Найденыш (СИ)

Впереди стоял здоровяк Потёмкин, прикрывая своей широкой спиной остальных. Сразу за ним находился Виктор Апраксин, который положил руку на плечо Потёмкина. Но это было ещё не всё. Остальные дети стояли рядом с Виктором и держались за него, словно за спасительный плот посреди бушующего океана. А мальчишка Апраксин говорил какую-то глупость.
Что он верит в ребят. Что они обязательно справятся. Что это проверка, которую вместе пройти будет гораздо проще, интереснее и веселее. Что ещё немного, и он ответит членам совета. Вот только поднаберётся сил. Только отдохнут его глаза.
Распутин, старший слушал это совсем недолго. Буквально несколько секунд, пока проходил мимо, направляясь занять своё место в совете. И когда он проходил в непосредственной близости от детей, то ощутил нечто очень странное. То, чего он не испытывал уже очень давно. С тех самых пор, как прошёл инициацию.
Степан Григорьевич ощутил страх. Пусть он и смог справиться с ним одной лишь мыслью, но это уже говорило об очень многом. А ещё он был поражён тем, что Семён вот так легко позволил командовать собой. Доверился человеку, которого видит первый раз в жизни. Словно его сына подменили. Даже наследники старшей крови не способны так влиять на людей. Пусть кровь в них и сильна, но ей сперва необходимо пробудиться. Дать своему обладателю необходимые знания и навыки. И у двенадцатилетнего мальчишки таких просто не может быть.
— Степан Григорьевич, вы очень кстати, — заговорил князь Апраксин. — Присоединяйтесь к нам, дети решили объединиться, чтобы дать отпор старикам. Мы просто не можем им проиграть. Тогда с ними вообще никакого слада не будет. Только, пожалуйста, не усердствуйте сильно. Мы решили использовать самую малость наших сил. Всё же это дети. — развёл руками глава клана и в этот момент едва не пропустил ком земли, брошенный внуком. — Видите, чего творят, стервецы?
Степан Григорьевич ещё никогда не видел таким счастливым князя Апраксина. Впрочем, и другие князья не сильно отставали от него. Они словно сами стали детьми и теперь с радостью играли в эту странную игру, к которой присоединился и Распутин. Глава клана прав, они не могут проиграть этим соплякам. Пусть и сражаются с ними, едва используя силу.
* * *
— Поднажмём ещё немного, и они сами сдадутся. Я верю в нас. Верю, что нам это под силу. И плевать, кто отправится на факультет старшей крови. Главное, что мы утрём нос старикам. — сказал я, подбадривая ребят, которые уже практически выбились из сил.
Слишком трудно нам, соплякам, ещё не прошедшим инициацию и ничего толком не знающим о своих силах, противостоять сильнейшим одарённым своих семей. Понятно, что они просто играются с нами и если захотят, то смогут снести одним ударом. Но это проверка, испытание, которое мы должны пройти.
Должны были это сделать поодиночке, чтобы каждый отвечал только за себя, но это была бы очень большая глупость с нашей стороны. Вместе мы гораздо сильнее. Вместе мы точно сможем дать отпор старикам.
Первый ко мне присоединился Максим, став живым щитом. Мы уже выяснили, что его физические возможности крайне впечатляющи, достаточно просто вывести их на новый уровень. А ещё он был довольно крупный, и я вполне мог спрятаться за его спиной. Следующей была Диана. Просто она боялась меня меньше остальных, да и я вытащил её из ловушки и поэтому решила спрятаться, когда кто-то из князей выпустил несколько тёмных сгустков. Один я поймал и раздавил в кулаке. Это и послужило главным критерием выбора защитника для Дианы.
А для меня это было довольно легко. Даже не заметили никакого сопротивления. Словно поймал в руку пух от тополя и сжал его.
Следующим к нам присоединился Аркадий, заявив, что не видит другого способа, как не потерять лица и хоть немного насолить старикам. А вот Семён до последнего пытался сражаться в одиночку. Мне даже пришлось его спасать. Закрывать собой от удара Григория Константиновича. Меня его страх не брал, а вот Семёна пробрало знатно. Он уже был на грани. Готов выплеснуть всю силу, что успел накопить. Но я показал ему, что можно действовать по-другому. Что только вместе мы имеем шансы на успех.
 
Максим стал нашим щитом и копьём в одном флаконе, Диана, Семён и Аркадий — руками, что удерживали щит и копьё. А я стал разумом, что отвечает за координацию защиты и атаки. И всё у нас шло очень хорошо, пока к старикам не присоединился отец Семёна.
Его помощь сразу перетянула одеяло на сторону стариков. Но сдаваться нам точно рано. Не зря же в это испытание была заложена возможность выигрыша для нас.
— Держитесь. Мы сможем их продавить. Нужно только ещё немного прибавить. Семён, давай сделаем это вместе. Отдай мне всё, что успел накопить. Подпитай мою силу. Разожги огонь страха, что тлеет у меня внутри.
Понятия не имею, откуда ко мне пришли эти слова. Словно кто-то нашёптывал их на ухо. Но Семён понял всё правильно и когда я вновь ударил по старикам страхом, сила парня подхватила его небольшую искру и раздула из неё бушующее пламя. Сейчас у нас получилось даже лучше, чем во время подъёма нежити. Сила не расплескалась по огромной площади, а была сконцентрирована лишь на пяти стариках, что сидели напротив нас и снисходительно улыбались.
В одно мгновение улыбки исчезли с их лица. Они стали очень серьёзными. Никто не выказал страха, как и положено главам могущественных семей. Чтобы напугать их, наших сил ещё слишком мало, но мы смогли стереть с их лиц превосходство. Показать, что не стоит недооценивать нас. Не стоит смотреть на детей свысока.
— Сдавайтесь! Вам никогда не сломить нас, если не будете атаковать в полную силу. — с трудом контролируя волну страха, произнёс я. Блефуя и едва держась на ногах.
Все это прекрасно понимали. Как ребята, так и старики. Но игра была в полном разгаре, и прекращать её никто не хотел. Как не хотел и проигрывать.
— Сдавайтесь вы, и тогда сможете сохранить лицо. — заговорил глава клана. — Признаю, что ваш совместный удар был очень хорош. Заставил меня уйти в защиту, чего сделать очень сложно даже для Абсолюта. Я признаю ваши способности. Как и другие члены совета. Но мы даже не становились серьёзными. Даже не применяли и сотой части своих сил.
— Мы тоже не показали всё, на что способны. Решили пожалеть стариков. Всё же вам нельзя сильно напрягаться.
Члены совета рассмеялись, и в следующее мгновение на нас обрушилось невероятное давление. Максим застонал, Диана взвизгнула и убрала руку. Сразу стало гораздо труднее сдерживать удар стариков. Следом руку убрал и Аркадий. А затем и Семён больше не смог терпеть.
Остались только мы с Максимом, но и он долго не продержался. От силы ещё секунд пять. Просто он потерял сознание, не желая сдаваться до последнего. Отличный парень. Но с его уходом стало совсем туго. Словно я вновь вернулся в тот день, когда только перевели в новый детский дом. Пропали все мои способности, а старшие ребята решили поколотить несговорчивого малолетку.
Появилось чувство безысходности, рока, который навис надо мной. Всё то, что я так не люблю. Всё то, что никогда больше не будет на меня действовать. Ведь я поклялся тогда. Поклялся себе, что подобного больше не повториться. Что всегда будет выход. А моя судьба будет зависеть только от меня. От моих поступков и решений.
Внутри появилось какое-то незнакомое до этого момента чувство. Словно что-то пыталось выбраться наружу. Что-то, что может мне помочь. Но ему было невероятно сложно. Необходимо пробраться через преграду, которая пока не преодолима. Преграду, которую мог убрать только я.
Она возникла перед внутренним взором, представ высокой металлической стеной. С другой стороны нечто стучалось в эту стену. Пыталось пробиться через неё. И это нечто могло мне сейчас помочь. Помочь, справиться с давлением совета. Я один остался стоять на ногах. Один не сдался. Один выдержал удар. И один могу дать отпор. Только мешала эта стена.
Силы у меня уже не осталось, зато я ощущал её в давлении членов совета. Ощущал силу Григория Константиновича и мог немного взять у него в долг. Взять без разрешения, но сейчас оно и не нужно было.