Куплю тебя за миллион (СИ)

Меня вернули в лоно семьи. Была большая шумиха…
До сих пор не знаю, было ли так на пользу имиджу Якова возвращение меня. Ведь теперь было покончено с образом безутешного отца, которым Яков активно пользовался и зарабатывал себе дополнительные очки репутации, участвуя в благотворительных акциях, якобы в память обо мне. 
Отец рассказал, что я — его сын. Генетическая экспертиза это подтвердила, однако сложно было избавиться от слов, крутящихся на повторе в голове.
«Можете избавиться от мелкого ублюдка. Жена его нагуляла на стороне…»
Это не способствовало восстановлению доверительных отношений с отцом. Как не способствовало и то, что отец вполне себе жил нормально — завёл себе очередную новую жену и наделил её крикливым, капризным сынулей. 
Отец хотел бы видеть во мне такого же умелого дельца, как он сам.
Но к моменту совершеннолетия я понял, что единственное, чего желаю, это держаться как можно дальше от высокородной семьи.
Идти своим путём, ни от кого не зависеть, не плясать под чужую дудку…
В принципе, я достиг чего желал.
Ни от кого не зависел. 
До недавнего времени…
Долбаная Проблема! Будь проклят тот день, когда я её встретил!
Пройти мимо не смог тогда, и сейчас тоже не смог остаться в стороне, когда понял, в какой глубокой заднице оказалась Марианна. 
На аукционе я торговался, как одержимый, перебивал ставки, желая вытащить красотку любой ценой.
Как результат — лям евро. 
Я предпочитаю наличку, вклады в недвижимость и тачки. 
У меня много личностей на разные имена, если бы мне дали месяц-полтора, я наскрёб бы миллион евро. 
Но деньги нужно было перечислить в тот же вечер. Или покупка, то есть Марианна, перешла бы в лапы того, кто дал последнюю ставку, не считая меня самого. 
Что делать?
Пришлось запустить лапу в счет семьи. У меня был к нему доступ. 
Однажды я поклялся, что ни копейки не потрачу с денег отца, однако выгреб столько, что даже мой папаша, привыкший сорить деньгами, вышел из себя.
Я приехал в дом отца не только потому что Марианне нужно было отдохнуть и отоспаться. Прятаться от Бекетова-старшего было бы глупо. Я намеревался начать разговор и пообещать, что верну деньги. В кратчайшие сроки.
Интуиция говорила, что дело — дрянь. 
Я надеялся до последнего, что всё выгорит по-моему. 
Однако глаза отца блестят как у охотника, который взял на прицел последнего на планете снежного барса и кайфует от самого факта контроля над чужой жизнью. 
Он что-то задумал. 
Нет. Хуже. 
Так просто он меня не отпустит. 
— После стольких лет отсутствия ты объявился. С апломбом.
— Я не пропадал. Просто живу своей жизнью.
— О да, так и есть. Ты живёшь своей жизнью, которая успешна настолько, что недавно от шишки из администрации самого Президента я услышал слова: «Бекетов? Говорят, вы хорошо решаете проблемы. Но признаться, я надеялся увидеть кого-то помоложе!»
Отец зол. 
Я испускаю смешок. Должно быть, лицо отца в тот момент знатно перекосило. 
Хотел бы я на это посмотреть. 
— Спрячь ухмылку, мальчишка. 
— Мне сорок один. Не думаю, что в таком возрасте можно называть меня мальчишкой!
— А мне на тридцать пять лет больше, чем тебе. Для меня ты навсегда останешься лишь бунтующим, наглым мальчишкой. Однако на этот раз бунт тебе с рук не сойдёт. 
— Какой бунт? Я всего лишь одолжил немного денег. Я всё верну. Мне нужен месяц. 
— Выгреб деньги за несколько секунд и просишь месяц? Нет, Глеб. Хочешь закрыть этот вопрос? Перечисли мне деньги обратно на счёт в течение трёх часов. 
— У меня только нал. Тачки. Дома. Я могу их сбыть по бросовой цене, но на это требуется время. Так припекает из-за бабок? Назначь процент! — предлагаю. 
— Мне начхать на проценты. Это дело принципа. Ты плевал мне в лицо, испачкал фамилию Бекетовых, создал репутацию головореза, у которого руки по локоть в крови… Надеешься, что я молча умоюсь твоим плевком? У тебя три часа, чтобы вернуть деньги. Один. Миллион. Евро. 
— Это невозможно. Ты и сам это прекрасно знаешь. 
 
— Знаю. Потому готов уладить этот вопрос другим способом. 
— Каким же? — скриплю зубами. 
Знаю, мне не понравится то, что предложит отец. 
— У меня несколько требований. 
— Несколько? 
Жадный ублюдок!
— Я согласен закрыть глаза на хищение денег со счёта нашей семьи. В обмен на уступки с твоей стороны. 
— Какие же? 
— Я хочу, чтобы о Бекетовых говорили, как об успешных дельцах. О всех Бекетовых. Хочу, чтобы и за старшим сыном закрепилась слава дельного бизнесмена, а не того, кто вырывает глотки голыми руками за деньги. 
— Хочешь, чтобы я надел костюм и сел в офисное кресло?!
— Это не всё. Я нашёл тебе невесту. 
— Какое интересное предложение, — поднимаюсь с кресла, приближая своё лицо к лицу отца. Как же бесит, что я на него сильно похож! — А не пошёл бы ты… нахуй?
— Меня туда много раз посылали, — отвечает равнодушно и тянется к столешнице, нажимая на поверхность с внутренней стороны. — Ещё ни разу не дошёл. 
Плевать, кого из слуг он подзывает к себе нажатием кнопки. У отца даже на унитазе есть кнопка экстренного вызова!
— Я верну тебе деньги. Дай мне месяц. 
— Три часа на принятие решения, — бросает мне в спину. — Или я пущу твою девку под толпу мужиков и отдам приказ записать тебе видеоролик на память. Очень подробный. Очень грязный. 
Оборачиваюсь к отцу со скоростью смерча, хватая тяжёлое пресс-папье.
За спиной слышатся шаги и щелчок пистолета. 
— Положите на место, Глеб Яковлевич. 
Личная охрана Бекетова-старшего. Прислушиваюсь. 
Слишком шумное и частое дыхание в разнобой. 
Кажется, за моей спиной стоят трое. 
— Ты же знаешь, что я справлюсь с ними. 
— Конечно, справишься. Но ты, Глеб, один. Таких, как они, у меня только на территории поместья несколько десятков человек. И не забывай, что твоя девка уже в руках моих людей. Увидишь её целой и невредимой, только в случае, если согласишься на мои условия. 
Медленно опускаю пресс-папье на стол. 
— Хорошо. Обсудим подробности, — улыбается отец. — Ах да. Забыл сущий пустяк. Ты и Марианна останетесь здесь, в поместье Бекетовых… Чтобы тебе не пришло в голову удрать с ней за горизонт. 
— Она пленница?
— Ну что ты… Марианна — наша гостья. Особая гостья. Насколько мне известно, у неё временные сложности — ни жилья, ни транспорта, ни денег. Приютим бедняжку. 
Отец растягивает слова, играя в доброго самаритянина. 
Вот только ему не идёт эта роль. Ублюдком был, ублюдком и остался. 
  
Глава 5
 
Марианна
Валентина демонстрирует мне гостевую спальню. Она воистину бирюзовая — нежные оттенки в оформлении пленяют глаз. 
— Какие ещё комнаты есть в доме? Кроме Бирюзовой? — пытаюсь разговорить прислугу. 
— Мне не было велено инструктировать вас относительно плана поместья, — слышится предельно вежливый и предельно холодный ответ. — К вам уже пригласили повара. Расскажите ему обо всех продуктах, которых стоит избегать в приготовлении блюд. 
— Я смогу сама заказать себе обед? — спрашиваю с недоверием. 
— И ужин, и завтрак, и десерт, — перечисляет Валентина. — В ванной комнате есть все необходимые принадлежности. В шкафу висит лёгкий халат или пижама, на выбор. В комнате есть балкон, можете насладиться свежим воздухом и роскошным видом на пруд. 
— С лебедями? — смеюсь. 
— С лебедями, — отвечает без тени смеха Валентина. — Поместью Бекетовых более двухсот лет. У него очень богатая история. 
— Спасибо. Я могу прогуляться по дому и осмотреться?
— Распоряжений на этот счёт не поступало. Комната очень просторная, балкон — тоже, — отвечает уклончиво. — Если что-нибудь понадобится, можете позвонить вот так… — показывает на колокольчик возле двери. — А теперь извините, у меня много дел.