ЧВК "Пересвет". Книга третья (СИ)

Хосе Мигель набрал в лёгкие побольше душного колумбийского воздуха и начал излагать то, что ему рассказал техник.
— Его зовут Маркус Вальего, он отвечает за технику в этом лагере. Примерно неделю назад в Андах потерпел крушение неизвестный борт, летевший без транспондеров. В последнее время в районе гор таких самолётов стало летать немало. Неизвестный борт разбился, но этот момент засёк один из бортов, перевозивших контрабанду… Вскоре по этим координатам вылетел вертолёт, на котором сюда доставили четыре странных контейнера. Их не удалось вскрыть — твёрдый, лёгкий металл, с которым обычной сваркой не справиться. Тогда мы выставили лот на теневом аукционе. Покупатель нашёлся быстро…
    
Глава 16
 
Маркус Вальего дождался, когда Хосе Мигель закончит переводить, в затем вновь продолжил. В этот раз Шеф даже не пытался переводить, и только хмурился, слушая речь портуньоле.
— Они должны были рассчитаться золотом. Слитками золота… — Хосе Мигель продолжил перевод. — Но вместо покупателей приплыла лодка. Быстрый катер, он словно парил над водой. Он пронесся мимо, но из него выпрыгнула самка смерть…
— Смерть? — переспросил я.
Да, сеньор, — кивнул Хосе Мигель. — Он говорит именно это. Она металась между зданий, сея смерть без всякого оружия. Пули и ножи не причиняли ей никакого вреда.
При этих словах в моей голове вспыхнули яркие воспоминания — спасение с базы в горах Алтая.
— Как эта смерть выглядела? — спросил я взволнованно. Хосе Мигель перевел вопрос контрабандисту.
— Как облако черного дыма, — последовал ответ. — Бесформенное и очень быстрое…
— Что? — услышанное поразило меня. От одной мысли, что в этот мир, который стал мне дорог, проникло существо из «дыма», мне стало не по себе. — Спроси еще раз и переведи мне слово в слово!
Хосе Мигель, удивленный моей внезапной резкостью, спросил у контрабандиста еще раз. Но ответ оказался точно таким же.
— Черный дым. Быстрый и бесформенный.
Повисло молчание, тяжелое и душное, как ночной тропический воздух. Наконец его прервал голос Демьяна.
— Ваша светлость… Вы же не думаете, что это то же самое существо из пролома в Вене?
Я поднял на него тяжелый задумчивый взгляд. В моей голове гудел рой мыслей, но ни одна из них не была обнадеживающе.
— Молюсь, чтобы это было не так, дружище. Никто из нас не готов к такой встрече. Не были готовы тогда, а сейчас тем более.
— Вашество, может это никакой не дым, может это развивающиеся одежды или еще чего? — сказал Шеф. — У страха глаза велики, сами же знаете. Бедолага увидел непонятно что, испугался… Остальное сделало воображение.
Я кивнул Хосе Мигелю, чтобы тот продолжил расспрос техника контрабандистов.
— Он спрятался под полом, поранился о торчащий гвоздь. Потом прибыл еще один катер с людьми в военной форме. Они забрали все ценное — те самые контейнеры, технику, оружие, связь. Потом затопили наш гидроплан и уплыли. Маркус Вальего очень рад, что этот перевалочный пункт не сожгли.
— Дым было бы видно за многие мили, — сказал Шеф. — Видимо, нападавшие не хотели привлекать внимание.
Меня же больше заинтересовал другой эпизод из рассказа контрабандиста.
— Они затопили самолёт? Где именно?
Хосе Мигель перевел, но вместо ответа Маркус Вальего жестом показал вниз.
— Мне кажется, или он говорит, — начал было Дамьян, но я опередил его.
— Тебе не кажется. Затонувший самолет прямо под нашей птичкой! Эй, Хосе, уточни у нашего раненого друга модель их гидроплана!
Оказалось, что птичка Хосе Мигеля была самым распространенным самолетом в Южной Америке! Модификации с поплавками, амфибии, обычное колесное шасси, но главное — неприхотливые к топливу двигатели.
Затонувший у пристани самолет был чуть более свежей модификации, но Хосе Мигель заверил, что узлы электроники у них «почти одинаковые». Это самое «почти» немного смущало, но на данный момент лучшего варианта у нас просто не было. Дело оставалось за малым — снять нужный узел с затонувшего самолёта. Для этого необходимо было нырнуть в болото, кишащее кровожадными рептилиями. Всего-то дел!
— И как же ты собираешься провернуть этот фокус, вашество? — поинтересовался Шеф. — Патронов на всех зубастых тварей нам не хватит.
— Я подкину им мясца, — я улыбнулся как можно более кровожадно.
— Ты же не собираешься скормить им… — Шеф многозначительно посмотрел на контрабандиста.
Я расхохотался.
— Не настолько я кровожаден, не настолько! Но чем порадовать наших хладнокровных друзей, найду! Дамьян, за мной!
Мы направились обратно, к постройкам, благо, что теперь, с электрическим освещением, они не выглядели столь жутко в темной южной ночи.
— Кажется, я понял замысел, ваша светлость! — ухмыльнулся Серб. — Мой двоюродный дядюшка по материнской линии был заправским мясником. С одного удара колол трехлетних быков, а как туши разделывал — просто глаз не оторвать!
— Тогда бы он тебя проклял за то, что мы будем сейчас делать.
— В каком смысле?
— В прямом. Наберись терпения, сейчас ты все сам увидишь… И сделаешь!
Мы проследовали к домику, который выполнял роль столовой или пищеблока. Ну и бара, судя по стойке у одной из стен.
В небольшой пристройке была обустроена небольших размеров кухня, в которой и хранилось искомое нами лакомство для крокодилов.
Я сдвинул крышку морозильного ларя, в которой обнаружил пакеты с говяжьей вырезкой. Они по-прежнему плавали в воде, но теперь, после подачи электричества, там стали образовываться кристаллы льда. Один рывок и электрический провод был выдернут из сети.
Я подхватил один из пакетов, резанул ножом упаковку и вывалил добрый кусок вырезки на разделочный стол. Лезвие ножа вогнал рядом, в деревянную столешницу.
— Самое время продемонстрировать навыки по разделке, — я жестом пригласил серба за работу. Тот хмыкнул, взялся за рукоять ножа и начал резать. — Сильно не мельчи, мы собираемся прикармливать крокодилов, а не комнатных рыбок!
Вдвоём с Дамьяном мы принялись за дело — я вскрывал пакеты с мясом, а он кромсал его на несколько крупных кусков.
Спустя полчаса остался только один пакет с говядиной. Я вскрыл его и хотел было отдать сербу, но в последний момент передумал — мой взгляд упал на простенький гриль с газовым баллоном, стоявший в углу.
— Этот кусок мы оставим себе, — сказал я. — Замаринуем и зажарим.
— Я думал, мы будем отвлекать этой кучей мяса крокодилов, — Дамьян озадаченно почесал затылок.
— Всё так. Но его нужно довести до кондиции, — улыбнулся я.
— Не понял, ваша светлость…
— Эх, Николая Дроздова на вас нет.
— Кого?
— Да так… — отмахнулся я. — В общем дело обстоит так. Эти кровожадные зубастые твари предпочитают мясо, которое чуть размякло в воде. Они утаскивают добычу на дно и там прячут. А когда оно дойдёт до кондиции, то съедают. Переваривается оно у них лучше. Поэтому давай закинем эту гору говядины обратно в отключенный холодильник с растаявшим льдом. Порадуем наших зубастых соседей, но только через несколько часов, когда рассветёт. Да нам и нам и самим не помешает немного отдохнуть и перекусить.
Пока Дамьян перетаскивал куски нарезанной говядины в открытый морозильный ларь, я поискал по полкам кухни специи. Как оказалось, ныне мёртвые хозяева перевалочного пункта, особыми гурманами небыли. Мне удалось найти только соль, черный перец и какой-то соус с острым чилийским перцем. Пахло из бутылочки адски, на вкус было ещё хуже — даже после пары капель на языке полыхало так, что впору было дышать огнём. Ну да ничего, зато обеззараживание…
  
— На безрыбье и рак рыба, — приговаривал я, втирая всё это дело в кусок говядины.
Дамьяну посчастливилось отыскать ящик пива в стеклянных бутылках. Всё это дело мы благополучно оттащили поближе к нашему самолёту. Завидев пиво, Шеф радостно потёр ладони и выдал:
— Ну хоть какое-то светлое пятно в этой поездке! Надеюсь, хоть фильтрованное?