Частица тьмы

— Нам нужен там кто-то свой, — высказывает предложение Келли.
— А кто там есть, кому мы можем доверять? — спрашивает Беатрис.
— Ну, там есть Иона, но когда я видела ее в последний раз, она была без сознания. И, возможно, Уилф.
  
25
 
ФРЕЙЯ
 
Джей-Джей снова вызывает меня, и я думаю не отвечать. Но он настаивает, отвлекает, как зудящий над ухом комар.
  
«Что?» — наконец резко бросаю я.
«Мило… И это когда я тут скучаю по тебе. Как дела, Фрейя?»
Раздраженная, я гадаю, зачем он спрашивает то же самое, что спрашивал и в прошлый раз, как будто проверяет меня.
Или проверяет, что тут происходит?
Потом до меня доходит то, что я должна была понять еще в прошлый раз. Он не использует других для защиты: это Джей-Джей и только он один. Я больше не отвечаю ему, выталкиваю из своего сознания, а потом полностью блокирую.
То, что он вызывает меня без помощи и защиты остальных означает, что он близко. Насколько близко, я не могу сказать. Я сканирую пространство, чтобы посмотреть, не удастся ли отыскать его, и на мгновенье у меня возникает короткое ощущение чего-то — не одного выжившего, а целой группы? — которое затем исчезает. Как будто на этот раз Джей-Джей блокирует меня.
И это еще не все. Где-то там я чувствую вспышки сознания — тусклые и трудно различимые, но они есть. Большое количество людей, и это не выжившие.
Они не очень далеко, если я могу вот так чувствовать их. Можно было бы определить их местоположение точнее через животных, птиц, насекомых в окружающих лесах, но я боюсь… боюсь иметь с этим дело в одиночку.
Где Ксандер?
Я мысленно ищу его и нахожу под землей, в исследовательском центре.
Он не отвечает мне. Я бегу предупредить его.
  
26
 
КЕЛЛИ
 
Беатрис спрашивает разрешения заглянуть ко мне в голову, чтобы посмотреть план общины, а потом попробовать связаться с Ионой и Уилфом. Она легко касается моего сознания. Как странно, что эта девочка, которая на несколько лет младше меня, может делать то, что я никогда не смогу.
Я мысленно рисую общину, всю ее, особо выделяя местоположение исследовательского центра. Смутно ощущаю, что она проецирует схему всем остальным, что большинство из них уходят, спеша поскорее добраться туда. Потом она просит показать ей дом, в котором мы жили.
Продолжая сохранять связь с моим сознанием, она мысленно зовет Иону.
«Иона? Иона!» Беатрис находит ее и зовет по имени снова и снова. Потом приходит ощущение, что кто-то резко просыпается, но тут же снова впадает в беспамятство.
«Ей совсем плохо», — говорит Беатрис одной мне. Она продолжает звать Иону, и та начинает понемногу приходить в себя.
«Уходи», — наконец отвечает та.
«Я Беатрис, друг Шэй. Позволь мне помочь тебе».
«Нет. Не хочу никаком помощи. Не хочу быть такой».
«Хватит думать только о себе! Шэй держат в заточении. Если ты не помажешь ей, она умрет. Келли тоже здесь. Расскажи ей, что происходит», — говорит мне Беатрис, и я спешу объяснить все, а Беатрис перенаправляет мои слова Ионе. Мало-помалу апатия Ионы сменяется страхом и гневом.
«А я могу чем-то помочь? Как? Я далее сесть не в состоянии».
«Ты сможешь, но сначала мы должны помочь тебе. Пожалуйста, впусти нас».
Следует короткая пауза. «Ох, какого черта… Давайте, делайте, что вы там должны сделать».
Беатрис выходит из моих мыслей. Через несколько минут она открывает глаза.
— Мы соединились, чтобы исцелить Иону, но она еще некоторое время все равно будет слабой. Слишком слабой, чтобы помочь.
— Как насчет Уилфа?
— А разве он не друг Фрейи?
— Да, но и друг Кая тоже. Он был не особенно доволен тем, как Фрейя ведет себя, поэтому, если мы расскажем ему больше, он может нам помочь.
Беатрис некоторое время молчит. Должно быть, они мысленно обсуждают этот вариант.
— Что ж, попытаем счастье с Уилфом, — говорит наконец Беатрис и снова соединяется со мной. Как забавно, что именно она делает это.
«Что, потому что мне восемь лет? — спрашивает она. — У меня это получается лучше, чем у остальных».
Я описываю Уилфа, и она мысленно сканирует пространство. Я говорю ей, где он живет, но там его нет. Я рисую Мерлина, его кота, и Беатрис находит его: он лежит, свернувшись клубочком, в траве под деревом. «Проверь на дереве», — предлагаю я.
Наконец она находит Уилфа на верхушке дерева, с которого виден исследовательский центр и библиотека.
«Уилф? Привет. Меня зовут Беатрис. Ты меня не знаешь, но Келли наш друг, и она тоже здесь».
«Келли? Ты там? Тебя тут все ищут. Ты сбежала из Чудесатой Страны?»
«Да. По веской причине: мне надо было привести помощь. Слушай, как обстоит дело». Мы рассказываем ему о том, что Шэй держат под замком, и что за этим стоят Ксандер с Фрейей. И что, как мы боимся, они планируют сотворить.
«Меня это нисколько не удивляет, раз за этим стоит Ксандер. — Уилф мысленно фыркает; похоже, он разобрался во всем быстрее многих. — Что я могу сделать?»
«Пока оставайся там, где ты есть и продолжай наблюдать. Будешь рассказывать нам все, что увидишь».
«А как насчет того, что я уже видел? Фрейя бегом прибежала в исследовательский центр всего минуту назад».
«Не знаешь, почему?»
«Нет, но выглядела она здорово испуганной».
Пауза. Короткий разговор, сердитые лица.
«Джей-Джей, наверное, что-то сболтнул Фрейе, — говорит Беатрис. — Она могла сообразить, что мы здесь».
«А еще раньше тут была какая-то движуха, — говорит Уилф, — не знаю, что это значит. Вносили и выносили какие-то материалы, как будто там что-то строится. Но все остальные уже ушли, теперь остались только Ксандер с Фрейей».
И Шэй.
«Погодите-ка. Кто-то идет. Я ее не знаю. Она идет медленно, как будто больна, что ли».
«Покажи нам».
Он визуализирует то, что видит.
«Это Иона, — говорит Беатрис. — Быстро, все, прикройте ее, чтобы они не знали, что она идет. Возможно, есть кое-что, что она может сделать».
Иона открывает дверь — она не заперта.
«Фрейя забыла запереть за собой».
Иона входит. Мерлин выбегает из травы позади нее и только-только успевает проскользнуть внутрь, как дверь закрывается.
  
27
 
ШЭЙ
 
Шум, доносившийся снаружи — не хочу думать о том, что там происходит — прекратился некоторое время назад.
Превратить тихую комнату в топку дело наверняка не быстрое. Нужно ведь установить какое-то техническое оборудование. Кто-то, возможно, заметит, что меня нет, и придет посмотреть раньше, чем все будет готово.
Но потом я вспоминаю то, что видела, когда только пришла сюда — вчера утром, или позавчера, или не знаю когда — перемены уже были налицо.
Ксандер запланировал все давно. Возможно, уже до эксперимента с Септой он знал, как это должно произойти. Может быть, она оспаривала его методы или он просто убил ее, чтобы поставить все «галочки» на своем научном методе.
Слишком тихо… как в могиле. Голос охрип, я уже больше не кричу. Только тихонько напеваю. Я начала напевать песню, которую слышала онлайн в Киллине, еще до того, как начался весь этот кошмар. Как она называлась? Я не помню, но песня мне понравилась, и я собиралась скачать ее, но не успела. Стараюсь сосредоточиться на словах, на мелодии, просто чтобы что-нибудь слышать.
Вдруг раздается щелчок.
Я смолкаю и резко выпрямляюсь. На этот раз на включившийся микрофон не похоже.
  
Это… дверной замок?
Дверь открывается, и появляется Ксандер.
— Я подумал, нам надо как следует попрощаться, — говорит он.
Я атакую его ауру, но он легко отбивает мое нападение.
Он на добрый фут выше меня и намного сильнее, но мне нечего терять — клише, но подходит сейчас как нельзя лучше. Я прыгаю вперед и хватаю его за ноги, и мне почти удается повалить его. Но потом он отступает за порог и вытаскивает меня в коридор, удерживая крепким захватом. Я не могу пошевелиться.