Зов пустоты (СИ)

Держать в руках стелс-бой Эмили довелось лишь один раз — в тёмном углу кладовки на базе рейнджеров стоял целый ящик с «персональными генераторами модулированного отражающего поля», покрытыми толстым слоем пыли. Кирпич относилась к ним скептически: «Бесполезная это штука, малая. Звук-то они не отключают, а ты топаешь, как бегемот. Но если хочешь, возьми парочку, поиграйся». Мясник был и того категоричнее: «От них крыша едет». Сейчас, впрочем, выбирать не приходилось.
— Ты меня отпустишь? — повторила женщина.
Эмили не ответила.
— Налево, — Памела, видно, решила, что молчание — знак согласия. — Через криолабораторию. Там робоглазов меньше.
Они свернули в очередной коридор. Запястье Эмили потихоньку начало ныть: удерживать пистолет в неудобном положении оказалось достаточно трудно. Да и взгляды прохожих не добавляли оптимизма: очевидно, для Рейвен-Рока публичное изъявление нежных чувств было в диковинку. Ханжи, что с них взять.
— Ты не могла бы немного отстраниться? — напряжённо спросила Памела. — На нас смотрят, как на двух лесбиянок.
— Надо будет — и поцелуемся, — пообещала Эмили, склонившись к уху Памелы. — Поговорим?
— И о чём мне с тобой говорить? — хмуро спросила та.
— Ну, например, о модификации ВРЭ, которую вы испытывали в посёлке близ Сто Шестого.
— Личный проект Эдема, — ответила Памела неохотно. — Уничтожает всех существ, затронутых мутациями, безопасен для нормальных людей. Предполагалось, что пробирку с вирусом установят в фильтрационную панель при запуске очистителя. Это разом решило бы и проблему чистой воды, и проблему грязной крови. Полковнику Отему ничего об этом проекте неизвестно. И странно, что о нём известно тебе.
— И как по-твоему, это хорошая мысль? — спросила Эмили.
Мимо них прошли двое учёных. Один — постарше — задержал было на Эмили настороженный взгляд. Тычок пистолетом под рёбра заставил Памелу лучезарно улыбнуться и помахать коллеге рукой.
— Откуда мне знать? — Памела искривила губы. — Ты — второй человек с Пустоши, которого я вижу. Ты убила Ника, подписала смертный приговор Анне Холт и вот-вот убьёшь меня. Да. По мне, так мысль неплохая.
— Индуктивный метод? — Эмили вернула ей усмешку. — Судишь по мне обо всех жителях Пустоши? А не слишком ли смелая экстраполяция получается?
— Слушай, чего ты от меня хочешь? — Памела повернула к ней измученное лицо. — Покаяния? Если я сейчас рухну на колени и начну орошать слезами всё вокруг, это не поможет тебе добраться до стелс-боя.
— Да, стелс-бой мне нужен больше, — согласилась Эмили. — Но идея с покаянием не так плоха, как кажется. Осмысли её, что ли, на досуге, когда будешь смотреть в ясные глазки Тео и рассказывать, чем занимается мама на работе.
— Ну конечно, тебе-то нечего будет скрывать от своих детей.
— Я стараюсь не делать зла без необходимости.
— А твой пистолет у моих рёбер — это что, добро?
— Нет. Это повод призадуматься о дорогах, которые мы выбираем. Для нас обеих.
— Робоглаз, — тяжело произнесла Памела. — Отвернись.
В динамиках раздался шорох и лязг — и сквозь помехи прорвался встревоженный голос:
— Говорит лейтенант Эбернетти. Тревога на уровнях 1С и 1В, попытка вторжения на базу. Повторяю: тревога на уровнях 1С и 1В, попытка вторжения на базу. Запрашиваю огневую поддержку.
— Господи, Тео, — Памела мелко задрожала. — Отпусти меня. Ну пожалуйста. Я никому ничего не скажу. Я просто вернусь к сыну.
— Вернёшься, — подтвердила Эмили. — Отдашь мне стелс-бой, проводишь до выхода — и вернёшься.
Она отвернулась, чтобы свериться с очередным настенным указателем — и в этот миг острый каблук Памелы с размаху опустился на её ботинок. Эмили оставалось только возблагодарить провидение за то, что её старая обувь осталась где-то в палисаднике на берегу Потомака: у тех ботинок не было металлического подноска, и каблук неминуемо пропорол бы ей ступню.
— Что за фокусы? — яростно рявкнула Эмили.
— У вас проблемы? — окликнул их идущий навстречу солдат.
— Нет никаких проблем, — буркнула Эмили, ускоряя шаг.
— Стоять, — негромко приказал солдат, вскидывая плазменную винтовку. — Пэм, кто это с тобой? И куда вы направляетесь?
— Не надо, Дэн, — испуганно пролепетала Памела. — Правда, всё нормально.
Эмили шагнула назад, прислонилась спиной к стене. Рывком притянула к себе Памелу, — каблуки туфель тоскливо лязгнули по металлическому полу, — прикрылась ей, словно живым щитом. Достаточно откровенная декларация о намерениях, но терять было уже нечего.
— Оружие на землю, — скомандовал Дэн. — И отойди от Памелы, ты, отродье. Поняла?
Что ж, ещё одна декларация о намерениях.
Мощности заряда плазмы хватило бы, чтобы убить обеих на месте. Промахнуться в узком коридоре на расстоянии трёх шагов не смог бы и ребёнок. Приказ полковника Отема был ясным и недвусмысленным: огонь на поражение. И всё-таки солдат не торопился нажать на спусковой крючок. Мы в слепой зоне, догадалась Эмили. Вот почему он медлит. У него есть выбор. И у меня есть.
Она плотнее вдавила дуло пистолета в бок Памеле. Та болезненно вскрикнула.
— Я не хочу никого убивать, — обратилась Эмили к солдату. — Но если мне всё-таки придётся выстрелить — знаешь, что будет? Луч, скорее всего, пройдёт через её селезёнку, печень и правое лёгкое. Неприятный набор, правда? Селезёнка — невелика потеря, и без неё люди живут. Но вот всё остальное… Ты готов объяснять Тео, как и почему умерла его мать?
— Положи оружие, — с нажимом повторил солдат. Но Эмили видела его взгляд.
— Не надо, Дэн… Ох, господи… Сделай что-нибудь… — плечи Памелы задрожали.
— Ты не злодей, — Эмили покачала головой, не сводя глаз с солдата. — И я не злодей. И уж тем более Памела. Мы трое — просто заложники этой неприятной ситуации. Которую, кстати, можно было с лёгкостью избежать. Так может, это и есть решение? Ты услышал о тревоге на входной группе, — она заговорила быстрее. — Помчался туда, чтобы помочь друзьям. И разминулся с нами.
Она уже знала, что он согласится. Не согласился бы — не стал бы слушать.
— Ради Тео, — проговорил солдат, опуская винтовку.
— Конечно же, ради Тео, — спокойно подтвердила Эмили. И подумала, глядя на рыдающую Памелу: хоть когда-нибудь, хоть у кого-нибудь из них троих получится от этого отмыться?
  *
Они прошли ещё пару обезлюдевших секций коридора. Эмили казалось, что она слышит доносящиеся с верхних этажей звуки выстрелов, но, возможно, её потрёпанное воображение просто выдавало желаемое за действительное. Что бы ни происходило там, во владениях лейтенанта Эбернетти, это было ей на руку. Больше паники и хаоса — значит, больше шансов ускользнуть в суматохе.
Памела решительно свернула к распахнутой двери.
— Спортзал? — нахмурилась Эмили.
— Спортзал, — эхом откликнулась Памела. — Сомневаюсь, что там сейчас кто-то есть.
Они вошли в раздевалку. Вдоль стены тянулись ряды одинаковых шкафчиков. Памела подошла к третьему слева, набрала на панели нехитрый код — и дверца мягко отворилась, открывая взгляду Эмили фрагменты чужой жизни. Фотографии, закреплённые на зеркале: щекастый младенец на руках у солдата. Серьёзная девочка-подросток, получающая какую-то награду из рук старого профессора. Улыбающаяся Памела в свадебном платье. Тео с зажатым в ладошке игрушечным пистолетом.
— Коричневый пакет на нижней полке, — произнесла Памела. — Там два стелс-боя.
— Открой сама, — приказала Эмили, отступая на шаг.
Памела безропотно развернула пакет. Вынула из него две небольшие коробочки, поставила на свободную полку. Отошла в сторону.
— Это был подарок для Тео, — сказала она безжизненным голосом. — У него в мае день рождения. Он давно просил… Хотел выиграть в прятки у старших ребят. Хотя что я говорю, тебе всё равно неважно. Забирай.
Эмили осторожно вытащила стелс-бои из шкафчика. Спрятала один в кармане халата, другой закрепила на запястье левой руки. Обернулась.