Приключения рождественского пудинга

– Да, где-то около того.
– И сколько времени вы провели с ним?
– До без четверти двенадцать, когда я ушла к себе в спальню. Помню, я еще посмотрела на часы.
– Леди Астуэлл, вы можете сказать мне, о чем говорили с вашим супругом?
Вдова опустилась на диван и расплакалась. Послышались энергичные всхлипывания.
– Мы, мы по… поссорились, – простонала она.
– По какому поводу? – поинтересовался Пуаро успокаивающим, почти нежным голосом.
  
– Их было мно… поводов было много. Началось все с Лили. Рубену она перестала нравиться – безо всяких на то причин, – и он сказал, что поймал ее, когда она рылась в его бумагах. Он хотел выгнать ее, а я сказала, что она милая девочка и что я этого не допущу. А потом он начал кри… кричать на меня, а я этого не перевариваю, так что сказала ему все, что я о нем думаю. Но я ничего такого не имела в виду, месье Пуаро, а он стал говорить, что подобрал меня в канаве, чтобы жениться на мне, а я сказала… Боже, да какое это все сейчас имеет значение? Я себе этого никогда не прощу. Вы же знаете, как это бывает, месье Пуаро. Я всегда говорила, что добрая ссора разряжает семейную атмосферу, и откуда мне было знать, что кто-то убьет его в тот же самый вечер… Бедняжка Рубен…
Эта вспышка была выслушана Пуаро с большой симпатией.
– Я заставил вас страдать, – сказал он. – Приношу вам свои извинения. Давайте теперь поговорим по-деловому, коротко и ясно. Вы всё еще настаиваете на том, что вашего мужа убил мистер Трефьюзис?
Леди Астуэлл выпрямилась.
– Женский инстинкт, месье Пуаро, – торжественно произнесла она, – никогда не лжет.
– Именно, именно так, – согласился Пуаро. – Но когда он это сделал?
– Когда? Естественно после того, как я ушла.
– Вы вышли от сэра Рубена без четверти двенадцать. Без пяти двенадцать вернулся мистер Леверсон. Вы хотите сказать, что за эти десять минут секретарь успел выйти из своей спальни и убить его?
– Такое вполне возможно.
– На свете есть многое, что в принципе возможно, – согласился Пуаро. – Можно убить и за десять минут. Конечно! Но так ли это было на самом деле?
– Конечно, сейчас он говорит, что был в постели и крепко спал, – сказала леди Астуэлл. – Но кто скажет, правда это или нет?
– Но ведь его никто не видел, – напомнил ей Пуаро.
– Просто все были в постели и крепко спали, – заявила женщина с видом триумфатора. – Вот его никто и не видел.
– Кто знает, – пробормотал Пуаро себе под нос.
Последовала короткая пауза.
– Eh bien, леди Астуэлл. Позвольте пожелать вам покойной ночи.
* * *
Джордж поставил поднос с утренним кофе у постели хозяина.
– В интересующий вас вечер, сэр, мисс Маргрэйв была одета в зеленое платье из шифона.
– Благодарю вас, Джордж, на вас можно положиться.
– А ухаживает за мисс Маргрэйв третья горничная. Ее зовут Глэдис.
– Благодарю вас, Джордж. Ваша помощь бесценна.
– Не за что, сэр.
– Отличное утро, – сказал Пуаро, глядя в окно. – И, судя по всему, никто сегодня не собирается встать пораньше. Думаю, мой добрый Джордж, Башенная комната будет в нашем полном распоряжении, если мы сейчас пройдем туда, чтобы провести небольшой эксперимент.
– Я вам нужен, сэр?
– Эксперимент, – заметил Пуаро, – совсем не опасен.
Когда они появились в Башенной комнате, шторы на окне были всё еще задернуты. Джордж хотел было отодвинуть их, но Пуаро его остановил.
– Мы оставим здесь все как есть. Просто зажгите настольную лампу.
Слуга повиновался.
– А теперь, мой добрый Джордж, сядьте вот в это кресло. Сядьте так, словно вы что-то пишете… Très bien [57]. А я – я возьму дубинку, прокрадусь к вам за спину и ударю по затылку.
– Да, сэр.
– Так! Но когда я вас якобы ударю, вы должны прекратить писать. Вы же понимаете, что я не могу бить в полную силу – так, как убийца ударил сэра Рубена. Когда мы дойдем до этого, нам обоим придется притвориться. Я как бы ударю вас по голове, а вы как бы упадете вот этак. Руки раскинуты, тело вялое. Позвольте, я вам помогу. Нет, не нужно напрягать мускулы…
В изнеможении сыщик тяжело вздохнул.
– Вы прекрасно отглаживаете брюки, Джордж, – сказал он, – но воображение у вас отсутствует напрочь. Встаньте и позвольте мне занять ваше место.
И Пуаро сел за стол.
– Я пишу, – сообщил он. – Я очень занят. Вы прокрадываетесь мне за спину и бьете меня дубинкой по голове. Ба-бах! Ручка выпадает у меня из руки, я падаю вперед, но не слишком сильно вперед, потому что кресло довольно низкое и, кроме того, меня поддерживают собственные руки. Будьте добры, Джордж, вернитесь к двери и скажите, что вы оттуда видите.
– Гм-гм…
– Да, Джордж? – Голос сыщика звучал ободряюще.
– Я вижу вас, сэр, сидящим за столом.
– Сидящим за столом?
– Отсюда не очень хорошо видно, сэр, – пояснил Джордж. – Слишком далеко, и лампа почти целиком закрыта абажуром. Можно я зажгу свет, сэр? – Он протянул руку к выключателю.
– Ни в коем случае, – резко ответил Пуаро. – Нам здесь и так неплохо. Вот я, склонившийся над столом, а вот вы, стоящий у двери. А теперь подойдите, Джордж. Подойдите и положите руку мне на плечо.
Слуга сделал, как ему было велено.
– Слегка облокотитесь на меня, Джордж. Чтобы вам было удобнее стоять. Так! Voilà [58].
Тело Пуаро артистически сползло набок.
– И я падаю – вот так! – произнес он. – Да, очень удачная постановка. А теперь мы должны сделать нечто исключительно важное.
– Правда, сэр? – Джордж насторожился.
– Да, мне необходимо срочно позавтракать. – И маленький человечек рассмеялся своей собственной шутке. – Ни в коем случае нельзя игнорировать требования желудка, Джордж.
Слуга промолчал, но сделал это с большим неодобрением. Пуаро стал спускаться по лестнице, хихикая себе под нос и радуясь тому, как развиваются события.
После завтрака он познакомился с Глэдис, третьей горничной. Ему было очень интересно услышать, что она может рассказать ему о преступлении. Ее симпатии оказались на стороне Чарльза, хотя девушка ни на минуту не сомневалась в его виновности.
– Бедный молодой джентльмен, сэр. Какое горе, что в тот момент он был немного не в себе…
– Наверное, у них с мисс Маргрэйв были прекрасные отношения, – предположил Пуаро. – Ведь они единственные молодые люди в доме.
В ответ Глэдис покачала головой.
– Мисс Лили вела себя с ним очень сдержанно. Она не хотела никаких заигрываний и ясно дала понять об этом.
– А ему она нравилась, да?
– Да нет, разве что, как говорится, мимолетно – я не хочу никого обидеть, сэр… А мистер Виктор Астуэлл, вот он точно запал на мисс Лили. – Глэдис хихикнула.
– Ah vraiment!
Горничная опять захихикала.
– Он запал на нее с самого начала. Ведь мисс Лили и вправду как лилия, разве не так, сэр? Такая высокая и с такими красивым золотистым оттенком волос…
– Ей бы пошло зеленое вечернее платье, – задумчиво произнес Пуаро. – Есть такой оттенок зеленого…
– Оно у нее есть, сэр, – призналась Глэдис. – Сейчас она, конечно, его не носит, потому что все в трауре, но в тот вечер, когда умер сэр Рубен, она была как раз в нем.
– Оно должно быть светло-, а не темно-зеленым, – заметил сыщик.
– Оно и есть светло-зеленое. Если подождете минутку, я вам покажу. Мисс Лили как раз ушла гулять с собаками.
Пуаро кивнул. Ему это было так же хорошо известно, как и Глэдис. Более того, лишь убедившись, что Лили благополучно покинула территорию усадьбы, он отправился на поиски горничной. Глэдис поспешно вышла и вернулась через несколько минут с зеленым вечерним платьем на плечиках.
  
– Exquis! [59] – Детектив в восхищении всплеснул руками. – Позвольте мне на минутку подойти с ним к свету…