Мезозой. Дилогия (СИ)

Тем временем конкавенаторы перешли к кульминации. Самка вновь опустилась ниже, теперь уже с довольной покорностью, а самец прытко пристроился сзади. Весь процесс продлился не больше полминуты.
«— Ох ты ж, и стоило ли такое танго танцевать?» — с сочувствием подумал Кирилл и покачал головой.
Словно бы оконфузившись и устыдившись, самец поспешно ретировался, мгновенно растаяв во тьме леса. Самка же широко и протяжно зевнула, а потом положила голову на траву и закрыла глаза. Спать собралась, не иначе.
  
— Расим, возвращаемся? — спросил Кирилл тихонько, едва слышно.
Он бросил взгляд направо. Туда, где минуту назад были Вит, Лариса и начальник охрана. Из-за кустов их было хорошо видно, и ошибки быть не могло. Все трое исчезли.
— Расим? — в последний раз спросил Кирилл и мягко, стараясь не встревожить умиротворенную самку конкавенатора, взвел винтовку. Он уже догадался, к чему идет дело.
Ба-бах!!!
Взрывом Кирилла отбросило назад, опрокинув на спину. Хорошо, джетпаки оставили в машине, не то поломал бы третий кряду. Зато как же больно позвоночник! Приземляясь, Кирилл рухнул спиной аккурат на торчащий из земли корень.
С полным праведного гнева ревом динозавриха поднялась на ноги. Она не пострадала. Гранату специально швырнули так, чтобы она разорвалась на безопасном расстоянии и для ящера, и для Кирилла. А еще чтобы первый, повернувшись в направлении грохота, заметил второго.
«Что бы ни случилось, не вздумай от него бежать», — в голове эхом зазвучали слова начохраны. На изучение мелкой двуногой букашки, вздумавшей шуметь под боком у ребят покрупнее, у самки конкавенатора ушло не больше секунды, после чего она упруго рванула вперед.
  
15
 
Наступил переломный момент. Кирилл не узнавал себя. В него вселился злой и кровожадный бес, только этим можно объяснить невесть откуда взявшуюся решительность. Бес подавил накатившую робость, заставляющую прирастать к земле и ждать мучительной смерти.
— Стой! — властно гаркнул Кирилл и вытянул вперед руку. Голос будто принадлежал кому-то другому.
Невидимый, но хорошо ощутимый горячий разряд скользнул от плеча к кончикам пальцев и сорвался с них, тотчас ударив в динозавра. Во всяком случае, именно так вырисовалось происходящее в воображении.
Самка конкавенатора остановилась. Так резко, что Кирилл испугался этого еще сильнее, чем самой атаки. Что ж это за машина для убийства такая! Стартует с места в карьер, а тормозит — как о бетонную стену. И чего делать-то с ней теперь? Пора посмотреть на мир глазами динозавра.
Где-то на задворках сознания счастливой бабочкой запорхала мысль — «как же легко! Как же это на самом деле просто». Кирилл видел все ясно и четко. Ночное зрение у конкавенатора было прекрасным. Интересно, а знает ли об этом Вит?
А вот и он сам, удирает вместе с Ларисой, неся в руках маленькую видеокамеру на компактном штативе. Замыкает их отход Расим. Сукин сын.
Ничтоже сумняшеся, Кирилл повел динозавра по их следу. Нет, ученый и его подруга не заслуживают смерти. Их причастность еще не доказана, а вот рыжий подонок сейчас получил сполна. Это ведь он бросил гранату. Или Элвин, или медведь Кшиштоф, но этих двух не видно. Пустились наутек первыми. Так или иначе, столь оперативный отход ученых и Расима не случаен. Они были в курсе. Или, как минимум, начальник охраны. Он ведь отдавал приказ, кто бы ни натравил динозавра на Кирилла.
Конкавенатор и впрямь быстрое чудовище, куда там цератозавру и даже торвозавру! Самка под руководством Кирилла настигла Расима за две секунды. С перекошенным от ужаса лицом тот в последний момент развернулся и даже успел выстрелить, прямо в раскрытую пасть.
Пуля раскрошила зуб, прошила мягкую ткань и застряла к челюсти. Перед глазами от боли заплясали красные мушки, но злость была сильнее. Динозавриха сомкнула челюсти на голове Расима, прямо на легком, но скользком и чертовски прочном шлеме.
Могучие мышцы натужно пытались свести нижнюю челюсть с верхней, размозжить голову человека и превратить ее в кашу из мозга, крови и костей. Однако шлем никак не хотел поддаваться.
Расим, к его чести, не кричал. Он не издавал ни звука и не паниковал. Руками он уперся в нос конкавенатора и пытался оттолкнуть зверя, но не тут-то было.
Две пули прошили бок самки, повредив ребра, еще одна врезалась в бедро. Кирилл заорал — от боли и ярости, вместе с конкавенатором.
Зубы динозаврихи все же соскользнули с шлема, но убежать Расиму уже не удалось. Он попытался юркнуть в сторону, укрыться за деревом, но самка конкавенатора успела боднуть его мордой в спину, придавая нежелательное ускорение вдогонку. В итоге Расим обо что-то споткнулся и упал, а в следующий миг его прижало тяжеленной лапой.
Самка перенесла вес на жертву, приподняв вторую ногу. Хруст костей был почти неслышным. Скорее, Кирилл понял это по ощущениям, по импульсам, поступающим в мозг доисторического чудовища. Тело человека под давлением шестисот килограммов не выдержало и как бы прогнулось, продавилось ниже. Расим был мертв.
Еще четыре пули вонзились в плоть динозаврихи. Одна отколола небольшой кусок от лобной кости, остальные увязли в поджаром мускулистом крупе. Самку охватил такой гнев, что Кирилла вышвырнуло из ее сознания, как ядро из пушки. Кирилл полетел спиной вперед, перекатился, больно врезался боком в дерево и остановился, оказавшись на четвереньках.
Пока он, пошатываясь, поднимался на ноги, динозавриха бежала к Элвину или Кшиштофу, а то и к обоим сразу, если этим идиотам не хватило ума хоть немного разделиться. Навстречу ей вынеслась граната из подствольника — об этом свидетельствовала маленькая горячая вспышка где-то в районе груди и шеи самки.
Не дожидаясь, чем все закончится, Кирилл и сам побежал. Но, разумеется, не к машине, а в совершенно противоположную сторону.
Подступала слабость, знакомая по первой встрече с бариониксами. Одно дело «разговаривать» с ящерами, и другое дело «водить» их. Энергозатраты совершенно несопоставимы. Усталость такая, что бежать и даже вяло драться еще можешь, а вот думать, понимать, куда бежишь и с кем бьешься, почти не получается.
Направляемый автопилотом, Кирилл круто свернул с дороги, пробежал сквозь чащу с десяток метров и задорно покатился вниз — нарвался на обрыв, и ночное видение в шлеме не спасло. Прокувыркавшись с десяток метров, Кирилл встряхнулся и сразу же побежал дальше.
Силы оставляли его. Пора было определяться с местом временной дислокации, а то и даже с ночлегом. Он и так, и так вот-вот заснет. Нужно восстановить силы, вздремнуть хоть с часок, оставаясь вне досягаемости для острых зубов и когтей.
Кирилл вымотался. Он встал, упер ладони в бедра, и принялся осматриваться. Под ногами папоротник да мох, а вокруг одни деревья, условно легко делимые на два типа — пониже, с тонкими ветками, и повыше, с широченными стволами, которые, как назло, до высоты нескольких человеческих ростов гладкие, как коленка. Первые ветви, на каждой из которых Кирилл мог бы с комфортом устроиться, располагались вне его досягаемости.
Бурча себе под нос заковыристые проклятья, Кирилл продолжил путь. Сердце радостно подскочило — прямо по курсу лежал здоровенный бугристый булыжник, с которого вполне можно было в прыжке добраться до широкого лысого сука, а уж с него — наверх, в спасительную крону старой и высоченной араукарии. С секвойей не сравнится, конечно, но на секвойю все же лучше не забираться — как потом спускаться обратно, когда под тобой десяток метров голого дерева? Жаль, джетпака нет, ох, как жаль…
  
На миг мелькнула соблазнительная мысль попытаться вернуться к внедорожнику, вдруг он еще не уехал, и забрать оттуда все, что нужно. Но, если машина стоит на месте, где-то рядом бродит израненная и злая самка, мать его, горбозавра. В таком состоянии она находится вне контроля Кирилла, а у того уже и сил-то нет, чтобы попробовать еще раз оседлать сознание динозаврихи.
— Нет, надо отдохнуть, — сказал сам себе Кирилл и полез на камень.