь. Не по вашу душу.
Сын вздрагивает, резко хмурится. Начинает беситься. А что? Думаешь, только ты так можешь? Ага, сейчас.
Прохожу мимо, но Артур не был бы собой, если бы наша стычка закончилась так просто.
Слышу шаг, потом еще один мерзкий смешок.
– Конечно, не по мою душу. Я же этого недостоин, о Великая королева!
Резко поворачиваюсь.
Серьезно, блин?!
Смотрю в глаза.
Серьезно, блин.
Артур дико злится, у него играют на скулах желваки, и он злится! На меня! Намекая, что у меня нет места в жизни для него?! И это ни хрена не шутки! Ему как будто память отбило о том, как все сложилось, и я в этом виновата?! Замечательно! Это я заставляла его говорить и быть тем, кем он был! ЗА-МЕ-ЧА-ТЕ-ЛЬ-НО!!!
От такой наглости теряю дар речи. Проваливаюсь немного, если окончательно честной быть. Поведение сына выбивает почву из-под ног, а его неприкрытая ненависть…разбивает сердце.
Снова больно.
И я снова не знаю, как себя вести…будто бы опять в том моем состоянии. Будто бы я снова та самая, жалкая Галя, которую можно по-всякому, а потом за порог, когда понадобиться.
я снова чувствую, что это моя вина…
Черт…да, такое в силах подкосить со всей силы, и да, я опять не знаю, как на это реагировать.
А вот Олег, похоже, такими рефлексиями не страдает.
Он делает шаг вперед, будто бы защищая меня своим маленьким, но таким твердым плечом…а потом рычит.
– Не смей с ней так разговаривать!
Я вздрагиваю. Артур непонимающе смотрит на мальчика.
– Ты кто на хрен такой вообще?! – выдыхает он, – Гуляй, малой.
– Гулять сам будешь. Рот закрой…придурок-переросток.
Заминка была небольшой, но она никакого отношения с потерянностью не имела. Олег всего лишь подбирал слово поприличней – я откуда-то это сразу знаю. Черт…только этого не хватает.
Артур через мгновение начинает громко ржать, а я понимаю, что стычку срочно нужно прекращать. Кладу руку на плечо мальчику и говорю тихо:
– Олег, успокойся. Нам надо идти.
Но Олег уже психанул.
Он сбрасывает мою руку и, не отводя взгляда от моего старшего сына, твердо заявляет.
– Никуда я не пойду, пока этот козел не извинится!
О черт…
– Олег…
– Я?! – Артур выгибает брови, бросая взгляд на своих друзей, которые все еще улыбаются, – Извиниться?!
Вальяжной походкой сын подходит к мальчику и останавливается напротив. Смотрит на него с высоты своего роста, ухмыляется.
– И кто меня заставит? Ты, что ли? Малявка.
Олег сильно сжимает кулаки. Его губы белеют. Я понимаю – дело труба.
– Олег, все нормально. Пойдем…
Но хрен там.
Слышу голос второго сына:
– Мам? Что здесь…
Артем договорить не успевает. Дальше происходит то, чего я не ожидала совсем. Разве что подсознательно. Олег резко выкидывает кулак и бьет ей Артура точно в живот. Сын выдыхает, нагибается. Из его рук падает сумка.
Твою мать!
Я тут же сгребаю Олега в охапку и тяну подальше от компании, которая взрывается громким смехом. Бросаю взгляд на своих мальчиков. Артем подскочил к Артуру и держит его за плечи. Оба смотрят нам вслед. Только если старший со злостью, то младший, еле сдерживая улыбку.
Мда…хорошая я мать, да? Если допустила драку, и если считаю, что Артур получил за дело?…
***
В библиотеке тихо. Мы с Олегом тоже не спешим говорить: он успокаивается, да и я тоже. Хотя я больше стараюсь разобраться, что со мной не так, если я действительно считаю, что мой собственный ребенок получил за дело? Я не могу его ударить. Я…просто не могу, ведь считаю, что детей нельзя воспитывать в насилии. А что делать, если иногда только хорошая затрещина – выход из ситуации? Так ведь бывает? Или это во мне обида говорит?