Извращенные эмоции
Да, я могла это сделать, но если я откажусь пойти под венец с Нино Фальконе, то стану в наших кругах еще большим изгоем. Дядя Феликс и тетя Эгидия будут разочарованы, и им будет еще сложнее найти для меня кого-нибудь еще. К тому же как бы я объяснила свой отказ? В нашем мире замуж выходят за человека, которого выбирают наши родители, каким бы плохим ни был их выбор.
– А кто еще мог бы стать женой Нино Фальконе?
– Большая часть моих кузин помолвлены или замужем. Мне пришлось бы выбрать кого-то из дочерей моих капитанов. Некоторые из них в этом году станут совершеннолетними и еще не обручены.
Чудовищам из Лас-Вегаса могут отдать другую девушку. Невинную в отличие от меня. Девушку, заслужившую шанс на счастье, каким бы крошечным он ни был в нашем мире.
В те годы никто меня не защитил, но я могла избавить от подобной участи другую.
– Я выйду за него замуж. Тебе не придется искать кого-то еще. – Мой голос не выдавал ужаса, который я сейчас испытывала. Он был твердым и решительным, и впервые за этот вечер я решилась встретиться с Лукой взглядами. Мужчина пристально взглянул на меня на какую-то секунду, но я поняла, что он одобрил мое решение. Долг и честь были столпами нашего мира. Каждый из нас должен был делать то, чего от него ожидали. Если бы он не смог предложить Каморре кого-то из своих кузин, то выставил бы себя и Семью в невыгодном свете. Такими были правила, по которым мы жили, и его собственная супруга тоже пошла с ним к алтарю ради перемирия. Так было принято, и так будет всегда.
После ужина, пока мужчины пили виски в курительной комнате, а тетя Эгидия готовила для нас эспрессо, ко мне подошла Ария. Ласково улыбнувшись, она коснулась моей руки:
– Никто бы тебя не осудил, если бы ты отказалась.
– Ты вышла замуж за Луку. Сделала то, чего от тебя ожидали, что диктовал Кодекс, и я понимаю, что и от меня требуют того же, – улыбнулась в ответ я. Она нахмурилась.
– Да, но…
– Это место все равно никогда не было моим домом. Даже если бы эту клятву нарушила не я, то я плачу за ошибку своего отца. Я хочу жить дальше. Это мой шанс искупить свою вину. Лас-Вегас мог бы стать для меня шансом начать новую жизнь.
Именно таких слов от меня ожидали, но мне было тяжело их произносить, потому что я осознавала, что мой брак с Нино может разрушить все. Мою репутацию и шансы на любое перемирие. Но за этими тревогами скрывался еще один страх – более глубинный и мрачный. Страх, зародившийся в прошлом, преследовавший меня в настоящем и определявший мое будущее.
Нино
– Все это было слишком рискованно, и ты это понимаешь, Римо. Однажды тебя кто-нибудь убьет, – говорил я, пока мы с ним устраивались за столиком в «Сахарной ловушке». Я понимал, что мои нотации уже начинали его утомлять, но пока он продолжал вести себя импульсивно, ему приходилось их выслушивать.
Римо закинул ноги на стол, наблюдая, как стриптизерша покачивает бедрами, а ее груди подпрыгивают вверх-вниз. В «Сахарной ловушке» не было никого, кроме женщин, готовившихся к вечеру.
– К тому моменту, когда это произойдет, ты уже будешь править Каморрой.
Я нахмурился. Он слишком легкомысленно к этому относился. Он был прирожденным Доном. Никто не умел так легко и быстро запугивать людей, как Римо. Но мне не хотелось становиться Доном. Римо обладал этим правом по рождению, а я – нет.
– Не смотри на меня так, Нино. Я знаю, ты бы на моем месте поступил по-другому.
– Любой бы все сделал по-другому.
– Но это сработало. Лука получил свою наркоту и согласился дать шанс этому союзу. И я уверен, что и Ария сыграла в этом деле свою роль. Она хочет вернуть своего брата. Она ведь женщина. Им нужны мир и любовь. Они обожают во все вмешиваться.
– Ты не слишком разбираешься в том, что касается женщин. Когда ты в последний раз говорил женщине больше пары фраз?
Опустив ноги со стола, Римо указал пальцем на стриптизершу:
– Хочу трахаться. Тащи свою задницу в раздевалку. Буду там через пару минут. Лучше тебе к этому моменту быть голой. – Кивнув, женщина поспешила за кулисы. Римо приподнял темную бровь. – Видал? Целых четыре фразы.
Вздохнув, я встал из-за стола:
– Это был приказ. В лучшем случае монолог. Для того, чтобы это превратилось в настоящий разговор, она должна тебе что-нибудь ответить.
Римо ухмыльнулся.
– А зачем мне слушать, что она скажет? Предпочитаю, чтобы ее рот был занят моим членом. – Он указал на другую стриптизершу, заходившую в клуб. – Почему бы тебе не взять эту? Через несколько месяцев ты станешь женатиком. И больше никаких тебе чужих кисок.
Он рассмеялся над собственной шуткой, осознавая, что посвященным можно делать все что заблагорассудится, и похлопал меня по плечу.
– Давай расслабься перед завтрашней встречей с Лукой.
Он был прав. Встретившись с женщиной взглядом, я жестом подозвал ее к себе. Я ее уже как-то трахал.
– Си Джей, – вспомнил я, и ее глаза расширились. Стриптизерши всегда удивлялись, что я помню их имена, но я никогда не забывал ни имен, ни чего-либо еще.
– Да, господин Фальконе? – Она облизнула губы, потому что считала, что меня это возбуждает. Но мне этот жест скорее мешал. Если бы я не был настроен на то, чтобы трахнуть именно эту женщину, то и не позвал бы ее. Не было смысла пытаться еще сильнее меня завести. Римо уже ушел за сцену. Схватив женщину за запястье, я отвел ее в туалет и начал трахать, прижав к стенке кабинки. Она застонала, но я понимал, что она симулирует. Хотя вокруг моего члена и было влажно, она явно не кончила. Ее тело не демонстрировало явных признаков оргазма. Будучи шлюхой, она привыкла симулировать, чтобы порадовать своих клиентов, но я это просто ненавидел. Я крепче схватил ее, прищурился и увеличил темп.
– Знаешь, что бывает с теми, кто мне врет?
У нее на лице промелькнул страх. Я просунул руку между нами, потеребил ее клитор, и в конце концов она сдалась – они всегда сдавались – и кончила. Несколько мгновений спустя я тоже достиг оргазма, после чего вытащил из нее член, выбросил презерватив в унитаз и оставил ее в одиночестве стоять в кабинке.
Мы с Лукой договорились встретиться в Нэшвилле. Нейтральная территория и идеальный вариант для второй встречи, учитывая, что мы оба собирались отправиться туда без сопровождения. Лука сканировал меня взглядом, пока я шел в его сторону по пустой парковке заброшенного кинотеатра.
Я протянул ему руку для рукопожатия. Он взял ее в свою и, к моему удивлению, не попытался сжать до хруста, как делают некоторые, когда хотят тебя запугать. Возможно, он понимал, что это не произведет на меня должного эффекта.
– Вот мы и снова встретились. – Он прищурился. – В прошлый раз нам не удалось поговорить наедине. Это ведь ты угрожал моей жене.
– Я ей не угрожал, – возразил я. – Я просто нашел брешь в вашей системе безопасности, а Римо на них указал, чтобы ты его не убил.
Взгляд Луки стал более суровым.
– Ты больше никогда не будешь угрожать моей жене.
Может, обычный человек его бы и испугался, но я воспринимал его хладнокровно, и пульс мой был таким же размеренным, как и всегда.
– Такое на меня не действует. Я не из тех людей, которых можно напугать. Я не намерен угрожать твоей жене в будущем. Думаю, что перемирие между Семьей и Каморрой станет логичным решением нашей проблемы с Филиалом, и чтобы оно сработало, нам придется договориться, чтобы никому не угрожать и не убивать друг друга до поры до времени.
Ухмыльнувшись, Лука несколько мгновений пристально на меня смотрел.
– А среди братьев Фальконе вообще есть кто-то в здравом уме?
– А что ты называешь здравым умом? – парировал я. – Общество не посчитает нормальными ни тебя, ни меня. Мы оба – психопаты, потому что нам нравится убивать. Или ты хочешь мне сказать, что испытываешь угрызения совести, когда пытаешь и убиваешь людей?
Лука пожал плечами.