ЧВК "Пересвет". Книга третья (СИ)

— Продолжайте, княжич.
Император достал из большого холодильника тарелку с тонко нарезанным беконом.
— Думаю, что тот мир мёртв и пуст именно из-за них. Они пришли и высосали из него жизнь.
— Вы так думаете или вы так знаете?
А вот это неожиданный вопрос! Чертовски неожиданный! Настолько, что я на мгновение растерялся, услышав его. Откуда он может знать о видениях после контакта с «дымом»? Нет, вряд ли…
  
— Думаю, ваше величество, — мне стало немного не по себе. — Я много размышлял над увиденным после того, как пришёл в себя.
Император вооружился шумовкой и ловко вынул кусочки перца из сковороды, отправив на их место несколько полосок бекона.
— Знаете, почему я отправил на жарку сначала сладкий перец, а потом бекон?
— Никак нет, ваше величество. Как по мне, всё может приготовиться в любой последовательности.
— Масло напитывается сладостью и ароматом перца. А потом его впитывает мясо. Безусловно, готовить можно в любой последовательности. Но только если вы готовите не для искушенного едока, — Император перевернул кухонными щипцами полоски бекона, которые уже хорошо подрумянились. — Но мы же с вами не простые едоки, так ведь, княжич?
— А вы и вовсе повар, ваше величество! — брякнул я.
Никогда не переваривал подобных метафор! То ли он действительно что-то знает, то ли просто пытается осенить меня своею мудростью…
— Верно подмечено, княжич, — кивнул Император, вытаскивая бекон. Затем он протянул руку. — Чашу со взбитыми яйцами.
Содержимое ёмкости, примерно треть, вылилось на сковороду. Получилось что-то вроде яичного блинчика. Спустя полминуты Император перевернул его и сразу же стал добавлять начинку — пару ломтиков бекона, перец, сыр. А потом ловко свернул блинчик в трубочку и прижал лопаткой к сковороде.
Получалось у него замечательно. Смотреть на такое всё равно что залипнуть на кулинарное шоу по телевизору — знаешь, что сам никогда так заморачиваться не станешь, но смотреть одно удовольствие!
Я прислонился к соседнему кухонному столу, наблюдая, как Император залил вторую порцию взбитых яиц.
Неожиданно рядом со мной что-то громко дзинькнуло. От неожиданности я чуть было не подпрыгнул на месте.
— Замечательно! Вот и наш десерт готов, — воскликнул Император. — Княжич, будьте так добры и достаньте противень из духового шкафа. Прихватки висят прямо над ним.
Я облачился в кухонную броню и распахнул духовку. Оттуда на меня пахнуло жаром и запахами выпечки и спелых фруктов.
— Ещё меня заинтересовал эпизод с неким ЧВК «Затмение». А потом я вспомнил, что он как-то связан с вашим ныне покойным дядей… — Император выложил второй готовый блинчик на тарелку.
— Ох, чёрт! — воскликнул я. — Прошу простить меня, ваше величество!
— Обожглись?
— Немного. Ничего существенного.
Я и на самом деле обжёгся, но скорее от неожиданности, чем от неосторожности. О «дядюшке» я в отчёте не упоминал, решив разобраться с ним самостоятельно. Слишком много вопросов, ответ на которые мог дать только он. Но о присутствии ЧВК «Затмение» упомянуть всё же пришлось.
— Совершенно, верно, ваша светлость, — кивнул я, осторожно водружая противень на стол. Сейчас необходимо приправить свои слова щепоткой из правды и собственных умозаключений. А потом воспользоваться ситуацией. — Мне казалось, что с «Затмением» покончено, но оказалось, что всё сложнее… Эта ЧВК вполне себе здравствует и преследует цели, которые мне не волне ясны…
— Продолжайте, княжич. И накройте манник с алычой и грушами полотенцем.
— У меня есть весомые подозрения считать, что «Затмение» подпитывается ресурсами и технологиями из структур Дома Басмановых-Астафьевых.
Это была чистая правда, хотя и очень опасная. Взять хотя бы экзоскелет на теле здоровяка, коим стал мой «дядюшка». Заявить о подобном означало скомпрометировать весь Дом. Игра на грани фола, но правда в моих словах, конкретно сейчас, была важнее. К тому же была большая вероятность, что о многом Император знает уже и без меня.
— Неужели? — произнёс Император равнодушно — он как будто бы не удивился этим словам.
— К сожалению. Мой дядя вполне мог создать теневые схемы. Вполне возможно, что многие из предприятий нашего дома продолжают работать на «Затмение» сами о том не подозревая.
— Прискорбно такое слышать, — Император приступил к готовке второго яичного блинчика. — Дом Басмановых-Астафьевых только восстановил доверие Империи. И что вы планируете делать?
— Разобраться во всём. Найти пособников, добраться до самой ЧВК «Затмение», — ответил я.
— Вам нужна помощь? — Последовал ещё один коварный вопрос.
— Под помощью ваше величество имеет в виду Специальный отдел?
— Разумеется, — ответил Император безо всяких эмоций в голосе.
Специальный отдел был инструментом, которым императорский дом пользовался, словно скальпелем.
— Мне бы хотелось решить проблемы Дома силами самого Дома, — ответил я как можно более спокойно.
— Эти проблемы уже давно стали проблемами Империи, княжич. Мы на грани новой большой войны. Снова… Но я всё же позволю вам разобраться самому.
— Ваше великодушие не знает границ, ваше величество!
— Не преувеличивайте, княжич. Считайте это знаком доверия за понесенные вами страдания. К тому же вскоре мне вновь потребуется услуги вашей ЧВК. Но это ещё не точно. Слишком много неизвестных факторов…
Ещё одно задание от самого Императора? Что подразумевает невозможность отказаться… Ладно, поживём — увидим. Сосредоточимся на текущих делах.
— Могу ли я всё же попросить о небольшой услуге? — собрался я с духом.
— Слушаю вас.
— Для расследования деятельности ЧВК «Затмение» мне необходим доступ к архивам. Архивам Специального отдела.
На кухне повисло молчание, длительность которого я измерял не секундами, а ударами собственного сердца. От решения Императора зависело слишком многое! Но ради Софии я готов был рискнуть.
— Хорошо. Я уведомлю главу отдела о вашем доступе к архиву. Ему это не очень понравится.
— Благодарю, ваше величество! И у меня есть ещё одна просьба.
Император убрал второй блинчик, нафаршированный сыром, беконом и перцем, но прежде, чем залить остатки взбитых яиц, внимательно посмотрел на меня.
— А не много ли просьб для столь чудесного утра в Крыму? Но излагайте, мне уже любопытно.
— В Серой зоне мне помог один серб, командир свободных воинов «Свободни Балкан» Дамьян Николич. Без его помощи всё было бы гораздо хуже, чем есть сейчас, — сказал я. Но через секунду добавил. — Вполне вероятно, что и я бы не стоял сейчас перед вами.
— Это тот самый господин, который ожидает в гостиной? — уточнил Император.
— Да, ваше величество. Но откуда вы знаете? — удивился я.
В сковороду вылились остатки взбитых яиц.
— Как вы думаете, почему я готовлю завтрак на троих персон?
— Очень дальновидно, ваше высочество! — сказал я не без нотки восхищения.
Мне и без того было понятно, что Император далеко не простак и на троне находится не только по праву рождения. Но сегодня я окончательно удостоверился в том, что он относится к тем, кто держит руку на пульсе событий, налету отделяя зёрна от плевел. Такой человек сам по себе может быть, как и могущественным союзником, так и не менее могущественным врагом. А уж если у него в руках сосредоточена власть…
— Завтрак готов! — объявил Император и громко хлопнул в ладоши.
Тотчас на кухне появились слуги. Они ловко стали раскладывать фаршированные яичные блинчики по отдельным тарелкам, украшать зеленью. Манник с грушами и алычой разрезали на аккуратные порции, добавили свежей малины и клубники, обсыпали всё сахарной пудрой. Всё происходило быстро, точно, аккуратно. Но в то же время присутствие прислуги делало невозможным продолжение разговора.
  
Император сполоснул руки и прислонился к кухонному столу рядом со мной.
— Княжич, а знаете почему я не стал доделывать всё сам? Не посыпал зеленью и пудрой? — спросил он.