Темный Лекарь 14 (СИ)

— Где именно он проводит ритуал? — быстро спросил я.
— В подвале академии, один из складов. Макс, он говорил, что ритуал будет закончен через два часа…
Два часа. Дед явно приукрашивал сроки. Я прекрасно знал механику превращения в лича — есть определённый этап, после которого остановить процесс действительно становится невозможно.
Дальше жертв ждёт либо окончательное превращение, либо смерть. И этот момент наступает гораздо раньше, чем через два часа.
  
— Я буду через пару минут, — пообещал я и влил в Сэра Костиуса дополнительную порцию энергии.
Дракон взревел и рванул вперёд с такой скоростью, что воздух за нами буквально загорелся от трения. Мы неслись над ночным Рихтербергом как комета, но я обязан был успеть вовремя.
Как только мы приземлились во дворе академии, я соскочил с Костиуса и, не теряя ни секунды, помчался к зданию. В коридорах я пользовался короткими теневыми рывками-телепортациями, перемещаясь от одной тени к другой со скоростью мысли.
Спуск в подвал, поворот направо, ещё один коридор — и вот она, дверь старого склада. Я почувствовал исходящую от неё энергию ритуала и понял, что успел. Пока ещё не поздно.
Я ворвался внутрь и теперь видел, как на двух столах, расставленных в центре помещения, лежали Роман и Марк.
Их лица были мертвенно-бледными, но в телах ещё теплилась жизнь — я чувствовал их жизненную энергию, хотя она и была почти полностью осушена. Рядом с каждым столом на подставках стояли предметы, которые должны были стать их филактериями.
А между столами, сосредоточенно творя заклинания, стоял дед Карл.
— Немедленно прерывай ритуал! — приказал я, и моя магическая сила волной прокатилась по помещению.
Дед даже не вздрогнул, лишь слегка повернул голову в мою сторону:
— А, Максимилиан. Как своевременно. Я как раз подхожу к самой важной части церемонии.
— Я сказал — заканчивай! — повторил я, мысленно готовясь к тому, что возможно придётся принудить его к этому силой.
Карл наконец обернулся полностью, и на его лице играла невинная улыбка:
— Не понимаю, в чём дело, Макс. Разве тебя не должно радовать, что клан приобретает двух могущественных личей-некромантов?
— Я позволил тебе возродиться и существовать только на одном условии, — холодно ответил я. — Ты не будешь причинять вред моим людям или клану.
— Вред? — дед изобразил искреннее удивление. — И в мыслях не было! От моих действий клану только польза. Студенты станут намного сильнее, практически получат бессмертие! К тому же, они сами меня об этом попросили!
Я внимательно посмотрел на деда, чувствуя знакомое раздражение от его хитросплетённых манипуляций:
— Зная тебя, я даже не уверен, что они вообще поняли, что ты им предложил.
Лич разочарованно цокнул языком:
— Ты стал таким недоверчивым, Максимилиан. Это не красит главу великого клана.
— Прерывай ритуал. Сейчас же.
Карл вздохнул, словно я заставлял его выбросить в мусор любимую игрушку. Но при этом дед понял, что третьего предупреждения уже не будет.
— Ну хорошо, хорошо. Хотя уверен, ты совершаешь ошибку.
Он сделал несколько пассов руками, и тёмные нити энергии, опутывающие студентов, начали рассеиваться. Затем дед протянул ладони к телам и вернул им часть выкачанной жизненной силы.
Пока он работал, я осмотрел предполагаемые филактерии. На одной подставке лежала странная металлическая игрушка — три соединённых кольца с подшипниками, которую можно было вращать пальцами. Судя по блеску и новизне, недавняя покупка, хотя принцип был древним как мир.
На другой — розовое плюшевое существо неопределённого вида с огромными глазами и зловещей улыбкой. Явно представитель современной индустрии одновременно жутковатых и милых игрушек, которые сейчас рекламировали из каждого утюга и вешали в виде брелков на сумки и рюкзаки.
Я подозревал, что эта мода пошла с того момента, как люди заметили брелки-химеры на сумках юных звёздочек из поп-агентства, которых мы когда-то им раздали, чтобы обеспечить девушкам безопасность от всяких подлецов и извращенцев.
И вот эти две дурацкие игрушки и должны были стать вместилищами для душ двух выпускников. Да уж.
— Готово, — объявил дед, и в тот же момент парни начали приходить в себя.
Сначала застонал Роман, затем приоткрыл глаза Марк. Они медленно сели на столах, озираясь вокруг с затуманенными взглядами.
— Ну как? — первым спросил Роман, пытаясь сфокусировать взгляд. — Всё получилось? Мы уже стали сильнее?
— Да, да! — подхватил Марк. — Я чувствую… хотя пока не очень понимаю что.
Я посмотрел на их полные надежд лица. Похоже, моя догадка была верна, и они действительно не понимали, что с ними едва не произошло.
— Вы чуть не умерли, — жёстко сказал я. — А вовсе не стали сильнее.
— Что? — Роман моргнул, не понимая. — Но дедушка Карл сказал…
— Дедушка Карл собирался превратить вас в нежить, — оборвал я его. — В личей. Вы понимаете, что это значит? Вы бы умерли. Навсегда. Ваши души оказались бы заперты в этих… — я кивнул на филактерии, — детских игрушках.
Марк побледнел ещё больше:
— Но… он говорил о силе, о признании…
— Он говорил то, что вы хотели услышать, — резко ответил я. — А вы повелись на это как дети на конфету. Где ваши мозги? Где элементарная осторожность? Да, вы только что успешно сдали школьный экзамен, но тут же провалили другой! Куда более важный.
— Мы думали… — начал было Роман.
— Вы не думали! — я впечатывал слова им в мозги. — Вы обиделись, что вас не выбрали в лидеры, и сразу кинулись к первому, кто пообещал вам лёгкий путь к силе!
Я прошёлся по складу, продолжая отчитывать этих дураков:
— Вы вообще представляете себе, что такое лич? Это не «улучшенная версия некроманта». Это мертвец, который цепляется за существование силой воли и магии. Да, он могущественен, но какой ценой? Вы бы забыли, что значит чувствовать, любить, просто наслаждаться жизнью. Остались бы только амбиции и жажда власти.
Парни сидели на столах, съёжившись под моим взглядом. Теперь, когда туман в их головах рассеялся, они начинали понимать масштаб катастрофы, которой едва избежали.
— А самое главное, — продолжил я, — вы даже не пытались узнать детали! Поверили на слово человеку, которого толком не знаете, только потому, что он сказал то, что хотели услышать. Это не просто глупость — это безответственность.
— Мы… мы не знали, — пролепетал Марк.
— Именно! Не знали, но согласились! — Я остановился перед ними. — Вы думаете, лидерство — это о силе? О том, чтобы быть самым могущественным в группе? Ошибаетесь. Лидерство — это ответственность. За себя, за своих людей, за последствия каждого решения.
Роман опустил голову:
— Мы хотели просто… показать, что мы чего-то стоим.
— Тогда покажите это делом, а не поисками волшебных коротких путей, — сказал я, и мой голос стал чуть мягче. — Каролина и Виктор стали лидерами не потому, что они идеальны. А потому, что они готовы нести ответственность за других. Даже когда это тяжело.
Я повернулся к деду, который всё это время молча наблюдал за происходящим:
— А с тобой мы поговорим отдельно.
Парни поднялись со столов, шатаясь от слабости. Они выглядели как два побитых щенка, и в их глазах читались стыд и раскаяние
— Возвращайтесь к остальным, — сказал я им напоследок. — И больше никогда не принимайте серьёзных решений, не обдумав последствий. Особенно тех, которые касаются вашей жизни и смерти.
Когда дверь за ними закрылась, на складе остались только мы с дедом. На его физиономии не было и следа раскаяния, что, в общем-то характерно для нежити. Это в последнее время он притворялся так часто, что даже я стал забывать, что все эмоции он искусно имитирует.
  
— Ты совершаешь ошибку, — проскрипел нарочито противным голосом дед.
— В том что не дал тебе превратить этих мальчишек в мертвецов?
— В том, что не принимаешь мою помощь, — Карл покачал головой. — Думаешь, я стараюсь для себя? Лич, мой дорогой внук, существо самодостаточное. Мне не нужны ни слуги ни подданные. Я хотел создать их для тебя. Или с этими сопляками ты собрался победить великие кланы? Только сила имеет значение, Максимилиан. И я могу тебе её дать.