Его маленькое искушение (СИ)
Может статься, что это мой последний визит в квартиру. А если очень повезет — то и последний разговор с мачехой.
— Не трясись, Маленькая, — сжимает мою руку Арс. — Я прямо слышу, как стучат твои зубки.
Громко вздыхаю. Как же хорошо, что он сейчас рядом!
— Всегда ее боялась, — признаюсь неожиданно. — Она как… как змея. Сначала вроде бы все незаметно было, спокойно, а потом голову подняла и как давай шипеть.
— Понятное дело. Такая жилплощадь на дороге не валяется… Все, Маленькая. Соберись. Наш выход.
Арс паркуется, и мы вместе выходим из машины. Что ж, определенно Елизавету ждет неприятный сюрприз.
Но даже с поддержкой мужчины чувствую себя хреново. Да, я трусиха, знаю… А эта стервь и вовсе вызывает у меня безотчетную панику.
Буквально силком заставляю себя передвигать ноги.
— Здрасьте, — киваю старушкам на лавочке.
Те здороваются в ответ, а сами с Арса глаз не спускают. Вот и отлично. Пусть мусолят, с кем «Леська» приехала. Меньше желающих встретиться будет.
В подъезде сумрачно и прохладно. Как в склепе… Гадкое сравнение, но вот уже который год я не могу от него отделаться.
Пальцы слегка дрожат, когда открываю дверь. Арс остается около стены — его выход на пять минут позже, чтобы разговор успел завязаться.
Мачеха, конечно, встречает меня в прихожей.
— Явилась, — кривит полные губы.
— И вам не хворать.
На мое счастье, голос звучит максимально равнодушно. И Елизавету это бесит.
— Ты где шлялась? — переходит в атаку. — Ильюша знаешь, что мне рассказывал? Его сестренка то блядью в ночном клубе подрабатывает!
— А что ваш сын делал в таком ужасном месте? — парирую тут же.
Елизавета шагает ко мне, а от злости прямо трясет.
— Не смей открывать свой грязный рот, поняла? — шипит змеей. — Ты тут никто и звать тебя никак! А ну марш в комнату! Вещи разложишь, а потом…
— Ах, полегче! Как это я тут никто? Половина квартиры моя, между прочим. Или вы забыли?
Бинго! Мачеха вспыхивает, как спичка. Последняя видимость приличий осыпается шелухой.
— Ах ты… дрянь маленькая! Это ненадолго. Свалишь отсюда, как миленькая, тявкнуть не успеешь.
— Это не вам решать.
— За меня не волнуйся. О папе своем любимом подумай…
Показушно хватаюсь за сердце.
— И что же сделаете? Опять начнете врать, какая дочь у него плохая? Не верит он вам и никогда не поверит.
— Еще как поверит. Ты, маленькая прошмандовка, которая…
Договорить Елизавета не успевает — в нашей маленькой сценке появляется еще один участник.
У мачехи вытягивается лицо, когда она видит широкоплечего мужика, достающего макушкой до верхней перекладины дверного проема.
— Доброго дня, — басит и награждает мачеху таким взглядом, что даже я нервно потею.
Но, надо отдать должное, Елизавету так просто не поймешь. Справившись с первым шоком, она быстренько возвращается в амплуа стервы и женщины вамп.
— О-о-очень интересно, — тянет, окидывая Арса плотоядным взглядом. — Так вот, у кого моя доченька пряталась.
Меня аж коробит. Доченька, ага… Но Арс остается невозмутим.
— Должен же адвокат помогать попавшим в беду девушкам.
А вот теперь мачеха реально пугается. Даже под тональником вид, как она бледнеет. Но сдаваться просто так не хочет.
— Да какой вы адвокат! Бандюган, который…
— Интересы вашей падчерицы нуждаются в услугах опытного юриста, — перебивает Арс. — На лицо безосновательные обвинения, угрозы, брань… Госпожа Новак или, если быть точнее, Озерская — это же ваша девичья фамилия, верно?..
Мачеха хватает ртом воздух и пучит глаза. А я, неожиданно, совсем перестаю бояться. С Арсом — как за каменной стеной!
— … Верно, — кивает сам себе. — Вам не хватило условного срока? Суд примет во внимание все отягчающие обстоятельства.
У мачехи была условка?! Вот так номер… Но откуда Арс узнал?!
— Советую готовится к разделу имущества, если уважаемая Леся Матвеевна захочет продать долю. Она имеет на это право, как наследница, — и, бросив взгляд на меня, легонько кивает.
Как мы и договаривались, я проникаю в свою комнату, фоткаю ее со всех ракурсов, а потом громко заявляю.
— Не могу найти своих вещей. Похоже, кто-то здесь рылся.
Мачеха булькает что-то невразумительное. Косится на Арса.
— Вызываем полицию?
Ах, как бы я хотела! Но и представления затягивать нет желания.
— Ну… не знаю. Может, они вернуться? — выразительно смотрю на мачеху.
Но та, послав мне убийственный взгляд, скрывается в своей комнате.
Вместе с Арсом мы покидаем дом, некогда бывший мне родным. В молчании проделываем обратный путь и только запершись в машине я позволяю себя выключить диктофон.
— Моя умница, — хвалит Арс, забирая гаджет. — Сегодня же отправим твоему отцу. Посмотрим, как он запоет.
Удрученно качаю головой.
— Она его околдовала, Арс. Он ничего не видит, не хочет слышать. Я ведь уже просила помощи… Без записи разговора, конечно. Но папа отмахнулся. Почему? То есть… он же не может быть настолько слепым!
По лицу Арса пробегает тень.
— Будем надеяться, что нет, — отвечает, но я чувствую — это всего лишь отмашка, чтобы завершить разговор.
Отвернувшись, Арс делает вид что возится с машиной, а потом сосредотачивает внимание на выезде со двора.
А я трусливо молчу.
Хотя сейчас надо бы не отводить взгляд, а расставить все точки над i. А с другой стороны — что я сделаю? Мужчину не удержишь, если он собрался уйти. Даже наличие детей не всегда помогает. А беременеть ради того, чтобы давить на Арса я не собираюсь. Ребенок должен родится в любящей семье!
За окном мелькают многоэтажки. Сегодня вечером я позвоню отцу. Расскажу и покажу ему, как с мачехой пообщалась. Странно, что не было Ильи. Обычно он или дома в комп рубится, или со своими «друзьями» зависает.
На душе неспокойно.
Может, я слишком себя накручиваю, но мне кажется, что ублюдок готовит очередную пакость.
Это ведь он притащил меня на потеху к своим уродам-дружкам. А потом, когда понял, куда это все ведет — струсил заступиться. А может, сознательно этого не сделал.
А я тоже дура — до последнего ведь надеялась, что с Ильей можно найти общий язык. Мечтала, что он от мачехи защитит. И поперлась на вечеринку сама, без давления… Боже, какая же я дура!
И правда, пришла пора наводить порядок в собственной жизни. Мачеха квартиру не получит, костьми лягу. Пусть лучше там другие люди живут, достойные.
Только бы без суда обойтись… Но что-то мне подсказывает — это желание вряд ли исполнится.
***
Илья
— Держи, бегунок, — Ростик сует мне в руки бумажный пакет. — Передашь Князю, и быстро, понял?
Девки за его спиной глупо хихикают. Бляди насилеконенные… Но красивые. Когда-нибудь, у меня такие же будут. Охрененные соски, умеющие дать, как надо.
Но для этого нужно бабло.
Я готов его достать. Любым способом. А в голове против воли крутится фраза, с которой все началось.
«Притащишь мне целку — получишь штуку»…
И пьяный смех Князя. То есть Виктора.
— Сука зажравшаяся, — шиплю едва слышно.
Скучно выблядку стало, ага. А впрочем, меня мало колыхал тот факт, что в который раз придется быть на побегушках.
Да и план сразу наметился.
Решил спихнуть ему мою сводную тупицу-сестрицу.
Тварь!
Если бы не она, у нас с матерью давно была бы своя хата. Шикарная, в нормальном районе, а не халупа в замкадье.
Как я надеялся, что Князь с дружками эту дуру по кругу пустит! А там она бы сама в окно сиганула, зуб даю. Слишком нежная. И вся правильная такая, что аж блевать тянет.
Ну конечно, Леська не пережила и сотой доли того, что пришлось терпеть нам с матерью.
Ловлю такси и быстро ныряю в салон. Называю адрес в паре кварталов от клиники.
Около нее постоянно трется кто-нибудь из журналистов. А я светить свою морду не собираюсь. Особенно после того, как мне охуенно подфартило — Леська не стала упоминать меня в заявлении.