Найденыш (СИ)

Теперь ещё предстоит убеждать князей, что именно меня необходимо отправить на факультет старшей крови. Минимум двое уже за меня точно. Это Григорий Константинович и Брилёв. Осталось перетянуть свою сторону ещё двоих и этого вполне хватит для большинства голосов. Думаю, что Максим точно сможет повлиять на своего отца. А вот в Диане и Аркадии, сомневаюсь. Всё же им я никак не помог.
Но ничего. Если надо будет, договорюсь и без помощи детей. К тому же того, что я смог взаимодействовать с поднятым скелетом, может вполне хватить. Хотя я и сам не понимаю, как так случилось. Максимум, что я сделал, это помог Семёну стать малость сильнее. Похоже, что сам не заметил, как поделился с ним своей силой. Другого объяснения случившемуся не вижу.
А это может означать, что моя сила становится всё нестабильнее. Хотя я думал, что уже смог справиться с этой проблемой. Выходит, что нет. Теперь необходимо ещё тщательнее следить за собой, до поступления в академию Годуновых остаётся совсем ничего. Потерпеть, а там уже и инициация будет. Наставники говорят, что после неё всё станет гораздо проще. Меня начнут учить управлять своей силой. Контролировать её и всё в этом роде.
Обещались, что на это уйдёт не больше месяца. Так что до окончания контракта точно успею научиться, а дальше, как пойдёт. Решу по ходу дела, продлевать контракт или нет. Волк уже несколько раз говорил мне об этой возможности.
— Виктор, а ты сможешь помочь мне ещё раз также? — хлопнув меня по плечу, спросил Максим.
Члены совета ушли вперёд, что-то тихо обсуждая между собой, а мы двигались за ними на приличном отдалении. В комнате ожидания остался один Степан Григорьевич, разбираться с последствия выброса силы сына.
— А что ты хочешь сломать?
— Не, ломать я ничего не хочу. А вот доказать одному особо скептически настроенному зазнайке, что у меня нет предела, очень. Он меня с самого рождения постоянно достаёт и всячески принижает. И всё потому, что родился сразу же с гарантированным потенциалом Стихийного Мастера. А тут я возьму и докажу, что сильнее.
— Если не будешь бить родственников, то помогу. Мне несложно. Только если это будет до поступления в академию. Сам понимаешь, что оттуда не так просто будет уйти.
— Кончено, непросто. Годуновы не выпускают своих учеников с территории академии до сдачи первых экзаменов. А если завалишь хоть один предмет, то можешь вообще не выйти. — сказала Диана, показав всем свою осведомлённость в том, как обстоят дела в академии. Даже наставники мне такого не рассказывали. — И плевать, насколько ты сильный, какой гений и кто твои родственники. Против Годуновых даже император не пойдёт.
— А ты откуда знаешь? — спросил я.
— Так она и не знает. Просто нахваталась слухов. Их семья в этом деле одна из лучших в империи. — выдал Аркадий, чем сильно нас удивил.
— Да, мы специализируемся на получении информации. А тебе просто завидно. Так завидуй молча. — Диана скорчила смешную физиономию и показала Аркадию язык. Но тот никак не отреагировал, и запал девчонки быстро иссяк.
Всё это время Максим смотрел на меня очень внимательно. Слишком воспитанным оказался, чтобы перебивать других. А так и не скажешь.
— Бить родственников я точно не собираюсь. Может, самую малость. И не бить, а только слегка проучить. Показать, что причинённое зло может вернуться в любой момент.
— Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Очень мудрые слова.
— Попал в точку. — улыбнулся Максим. — Так ты мне поможешь?
Я не видел причин, чтобы отказываться, что вызвало бурную радость у здоровяка. Вот ещё один день прожит не зря, раз смог так кого-то обрадовать. Осталось ещё завершить дело, ради которого мы все здесь собрались. А потом и отметить с ребятами открытие мойки. У меня намечена грандиозная развлекательная программа.
Зал совета был уже перед нами. Стоило только переуступить его порог, как сразу все защитные артефакты дали о себе знать. А где-то далеко, на самой границы зрения и слуха, зазвенели тревожные колокола. Здесь даже меня ждала опасность. Чего уж говорить о других ребятах. Все они сейчас выглядели крайне встревоженными и напуганными. Даже Семён озирался по сторонам и сжимал кулаки.
 
— Успокойтесь, всё будет хорошо. Здесь нам не угрожает опасность. — произнёс я, воздействуя на ребят левым глазом.
Делать страх ещё сильнее нельзя. А это был именно страх. Очень странный, с множеством непонятных мне примесей, но именно страх. Члены совета решили сразу перейти к проверке. И сдаётся мне, что это только начало. Кроме страха, будет ещё много всего. Только после этих проверок и выберут кандидата.
— Спасите! — крикнула Диана и начала проваливаться в открывшийся под её ногами чёрный провал, словно в зыбучие пески.
А вот и вторая проверка. Но это всё ерунда. С ней я справлюсь легко. Как и спасу Диану. В этом я уверен.
  
Глава 27
 
После дождя всегда пахнет свежестью. Прибивается пыль, становится свежо и легко дышать. А ещё дождь всегда несёт с собой жизнь. Они идут рука об руку. Нескольких капель дождя может хватить, чтобы напиталось крошечное семя и из него вырос прекрасный цветок. Их может хватить, чтобы напились сразу несколько крошечных насекомых. Чтобы другие насекомые смогли впустить в эти капли дождя своих ещё не появившихся на свет детей. Они могут спасти кого-то от смерти.
Но только в том случае, если в этой влаге есть жизнь. Вытянуть которую невероятно сложно, но не невозможно. И семья Распутиных тому прямое доказательство. Все ошибочно считают, что некромантия — это способность давать жизнь уже однажды умершему. Но никто даже не подозревает, что сперва необходимо где-то взять эту жизнь. И проще всего вытянуть её из растений, насекомых, мелких животных и даже влаги.
Из человека, также можно вытянуть жизнь, и этой силы хватит, чтобы поднять несколько десятков мертвецов. Вот только вытянуть жизнь из человека невероятно сложно, а если он одарённый, то практически невозможно. Это ограничение и не позволило Распутиным подняться выше вассальной семьи.
Их дар уникален. В мире было ещё две семьи, обладающих схожим даром, но их уже уничтожили враги. Слишком сильно люди боятся всего, что связано с возвращением после смерти. И они даже не подозревают, какая сила скрыта во всём этом.
Впрочем, никто, кроме Распутиных, об этом не знает. Случившееся в резиденции клана — тому прямое подтверждение. Только один Степан Григорьевич смог понять, что сделал Семён. Он не просто поднял скелет, которому уже больше двух сотен лет. Сперва он вобрал в себя всю жизненную энергию, до которой смог дотянуться. Именно это и напугало членов совета. Они ощутили, что кто-то хочет забрать их жизнь.
В тот момент Степан Григорьевич был невероятно горд сыном. Он сразу ощутил его силу. Сразу понял и с трудом поверил, что Семён решился пойти на подобное. Решился сотворить заклинание, которое не под силу даже самому Степану Григорьевичу.
И когда они стали расспрашивать детей, что произошло, глава семьи Распутиных не хотел верить, что всё это было лишь благодаря Виктору Апраксину. Мальчишке, всю жизнь считавшемся слабаком, который не сможет стать даже Стихийным Мастером. Позор старшей семьи, а не наследник.
Когда Степан Григорьевич разбирался с последствиями, устроенного сыном кавардака, то он выложился на полную. Даже ему оказалось сложно привести всё в норму. Забрать всю, вложенную в поднятых жизнь и развеять её. Только после этого поднятый мертвец вновь возвращается в небытие. Теперь уже навсегда.
Измотанный Распутин двинулся в зал совета и увидел там невероятную картину. Дети противостояли членам совета. Пусть последние и использовали от силы процентов пять своих возможностей, но для тех, кто не прошёл инициацию, и это было невероятно много. Тьма, страх, тень, всякого рода ослабления и всё прочее, чем славится Клан Тьмы, ничего не могло взять детей. Не могло пробиться через установленную совместными усилиями защиту.