Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)
Брал я не каждого, и дело вовсе не в способностях. Мне нужны только лояльные люди, поэтому я честно предупредил каждого сотрудника «VTT», выслушал их предложения, и сделал свой собственный выбор. Однако набор проводился не только по кумовству. Я провел ряд конкурсов в начале каникул, определив троих победителей. Сколько же подосланных выблядков, желающих узнать секреты производства там было, не сосчитать. На третьем десятке я сбился.
Пятьдесят лояльных магов я нанял на работу, и это без учёта охраны. Ими занимался Маркус, и подобрал он хороших людей, с отменной репутацией.
— Откуда человек с таким специфическим прошлым как у тебя, имеет знакомства среди бывших авроров?
— Нельзя оставаться белым и пушистым, когда выполняешь грязную работу. В крайнем случае, можно перепоручить эту работу кому-то другому, — ответил он мне тогда. Я счёл неправильным дальше лезть со своими вопросами.
Моя задумка проста. Первая мануфактура будет специализироваться на дорогих артефактах ручного производства, для аристократии и обеспеченных магов, да и просто на производстве зеркал в полный рост, второе заведение будет создавать массовый продукт, по доступной цене.
На все про все у меня ушло две недели, пока производство не вошло в привычное русло. Для быстрейшей стандартизации работы я поставил надзирать за работой сотрудников первой мануфактуры и руководить коллективом на первых порах. К моему возвращению в Хогвартс в этом уже не было нужды, заведение номер два удачно выпустило первую партию карманных сквозных зеркал. Все ожидали поступления большой партии в артефактные лавки Косого Переулка. В отличие от предыдущих поставок, эта действительна должна покрыть нужды обычных магов, ведь прошлые зеркала скупали перекупщики и завышали цены минимум втрое.
Но вторая мануфактура всё равно не покроет все нужды. Уже сейчас к нам поступают заказы из восточной Европы, так что придется открывать и третье, и четвертое заведение. Не одними зеркалами богаты, идея воссоздать те или иные артефакты Неверленда, и разбогатеть на этом, никуда не делась, нужно только учесть, что можно изобрести, а что табу.
К примеру, тот же мегаскоп, используемый мной для создания порталов, подобно сквозным зеркалам можно использовать для общения, и не только. Мегаскоп лишен многих ограничений, и опытный чародей может даже читать мысли другой стороны. Со сквозным зеркалом такой фокус не повторишь, ведь оно не открывает квази-портал, лишь показывает иллюзию говорящего. Полноценное зеркало Хартмана потянет такую задачу, но я не настолько щедр, чтобы давать такую технологию в руки недочародеям.
Большинство артефактов, которые я знаю, опережали время даже по меркам Неверленда. Местные недоучки просто не будут разбираться в процессе создания, ведь их устройство более комплексно чем кастрированная версия зеркал Хартмана. В таком случае мне придется досконально раскрыть секрет производства, что автоматически лишит меня патента, или я пойду на меры непопулярные, обязав сотрудников давать магические клятвы.
Есть ещё один вариант, не требующий серьезных умений, или серьезных клятв. Зельеварение в этом мире развито хорошо, а навыки преподаваемые в Хогвартсе достаточны для понимания процесса создания эликсиров. Оценив состояние рынка, я пришел к выводу, что большинство зелий имеет один существенный недостаток. Время от принятия до начала положительного воздействия на организм весьма существенно.
Здешний аналог зелья «Раффара Белого», помимо того, что имеет эффект несравнимо слабее, принимается в связке с ещё двумя зельями, не дающими пациенту умереть, пока оно не подействует. Мне даже не нужно рекламировать новый продукт, за меня это сделает больница Св. Мунго. Пробную партию зелий я уже отправил туда, вместе с доверенным человеком.
Сначала никто не хотел опробовать неизвестные эликсиры на пациентах, но утверждение, что они могут спасти и в безнадежном положении, заставило главного целителя все же рискнуть. Эликсиры кончились очень быстро. Раненые авроры тоже, а мне передали настойчивые просьбы побыстрее выпустить на рынок продукцию. Также они поинтересовались о возможном эксклюзивном сотрудничестве. Я не видел причин отказываться.
В целом, весь оставшийся учебный год минул без происшествий, если не считать победу Когтеврана на соревновании по квиддичу и закономерное получение кубка школы. В большом зале цвета интерьера сменились на медно-синие, а отношение Когтеврана к остальным факультетам с отстранённо-индифферентного до надменно пренебрежительного. Одним словом, детишки.
В остальном, все было по прежнему. Я после учебы тренировался в выручай-комнате, чувствуя, как приближается подходящий момент для проведения экспериментов. Эликсиры для испытания травами давно заготовлены, ожидая своего часа, все ритуалы трижды проверены и перепроверены. Здесь же я варил зелья на нужды Мунго, стабильно наведываясь в запретный лес, где пополнял стремительно пустеющий запас ингредиентов. То, чего в лесу не найти, я купил во время каникул и привез с собой.
Ещё один год, и мне станет доступна вся сила истока. Нужно подождать год. После окончания третьего курса нужные зелья настоятся, а я буду в идеальной физической форме. Разница в один год это 5 % успеха. Сейчас я оцениваю шансы на успех в 95 %, что не так уж мало, надо сказать. И все же я предпочитаю стопроцентную уверенность, когда дело касается моей жизни и смерти.
С тех пор как я оказался в этом мире, есть один вопрос, который меня мучает. Что будет после смерти? Я не верю в богов, никогда не верил, и смерть не изменила моё мнение о россказнях жрецов. Вера просто ещё один катализатор магии, ничего больше. Если что-то или кто-то и перенёс меня сюда, воскресив в теле Гарри Поттера, то не для великого замысла, а скорее слепо, стихийно и спонтанно. А это значит, второго шанса не будет.
Самое паршивое в моих рассуждениях, это возможность ошибки, но оглядываясь назад, я не могу вспомнить ни одну сделку с демонами, ни одну молитву богам, ни одно заклинание, которое привело бы к нынешнему раскладу дел. Я не жаждал бессмертия в прежнем мире, и вот к чему это привело. Я ошибся или нет?
Глава 24 Трудовые будни
Прямо сейчас я нахожусь на втором объекте, инспектирую работу сотрудников, а также содействую оптимизации рабочего процесса. Работников я нанял толковых, поэтому не могу сказать, что присутствую лично при создании сквозных зеркал на каждом этапе. Скорее маячил как невидимая, но вполне осязаемая тень, наблюдающая за работой.
Всё моё время проходило в метаниях между первой и второй мануфактурой, там же я работал, тренировался, помогал другим. В своём кабинете я решаю одну проблему за другой, минимизируя накопившиеся задачи, требующие моего непосредственного вмешательства. К началу третьего года в Хогвартсе я успею сократить их до приемлемого минимума, поэтому не стеснялся мешать бизнес с увлечениями.
К примеру, я уже не один день пытаюсь понять, почему волшебники так холодно относятся к технологическим новшествам. Ответ прост — сложные технологии не работают там, где творится серьезное чародейство. Ответ в корне неправильный, из которого исходит тысяча новых вопросов и тысяча неверных ответов, но обо всём по порядку.
Магия плохо уживается с техническим прогрессом в целом, и никто не знает почему. Проблема куда глубже на самом деле. Об этом в другой раз пожалуй… Маги тестировали, проверяли, даже создавали зачарования, чтобы минимизировать ущерб — крайне сложные, не применяемые массово заклинания, которые не каждый маг осилит. Самое интересное состоит в том, что магия влияет на технику опосредованно. Скажем, если чародей трансфигурирует двигатель машины в пуделя, и дураку ясно, что он никуда на ней не поедет. Гораздо интереснее наоборот: например когда маг применяет «Агуаменти», и в радиусе километра выключается всё электричество. Случаи бывали, хотя такой масштабный побочный эффект — редкость.
Международная конфедерация магов, не найдя источник проблем, взяла да влепила запрет на колдовство в тех или иных местах, поставив надзирателей на важных постах. К примеру, на атомных электростанциях работают сквибы, в диспетчерской аэропортов тоже. Они, по идее, должны докладывать, что происходит на режимных объектах, извиняюсь, что произошло. Это важно, так как сквиб — не мера предосторожности.