ЧВК "Пересвет". Книга третья (СИ)

— Понятия не имею, — я кинул ему бутылку, и он с ловкостью поймал её, лишь чуть поморщился от ранения. — Выбирать всё равно не приходиться.
Дамьян разжег гриль и мастерски разрезал замаринованное мясо на порции. Через несколько минут оно уже жарилось на решетке. Над колумбийскими болотами поплыл аромат барбекю.
Признаться, я бы, конечно, предпочёл мангал и запах шашлычка из свиной шеи и лучка, а не размороженный кусок говядины, обмазанный неизвестно чем… Но пустой желудок и пара глотков пива сделали своё дело — от густого, пряного аромата рот сам наполнялся слюной.
  
Маркус Вальего нет-нет, да и поглядывал на гриль голодным взглядом.
— Этому тоже порцию? — спросил Дамьян, проверяя готовность говядины.
— Конечно, — кивнул я. — Оголодал поде… Бледный, только глазища светятся. И то от голода.
Наконец нехитрый ужин был готов. Дамьян решил не заморачиваться — снял решётку вместе с мясом и поставил на пристань. Горячее мясо дымилось, сочилось соком.
— Летите, не стидите се! — сказал серб на своём родном языке, и первым подцепил кусок мяса ножом.
Все хотели последовать его примеру, но Шеф вдруг выдал:
— Негоже такой знатный ужин без тоста начинать, вашество!
— Твоя правда! — согласился я и поднял бутылку с пивом. — Минуту внимания!
Хосе Мигель клацнул зубами, так и не вонзив из в сочный кусок говядины, Дамьян бросил на меня полный страдания взгляд, а раненый контрабандист едва удерживал горячий кусок кончиками пальцев. И только Шеф с довольным, и слегка ехидным видом, посматривал на остальных.
— Небольшой тост, — начал я. — Все мы оказались здесь по стечению странных обстоятельств. Порой очень опасных обстоятельств. Точнее исключительно опасных обстоятельств. Но тем не менее мы все живы. Так давайте выпьем за то, чтобы все преграды на нашем пути и впредь не бывали непреодолимыми!
— Одличан тост, ваше господство! — воскликнул Дамьян, под стук сходящихся бутылок.
Все сделали по глотку и принялись за мясо. Оно оказалось чертовски сочным и вкусным. А еще очень острым! Причем поначалу острота не ощущалась из-за того, что куски говядины были с пылу с жару, но потом жгучий Чили проявил себя во всей красе.
Дамьян вдруг покраснел и выпучил глаза, Шеф присосался к пивной бутылке, выдул ее за два глотка и потянулся за следующей. У меня же перехватило дыхание от пожара, заполыхавшего в горле. Я с усилием проглотил кусок и последовал примеру Шефа. Только Хосе Мигель и Маркус Вальего наблюдали за нами с любопытством и незаметно посмеиваясь.
— Да, да, белые гринго и соус чили, — наконец смог я проговорить. — Очень забавно.
— Простите, сеньор, — Хосе Мигель едва сдерживал улыбку.
— Срать будет страшно, — просипел Шеф.
Трапеза происходила по принципу «мыши плакали, давились, но продолжали жрать кактус». Наконец жгучая трапеза завершилась, и я устроился чуть поодаль от остальных, чтобы перевести дух.
Но побыть в одиночестве мне не удалось, потому что вскоре рядом со мной устроился Шеф, притащивший с собой несколько бутылок пива.
Мы раздавили по одной в тишине, прежде чем он начал разговор.
— Тут происходит какая-то чертовщина, — сказал Шеф и приложился к бутылке. Сделав глоток, он поморщился и отрыгнул. — Все же это моча, а не пиво. Южноамериканская пивосодержащая моча. Из чего они его варят? Из бананов или кактусов?
Я пропустил мимо ушей замечания о пиве, хотя с мнением Шефа был полностью согласен — гадость еще та.
— Меня больше волнует судьба Софии, чем кучка мертвых контрабандистов. Пусть и погибших при странных обстоятельствах.
— Ну это не удивительно, вашество, — ухмыльнулся Шеф. — Зазноба твоя штучка горячая! Интересно, в кого она такая?
Я не стал снова повторять, что между мной и Софией ничего нет — то ли надоело твердить одно и тоже, как попугай, то ли захотелось признать, что симпатия между нами есть и скрывать это уже бессмысленно. Но последние слова Шефа меня заинтересовали.
— В каком это смысле — в кого? Наверное, в кого-то из родителей.
Шеф сделал еще один глоток и многозначительно посмотрел на меня.
— Ты знаешь то, что не знаю я? — мне стало любопытно.
— Не то, чтобы знаю, вашество… Скорее предполагаю.
— Предполагаешь?
— Это предположение, подтверждённое чуйкой. А она меня редко подводит. Сам же знаешь, вашество.
— Тогда говори прямо.
— Вы видели фотографию отца Софии, профессора Марьясова?
— Да, конечно, — кивнул я. Ради информации об экспедиции профессора Марьясова я проник в электронный отдел Специального отдела. Так что уж что что, а фото отца Софии я запомнил хорошо. — А что?
— Сходства нет никакого, вашество. — ответил Шеф. — Типичный европеоид со светлыми волосами.
— Может она в мать или еще в кого-то из родственников? — я начинал догадываться, в какую сторону клонит Шеф.
— У матери славянские черты лица и светло-русые волосы. Старшая дочь Екатерина Марьясов, сестра твоей зазнобы, вылитая мать, только нос отцовский.
— Послушай… — начал было я, но Шеф бесцеремонно прервал меня
— Я просмотрел семейные фотографии семейства Марьясовых, включая дальних родственников. Доминантного азиатского гена, который мог бы придать Софии такую внешность, не было ни у кого из кровных родственников.
— Значит София приемная дочь? — высказал я самое очевидное предположение.
Но вместо ответа Шеф громко расхохотался. Причины этого веселья были мне совершенно непонятны. Пришлось дожидаться, когда он закончит.
— Ох, вашество, насмешили!
— Рад, что развеселил, — мне начинало надоедать это разговор намеками. — Так в чём дело?
— Вам ли не знать, что дворяне могут усыновлять или удочерять только осиротевших детей других дворянских родов. При условии, что у тех нет живых родственников. Вообще никаких.
— А с тем, как дворянские Дома носятся со своей родословной… — мне оставалось только озвучить вывод, который напрашивался сам собой.
— Условие практически невыполнимое, вашество, — кивнул Шеф и снова отхлебнул пива, поморщившись. — Разрешить взять ребенка в дворянскую семью со стороны можно только с благословения самого Императора. И никак иначе.
Шеф многозначительно замолчал, явно довольный своим расследованием. Но по его взгляду я понял, что это не все и самое интересное этот проныра оставил на десерт.
— Выкладывай уже! — с нетерпением потребовал я.
— Как прикажете вашество, — Шеф одним глотком прикончил свое пиво и швырнул пустую бутылку в темноту. Раздался громкий плюх. — В общем навел я еще справки. Не совсем законные… Через хороших знакомых.
— И? — мне оставалось признать, что Шеф умел нагонять интригу.
— В базе спецотдела есть генетические профили всех ныне живущих дворян и критически важных для Империи лиц. Так вот — часть из них имеет гриф повышенной секретности. Император, его ближайшие родственники, дети. Тоже самое у глав основных дворянских Домов и их детей. И, почему-то, профиль Софии Марьясовой… Хотя она не принадлежит ни к Императорскому семейству, ни к старым дворянским Домам.
— Это действительно любопытно, — задумчиво сказал я. — Но с чего ты вообще заинтересовался Софией?
— Предпочитаю знать тех, с кем мне приходится работать, вашество. Старая привычка. К тому же с вашей зазнобой мы в контрах с самого знакомства. Вот я и решил поспрашивать, а там уже пошло-поехало…
Сведения, которыми поделился Шеф были и впрямь чертовски любопытными. Моего «отца», главу Дома Басмановых-Астафьевых, и Софию Марьясову, связывали далеко не простые отношения… Одна только просьба князя о том, чтобы София присматривала за мной, чего стоила! Она и тогда удивила меня, но углубляться в вопрос было недосуг, учитывая ситуацию, в которой я оказался.
  
Информация, изложенная Шефом, картину не проясняла, а скорее даже наоборот, запутывала! Судя по секретности профиля, София имела определенную ценность. И направить ее присматривать за мной в качестве телохранителя? Странно, очень странно.