Частица тьмы

Не успевает он сказать что-то еще, как до нас доносится звук приближающихся шагов. Это Фрейя, и она буквально излучает тревогу.
— В чем дело? — спокойно спрашивает Ксандер.
— Джей-Джей поблизости, — выдает она запыхавшимся голосом. — Думаю, что и другие тоже с ним.
Я больше не в тихой комнате, и посылаю мысленный вопрос в пространство: «Джей-Джей? Беатрис?»
— Интересно, они сообразили, каким будет наш следующий логический шаг? — задумчиво произносит Ксандер. — Хотят своими глазами увидеть тот момент, когда для нас все изменится, или хотят попытаться остановить эволюцию? — Его глаза меняются, когда он простирает сознание вдаль, потом вновь проясняются. — Если они намерены попытаться остановить нас, то уже поздно: они слишком далеко.
  
«Шэй, ты в порядке?» — Это Беатрис. Я показываю ей, что происходит здесь, сейчас.
— Это не все! — восклицает Фрейя. — Приближаются еще какие-то люди, много людей, и это какие-то военные. Я не знаю, кто они.
— Интересно. — Ксандер ненадолго отвлекается. — Это Киркланд-Смит со своими людьми. Возможно, мы окружены.
Киркланд-Смит? ПОН? Ко всем моим прежним страхам добавляется еще один.
«Нет, все в порядке, он не командует, — успокаивает меня Беатрис. — Он просто показал им дорогу сюда».
«Им?»
«Вооруженный отряд. Они пришли арестовать Ксандера. Кай с ними».
Кай. Он… идет сюда? Они пришли арестовать Ксандера?
Ксандер пожимает плечами.
— Неважно. Я их видел. Они быстро приближаются, но они все равно опоздали. — Он наклоняет голову, целует меня в лоб. — Я правда люблю тебя, Шэй. Помни это, что бы ни случилось. К несчастью, мы не можем больше откладывать.
«Это не любовь». Я мысленно обращаю на него всю ярость, какую мне удается собрать, но его аура непоколебимая, решительная. Он исполнит свое намерение, что бы я ни сказала, и он убежден в своей правоте.
— Там панель управления. — Он говорит Фрейе, что делать, а сам продолжает держать меня. Я вырываюсь, но все тщетно. Нас обдает теплым потоком: новые стены вокруг тихой комнаты воспламеняются. Она, должно быть, хорошо защищена, чтобы удерживать огонь внутри, но мы чувствуем его через открытую дверь.
Адреналин и паника придают мне сил. Я борюсь с Ксандером, но все равно не могу вырваться.
Он тянет меня к открытой двери. И вдруг какой-то черно-белый клубок бросается на Ксандера… Мерлин? Он впивается когтями ему в руку, Ксандер на секунду отвлекается, стряхивая Мерлина, и я возобновляю свои усилия.
Но тут он пинком отшвыривает кота в сторону. Я вскрикиваю, ощущая этот удар так, будто он меня пнул, и теперь мы с ним уже у самой двери. Жар сильнее и сильнее. Мне вспоминается другой раз, когда я чуть не погибла в огне.
Тогда меня спас Ксандер.
«Пожалуйста, пожалуйста, прошу, не делай этого со мной». И слезы текут у меня по лицу.
Он оборачивается на звук шагов. Кто-то еще идет по коридору в нашу сторону. Неужели уже и правда слишком поздно, чтобы остановить это?
Да.
Ксандер поворачивается… и отталкивает меня от себя.
Но… в другую сторону. В коридор, на Фрейю, а не в тихую комнату-топку. А туда вскакивает сам, по пути нажав кнопку блокировки двери.
Фрейя пронзительно кричит, кидается на дверь и пытается открыть запор, но у нее ничего не получается.
Теперь из-за закрытой двери до нас доносится гул и рев пламени. Фрейя воет, падает на колени, колотит по двери кулаками.
— Шэй? Слава богу. — Иона хватает меня, крепко обнимает. Это ее шаги мы слышали? Мерлин, хромая, ковыляет к нам. К счастью, с ним все в порядке. Он смотрит на меня с неподражаемым кошачьим превосходством, словно говорит, что мне надо было послушаться его с самого начала.
— Это Фрейя? — спрашивает Иона.
— Да.
— Ксандер где?
Я показываю рукой.
— Там.
Мы слышим рев огня и его крики.
Но недолго.
Иона рывком поднимает Фрейю на ноги и поворачивает к себе. Лицо у Фрейи безумное.
Иона размахивается и со всей силы ударяет ее кулаком в скулу. Фрейя кулем валится на пол.
Иона стоит над ней и трясет ушибленной рукой.
— Так будет со всяким, кто попробует обидеть мою подругу.
  
28
 
КАЙ
 
Мы все окружаем то место, которое Келли называет общиной. Горячие головы среди нас хотят ворваться туда с оружием наперевес, но Рохан слушает рассказ о происходящем Беатрис и других: Шэй жива, а Ксандер занял ее место и теперь может стать новым источником заражения, но он в наглухо запечатанной комнате и не выйдет оттуда, если они что-нибудь не взорвут.
Поэтому Рохан удерживает их.
Келли показывает нам дорогу, когда мы приходим к исследовательскому центру. Мы бежим по коридору к тихой комнате. Первой я вижу Фрейю; она на полу, плачет, и я спешу помочь ей… у нее как будто подбит глаз? Но она отталкивает меня.
И тут я поднимаю глаза и вижу Шэй. Иона тоже здесь, она обнимает подругу. Глаза Шэй устремлены на меня, широко открыты и полны боли.
Я хочу подойти к ней, но между нами словно какая-то преграда. Потом коридор заполняется остальными, выжившими и военными. Они обследуют снаружи комнату, где, предположительно, умер Алекс, чтобы удостовериться в ее полной герметичности.
Кто-то говорит, что именно такой она и должна быть — совершенно непроницаемой, а иначе желаемого результата не будет. Никаким образом Алекс не должен выйти оттуда.
И среди всего этого шума и людей я только и могу, что стоять и смотреть на Шэй.
  
ЧАСТЬ 7
 
КОСМИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ
 
 
Представьте себе ничто: это одновременно самое большое и самое маленькое понятие, которое в состоянии постичь мозг. Затем случился Большой взрыв! Пространство, время, вещество и энергия — все было создано в этом одном событии. Из ничего. Одно-единственное событие, случившееся до всего.
 
По крайней мере, так говорят…
 
Ксандер «Манифест Мультивселенной»
 
  
1
 
ШЭЙ
 
Лишь по прошествии некоторого времени я могу заставить себя вновь увидеться с Ксандером. Я должна сделать это. Должна быть тем, кто скажет ему.
До сих пор я держалась в стороне.
Выжившие — Джей-Джей, Патрик, Зора и некоторые другие, кто теперь присоединился к нам — охраняли его по очереди. Обычные люди не в состоянии даже увидеть, что он находится там, замурованный в комнате с собственным пеплом. Они поверили нам на слово, что его никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя оттуда выпускать, и в том, какие последствия это может иметь. Но в теперешнем его состоянии он может находиться вечно, не так ли? Рисковать, оставлять его вот так нельзя. Мы не можем этого допустить.
Вокруг комнаты, где он умер, был построен двойной защитный саркофаг. Патрик отпирает первую дверь, и я вхожу в нее. Она наглухо запирается за мной. Я смотрю на вторую дверь — ту, которая ведет в комнату, где я находилась в заточении, где думала, что умру. Я нервничаю, мне страшно, хотя я и знаю, что он сейчас не представляет для меня угрозы. Он может заразить обычных людей, может воспламенить их изнутри, как делала Дженна. Но выжившего, как я, — нет.
«Он не может причинить мне вреда», — напоминаю я себе и стучу, сама не знаю зачем. Дверь отпирается удаленно, и я открываю ее.
Внутри темная тень, какой когда-то была Дженна. Приятная для глаз картина.
«Шэй, я надеялся, что ты придешь». — Ксандер рад меня видеть, и я не могу понять, что чувствую по этому поводу.
— Ты считал, что продумал все, не так ли? Единственное, что ты упустил, это как выбраться отсюда.
  
«Когда я это строил, то думал, что ты будешь внутри, и я потом выпущу тебя. После, попав сюда, я был вполне уверен, что военные во время нападения своим оружием нарушат непроницаемость сооружения и тем самым выпустят меня».