Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)

— Ну, наверное Гриффиндор. — Неуверенно произнес он. В принципе понятно, тут двое явно тяготеют к Гриффиндору, не Слизерин же говорить.
— Это правильно, — протянул рыжий — лучший факультет Хогвартса, там все мои родственники учились, и там нету этих чистокровных снобов Малфоев. — Вспомнил он недавнего знакомого. Я решил уточнить кое-что о чистоте крови.
— Но ты ведь сам из чистокровного рода Рон, и Лонгботомы тоже, если верить учебнику, — показал рукой на книжку «О чистоте родословных магической Британии». Невилл ещё сильнее вжал голову в плечи. — Неужели ты хочешь сказать, что все чистокровные злые волшебники?
— Нет! Моя семья всегда была против Того-кого-нельзя-называть, а вот Малфои… Ходят слухи, что отец Драко был пожирателем смерти.
— Тогда почему он разгуливает на свободе? Разве ему не место в Азкабане?
Я не был уверен, что парень ответит на этот вопрос, все-таки ему одиннадцать лет, однако он меня приятно удивил.
— Есть заклинание, запрещенное… Тот-кого-нельзя-называть якобы применил его на многих своих сторонниках и подчинил их. Враки это все. Малфои точно помогали ему, они же темные волшебники, все знают.
После откровения Рона все притихли, а я подумал как же хорошо работает пропаганда министерства магии. Интересно, кто тот идиот, решивший, что замалчивание имени террориста всея Британии поспособствует развенчиванию страхов. Они добились таки противоположного результата, да ещё какого.
Время шло, день сменялся сумерками, пока мы не заметили, что поезд стал замедлять ход, пока наконец не остановился.
— Приехали, Гермиона, могу я попросить тебя выйти, нам надо форму сменить.
— Хорошо, жду вас на улице.
На улице было холодно, остальные первокурсники съежились, но мне хватало короткого импульса по всему телу, чтобы не обращать внимания на подобные мелочи жизни. Я уже выучил согревающие чары, впрочем обоснованно применить их пока что нет возможности.
На маленькой платформе нас ждал полу-гигант, весьма странный персонаж, который оказался провожатым. Именно на нём лежала обязанность доставить первокурсников до замка. Провожатый шёл уверено, чего не скажешь про остальных детей. Я скрытно активировал заклинание ночного зрения и темнота окрасилась в серые тона, поэтому я не смог оценить всю волшебность открывшегося вида. Да, Хогвартс я заметил издалека, но без красок, зато рассмотрев его в деталях. Этот замок явно создан магами. Серьезных фортификаций нет, если не считать бойниц — скорее всего, защиту школы обеспечивают мощные заклинания, в том числе скрывающие. Скоро наступит двадцать первый век, в нынешнее время мощные стены не защитят никого.
Мы сели в лодки по несколько человек, а вот полувеликану потребовалось отдельная лодка. Вскоре все причалили к подземной пристани и высадились на камни. Хагрид, а именно так звали нашего провожатого, выяснил благодаря чтению мыслей, повёл нас по лестнице вверх, пока мы не оказались у дверей замка.
Внутри нас уже заждались, как учителя, так и другие ученики старших курсов. Каждый год, главным событием вечера, является распределение студентов по факультетам, так что хранитель ключей Хогвартса, быстро сдал нас на руки профессора Макгонагалл. Она принялась нам объяснять правила монастыря, и убедившись, что все всё поняли, а как же иначе, повела нас в большой зал.
Первое, за что зацепился мой взгляд, это потолок. Он был заколдован, многие первокурсники как и я сам крутили головами вверх, стараясь рассмотреть звездное небо. Сфокусировав взгляд, я пробил неплохую иллюзию — потолок оказался ниже, чем я думал.
— Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».
И чего её так ко мне тянет. Неужто догадалась, кто я? Нет, нет, нет, дайте мне насладиться их лицами, когда они поймут, с кем все время разговаривали. Перед распределением учителя вытащили огромную шляпу, которая затянула монотонную дурацкую песню, а после приступила к своим прямым обязанностям, а именно — распределению первокурсников. Пока дети шли, садились на стул и получали своё назначение, я ещё раз окинул взглядом потолок. Эта иллюзия создана явно не профаном, но я смог пробить её, практически не прилагая особых усилий, но распознать иллюзию Геральта, я не смог. Возникает резонный вопрос, почему?
 
Я знал только одного чародея, одного единственного, кто смог сотворить столь детальную, материальную иллюзию, но он уже несколько лет кормил червей. Я сам, своими руками сжег его в белом пламени. Тогда он тоже попытался обмануть меня, но не получилось. Арториус Виго, неужели ты передал кому-то свои знания? Возможно, своей племяннице, Фрингилии? Допустим, она каким-то образом помогла клятому ведьмаку, но почему я не различил иллюзию? Будучи на пике сил, мои чувства были обострены до предела, а идеальных иллюзий просто не существует. У каждой есть некий изъян. Почему я не смог, его распознать…
Наверное глупо сейчас рассуждать об этом, но клянусь, однажды я обуздаю силы настолько, что смогу путешествовать между мирами. Тогда я вернусь в Нэверлэнд и… Посмотрим.
— Гарри Поттер. — Крикнула профессор Макгонагалл моё имя. В зале установилась кладбищенская тишина. Я слышал лишь Коросту, крысу Рона, чей писк вдруг стал отчетливо слышен.
— Ну, пожелайте мне удачи. — И шагнул к стулу. До того, как шляпу водрузили на мою голову так, что она опустилась ниже уровня глаз, я имел счастье наблюдать ошарашенные лица моих новых знакомых.
— Эх, как же приятно, на…
— Молодой человек! — Раздался голос прямо в уши. — Да, Гарри Поттер, сын Джеймса и Лили. Ты полон храбрости, страха ты не ведаешь, однако ты не глуп… Как же сложно разобраться в твоих мыслях… Ты любишь обманывать, любишь знания, может Слизерин станет идеальным убежищем для тебя?
— Нет, давай лучше ты определишь меня в Когтевран. Знания и силу я уважаю чуть больше.
— Решено, Когтевран! — Крикнула шляпа, и стол орлов взорвался аплодисментами, развеяв гнетущую тишину.
  
Глава 3 Альма Матер
 
— Поздравляем с поступлением! Я — староста Роберт Хиллиард, и я рад приветствовать вас на факультете Когтевран. Наш герб — орёл, который парит там, куда другие не могут подняться. Цвета нашего факультета — синий и бронзовый. Наша гостиная располагается на вершине башни Когтевран, за дверью с зачарованным молоточком. Из арочных окон нашей гостиной видны озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы.
— Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете учатся умные волшебники и волшебницы. В отличие от других факультетов, которые имеют скрытые входы в гостиные, нам они не нужны.
— Другой интересной особенностью Когтеврана является то, что наши ученики — настоящие индивидуальности. Некоторых из них можно даже назвать чудаками. Но зачастую Гении не идут в ногу с обычными людьми и, в отличие от некоторых других факультетов, мы могли бы сказать, что на наш взгляд у вас есть право носить то, что нравится, верить в то, во что хотите и говорить то, что чувствуете.
— Что касается наших отношений с другими факультетами: вы, наверное, слышали о Слизерине. Не все они плохие, но лучше быть начеку, пока вы не узнаете ученика Слизерина достаточно хорошо. Согласно их давним традициям, они делают всё возможное, чтобы победить. Поэтому будьте внимательны, особенно на матчах по квиддичу и экзаменах.
— Ах, да, привидение нашего факультета — Серая Дама. Остальные ученики считают, что она никогда не разговаривает, но она не прочь поговорить с Когтевранцами. Её помощь особенно полезна, когда вы что-то потеряли или потерялись сами.
 
— Уверен, вы будете хорошо спать. Наши спальни находятся в башенках, отходящих от главной башни. В комнатах стоит по четыре кровати, накрытых шелковыми, пуховыми одеялами небесно-голубого цвета, а свист ветра в окнах очень расслабляет.
Наш староста действительно не хотел хвастаться, но покамест именно хвастовством все это выглядит. Насколько мне уже успели объяснить за столом в большом зале, программа обучения для всех факультетов одинакова, что напрочь убивает всякий смысл в этих самых факультетах. Есть ещё баллы, присуждаемые за те или иные правильные «действия». Правильные ответы на вопросы учителей, хорошо проделанная работа или победа в матче по квиддичу, могут обеспечить вашему факультету пару десятков баллов, а нарушение дисциплины или халтурное отношение к учебе наоборот, отнимет у всего факультета очки. Таким образом система выставляет достижения одного человека, как коллективную победу факультета, а неудачи коллектива не признаются им самим, ведь нарушает один человек!