Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)
Заведомо проигрышная система, придуманная основателями, наверное послужила сиюминутным целям в далекие времена, но теперь она определенно устарела, являясь не более чем данью традициям. Глупая мера, особенно в связи со «Статутом о секретности».
Закон, принятый триста лет назад, скрыл волшебство и волшебников от остального мира. Такой ход имеет смысл, когда все волшебники сплачиваются вокруг идеи-фикс. Маглы развиваются, их становится больше! Надо объединиться, иначе задавят массой. В Нэверленде Капитул Чародеев создавался со схожей целью, вначале как профсоюз, объединяющий ремесленников, с целью защиты их социальных и трудовых прав. Таким образом Капитул монополизировал магию, устанавливал цены на волшебство и жестко пресекал любые поползновения со стороны властей или церкви в сторону магов. Здесь произошло нечто аналогичное, только куда масштабнее. С одной маленькой оговоркой.
Маги отгородились от остального мира, практически не контактируя с обычными людьми. Они дали им кличку — маглы, позиционируя их ниже себя по статусу, но чародеям этого оказалось мало. Закончив с формированием Статута, они принялись выяснять между собой, у кого кровь голубее. Заложив в основу мироустройства отделение от остального мира, на что они надеялись после? В Хогвартсе даже преподают отдельную науку — магловедение — настолько за три сотни лет изоляции местные чародеи разучились контактировать с людьми. При этом, человечество на месте не стоит, развиваясь семимильными шагами. Некоторые возможности в наличии чародеев скоро перестанут быть неповторимы, не имеющие аналогов в магловском мире. Более того, эти идиоты даже не держат руку на пульсе смертных правителей, и это при наличии у последних ядерного оружия. В Нэверленде, не будь чародеев, человечество вряд ли закрепилось бы на континенте. Это мы сдерживали чудищ на первых порах, пока мы не создали ведьмаков. Мы исцеляли, возводили города, повелевали погодой, предотвращали эпидемии. Мы не позволяли королям поубивать друг друга в начале прибытия. Мы останавливали зарвавшихся царьков, мнивших себя властителями мира. К чему в итоге привел раскол капитула? Правильно, к очередной войне. А что же тут? Ойкумена больше, людей соответственно тоже. Две мировые с интервалом в двадцать лет. Такие события отразились даже в учебнике по магловедению. Интересно, маги вынесли урок из двух войн или нужна третья?
Когда староста довёл нас до башни Когтеврана, все первокурсники были полны впечатлений, но успели устать. Те, кто уже успели сформировать кружки по интересам, селились вместе, в примыкающих к основной, башенках. Я остался в основной, отвечая на вопросы детей. Всех безумно интересовало, как я выжил в ту ночь. Знать бы, самому интересно. Поглощенный паразит не дал никаких знаний или силы. Слишком ничтожны были его возможности, да и разумом не обладал. Не похоже, чтобы он мог мне помочь отыскать убийцу родителей.
Ещё меня просили показать шрам, который за месяц изрядно побледнел. Я так же не оставлял попыток полностью излечить плохое зрение. Со скрипом, но дело продвигалась. Думаю, за год управлюсь. Справился с отсутствующим глазом, справлюсь и с этим.
Время все же берёт своё и настало пора уже старшекурсникам спать, я тоже не стал дольше задерживаться в гостиной. Напоследок глянул на открывшийся вид из арочных окон. Темнота меня не смутила, волшебник я или кто, и пошел искать себе комнату. К моему великому счастью, я нашел маленькую башенку, как раз для одного человека. Маленькая келья пять на пять метров, срочно требовала капитальной уборки, но даже я утомился за целый день в поезде, а после в шумной компании детей, так что даже не убедившись в своей собственной безопасности, так, кинув пару-тройку охранных чар, завалился спать.
Проснулся утром до зари. Мне предстояла работенка перед первыми уроками магии в новой жизни, а именно уборка. Я использовал шумоподавляющее заклинание, и быстро провёл уборку в башне. Закончив, принялся чертить на полу универсальную печать. Она не требует много сил, лишь умения. Последнего у меня хоть отбавляй. После принялся накладывать защитные чары. Один за другим я наращивал защитные слои на стенах комнаты. Дверь я зачаровал от вскрывающих чар, наложив на неё уже специализированную гексаграмму. Она не только защищала дверь, но позволяла мне провести ряд манипуляций с ней. К примеру сделать прозрачной дверь с моей стороны, чтобы видеть всё происходящее в гостиной.
Закончил я как раз вовремя, первокурсники начали просыпаться и собираться в гостиной. Староста был обязан показать дорогу, дабы мы не заплутали. Хогвартс снаружи выглядел громадным, величественным замком, но внутри это чувство усиливалось десятикратно. Я подозреваю, кто-то баловался магией пространства.
Собравшись группой, первокурсники Когтеврана под руководством Роберта, направились в большой зал, на завтрак. Уже по дороге я начал слышать перешептывания за моей спиной, и не только учеников из других факультетов.
— Вон он, смотри!
— Где?
— Да вон, рядом с Хиллиардом, старостой Когтеврана.
— Это который в очках? Не могу рассмотреть его шрам, может поближе подойти?
Если Когтевранцы немного обвыклись с фактом моего присутствия на своем факультете, то в большом зале при моём появлении зашуршали все ученики, а ко мне уже спешили вчерашние знакомые.
— Ты лгал нам! — высказал своё очевидное мнение Рон.
— Технически, нет.
— Ты Гарри Поттер, а ты представился Джеймсом Бондом. — На реплику Рона кто-то прыснул, видать парень из маглорождёных.
— Рон, потише пожалуйста, ты привлекаешь слишком много внимания. — Парень стушевался, оглядевшись по сторонам, и увидел что весь зал смотрит на нас.
— Понял теперь? — Судя по опущенной голове и желанию провалиться под землю, ещё как понял. — Ах да, моё полное имя Гарри Джеймс Поттер. Так что ложь, считай половинчатая, если не возражаешь, мне хочется поесть перед учёбой. Доброе утро Невилл, Гермиона. — Обойдя детишек, направился к факультетскому столу.
Еда была превосходной, как и вчера вечером. Вот в чем прелесть натуральной еды, ты никогда не знаешь, чем тебя удивят на этот раз. Дальше пошли уроки. Астрономия, заклинания, защита от тёмных искусств, история магии, травология, полёты на мётлах, зельеварение и трансфигурация, вот список предметов на первые два курса, для всех четырех факультетов.
Сегодня в планах только трансфигурация и травология, по две пары сдвоенных уроков с факультетом Пуфендуй. Зайдя в класс, я заприметил странную кошку лежащую на учительской парте, сразу догадавшись кто это. Очевидно наша дорогая профессор ещё и полиморф. Редкое искусство в Неверленде.
Сев за парту, я стал смотреть по сторонам, старательно делая вид что не понимаю в чем тут дело. Как в итоге оказалось, весь цирк был затеян для опаздывающих учеников, которые, несмотря на точные инструкции старосты, все же были.
— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.
Колдовать нас заставили в первый же день, дав вкусить тайных знаний прямо с порога, так сказать. Вспоминая свою учебу магии в Неверленде, без ложной скромности скажу, я был хорош, магия давалась мне быстрее чем остальным, но даже так, самостоятельно, смог сотворить заклинание лишь через полтора года учебы. Это были простейшие люминесцентные чары! Конечно, потом дело пошло веселей, однако этим детям дали палочку и сказали колдуй, вот она магия.
Всему классу выдали заклинания и показали правильные взмахи над спичкой, перед этим предварительно продемонстрировав могущество трансфигурации. Профессор превратила стол в свинью. Вот тут меня конкретно проняло.
Искусство превращения одной материи в другую не в новинку для меня, однако это касается лишь неодушевленной материи в такую же, или живых организмов в неживых, посредством артефактной компрессии или банальных чар окаменения, но это… Совершенно иной тип магии. Поэтому я на уроке трансфигурации проявил наибольшее усердие, выучив формулы на зубок, хотя уже знал их сокращенную версию в учебниках более старших курсов. Если соотнести мои знания с заклинаниями из этого мира, то получится, что я архимаг не умеющий сотворить обыкновенный огненный шар.