Отмороженный 14.0 (СИ)

Большая часть ЧИЛАБовцев (новобранцы, наемники) вместе с ополченцами нашего из нашего сектора уже выдвинулась. На месте осталась только охрана Вормсити, набранная из кастомов, и несколько мобильных команд, на случай внутренних проблем. Плюс Ястребы с Дженериками пока были за Разломом.
Тракты были перегружены, и на всех перевалочных пунктах творилось какое-то пробочное безумие. Операторы клонов шли за дроидами на максимально допустимом расстоянии, а операторы Ориджей, наоборот, оттягивались к Вавилону. Кучковались, чтобы на случай победы фоггеров не потеряться в своих отдаленных секторах.
  
Хоук немного нервничала и шутила, что скоро уже абсолютно все дроиды будут там, кроме нас. И что мы пропустим самую важную битву. Битву за Мерзлоту — как все уже называли предстоящее сражение.
Я же выбирал из двух зол меньшее.
Развернуться, бросив все на полдороги, и, возможно, упустить нечто важное. Может, оружие, может, какой-то излучатель, токсин, кибервирус и что-то в этом духе, чем один раз уже побеждали фоггеров. Но зато спокойно успеть к битве, а то и занять выгодную позицию. Понятно, что ЧИЛАБовцы местечко приберегут, но в штаб командования уже не пустят. Только если прибиться к «Северкрафту».
Второй вариант — переть до победного, а чтобы не опоздать к началу активных действий использовать «Эскейп». Благо, древние монстры попадались с завидной регулярностью. Но здесь как раз это и смущало: если все пойдет плохо с фоггерами, то «Эксейп» там будет нужнее.
В общем, меньшим злом я выбрал второй вариант. По карте оставалось всего двести километров, и хоть все мои расчеты пошли по одному месту, то завтра, максимум послезавтра я буду у цели.
И не один, а с компанией. Я все-таки не удержался и в третий (или четвертый) день пути все-таки свернул к ближайшей скважине. Нашел там несколько невысоких горных участков и привычную непогоду в виде снежной бури. Внутри подарков уже не было, только замерзшее вместе с самой скважиной оборудование, треснувшие монолиты и всего пара кристаллов скайкрафта в плохо скрытой нише. Возможно, ее и не пытались прятать, и это просто был аварийный шкафчик, на манер аптечки.
Но, капец, как всему этому обрадовался! Сам факт наличия хоть чего-то кроме снега. И монстры там тоже были — проход к пещере со скважиной мне перегородил огромный медведь. Не считая массы и размеров, практически без мутаций — чистая, прекрасная гора мышц с клыками и когтями.
Наверное, для меня — это был символ Мерзлоты. Той, которую я представлял себе еще будучи студентом РИПа. Не вот эти все черви, каракатицы, гипертрофированные бактерии и рептилии, а именно белый медведь.
Тот, которого я встретил, правда, мордой больше походил на тигра. Но, это уже мелочи, когда у тебя под мехом пара тонн мышц, адаптированных к Мерзлоте.
Драться я с ним не стал. Выслушал возмущенный рев и прежде чем, зверь до меня добрался, я убедил его, что мы, может, еще не друзья, но вполне могли бы ими быть по правилам джунглей (то есть Мерзлоты).
Без ошейника, без принуждения — на одних образах свободного духа, смелости и если не любви, то уважения к землям Мерзлоты. Типа я Маугли, а он мой Балу. А учитывая, что морда немного напоминала кошачью, то еще и Багира. Этакий спутник-наставник два в одном.
Сработало на уровне интереса. В голову вернулись образы от зверя. Тот самый интерес — что это за букашка и чего она здесь вообще забыла? Типа надо бы понаблюдать, а то вдруг мне тоже туда надо — так, по крайней мере, я понял те эмоции, которые транслировал медведь.
В итоге он пошел со мной, держался на расстоянии, но из виду не терял, даже когда я переходил на бег. Еще он караулил Ориджинала, когда я выходил из синхронизации. И один раз мы на пару подрались с очень древним монстром, с которого уже частично слезла шкура. А два крупных клыка, торчавших вниз по бокам челюсти, потемнели от старости. Жаль только правило: чем старше, тем дряхлее, за Разломом не работало.
И с медведем они, похоже, были не в ладах. На меня клыкастый облёзышь даже не посмотрел, сразу же бросился на моего напарника. Подскочил и ударил когтистой лапой, целясь медведю по глазам. Размашисто так, от всей своей древней души. Чуть-чуть не достал, зацепив и разодрав нос, но мишка этого даже не заметил. Поднырнул под лапу, оказался сбоку и вонзил клыки в облезлый бок.
Но что-то пошло не так. Я отчетливо слышал, как клацнули соскользнувшие челюсти. А потом заметил блеск резко замерзающей слюны на лысом боку древнего монстра. Тот издал какой-то странный звук — ни то хрюкнул, ни то заржал. И снова ударил лапой, теперь наотмашь и теперь дотянулся, залепив медведю по уху. Балу отбросило и, видимо, оглушило — он попытался встать, но, качнувшись, рухнул обратно. Древний снова захрюкоржал и не спеша, будто уже считал себя победителем, пошел добивать мишку. Моего, сука, плюшевого мишку!
Прикрыл пасть и каким-то странным образом втянул нижнюю челюсть. Или выпятил переднюю так, чтобы не мешало ударить клыками. Пробить сверху вниз и разорвать.
Но мне его план не нравился. Две ракеты прилетело от Хомяка, ударив в переднюю лапу, туда же разрядился «Пояс Ориона» и до кучи разорвалась «Ледяная мина». Я разбросал их по ходу движения, а он наступил. И пока пытался осознать, что происходит, мы повторили залп. Я переключился на скаутган и продолжил бить в одну точку до момента, пока не услышал отчетливый хлопок лопнувшей шкуры, а потом и хруст костей, когда после перезарядки подключился Хомяк.
На трех лапах он все еще был опасен, но очухался мишка. Быстро все смекнул и налетел с раненой стороны. Тяжелой оплеухой отвернул морду древнего в сторону, вгрызся в сломанную лапу. Перекусил ее, снова отбил морду в сторону и, завалив монстра набок, начал рвать шею.
И остановился, только когда я уже пошел дальше, подустав от вида этой мясорубки. Догнал меня, окутал аурой благодарности и полнейшего самодовольства. Причем первого было процентов пять, второго еще восемьдесят, а в остальное примешивалось острое желание найти еще древних и повторить. Черт, а мишка-то у меня, похоже, совсем молодой: либо гормоны играют, либо не успел еще самоутвердиться в Мерзлоте.
Угомонился он на четвертом монстре. Мишка, поверив в себя, поторопился и отработанная схема — мы с Хомяком пробиваем защищенную шкуру, а дальше в ход идут клыки и зубы — не успела сработать. К разодранному носу добавилось пара ран посерьезней, и последнего древнего, я добивал уже сам «Иглой» по нервным центрам.
Так что когда на горизонте, наконец, что-то появилось, мы с Балу-Багирой были уже не разлей вода.
Плюс с нами был Хомяк-Акела, который, к счастью, не промахивался. Искорке досталась роль мудрейшего Каа — она даже выбралась из гребня и пролетела на несколько километров вперед, собирая данные.
Впереди были развалины города, сопоставимые с каким-нибудь отрытым городом инков на Большой земле. И по размеру, и по состоянию построек. Разрушенный забор, который угадывался только по пенькам, оставшимся от колонн. Длинные стены в основном без крыш шли под прямыми углами, даже формируя какой-то геометрический узор. По крайней мере, раньше — до того, как здесь все переворошили. Проглядывалась центральная широкая дорога, заваленная на нескольких участках. На ней будто плитку перекладывать задумали, но в середине процесса бюджет закончился, а потом и вовсе завалили стенами соседних зданий. Тем не менее она проходила через весь город и вела к высокой пирамиде, похожей на монолит.
А, нет. Не похожей на монолит — это монолит и был, просто с обломанной верхушкой. Ширина основания навскидку была за двадцать метров, а высоты сейчас еще осталось больше тридцати. По бокам от дороги виднелись разномастные строения: от остатков ангаров, где можно было парковать самолеты, до крошечных построек.