Зов пустоты (СИ)
— Нет! Боже милостивый, нет, конечно! — женщина не на шутку перепугалась. — Но мне нужно сообщить, что ты здесь. Извини.
— Да, мисс Холт. Я понимаю, — еле слышно прошептала она, спрятав лицо в ладонях. И сквозь пальцы обвела взглядом комнату. Истерика, отчаяние — всё это будет потом, когда она выберется из Рейвен-Рока. Когда услышит ворчливое «Я же говорил». А сейчас надо было действовать.
Она посмотрела на Анну Холт — палец нервно барабанит по мембране интеркома, накрашенные губы плотно сжаты. Перевела взгляд на рабочий стол — бесконечные кипы бумаг, раскрытая готовальня, монитор. Обед на пластиковом подносе из столовой — всё тот же томатный суп, картофельное пюре и какао; рядом с тарелкой лежала зелёная пластиковая ложечка с наконечником в виде ящерицы. У Фредди Гомеса была точно такая же — ни много ни мало, фамильная реликвия, которую прапрадедушка пронёс в Убежище в день, когда упали бомбы. Недотёпа Фредди то и дело забывал ложку в буфете, а потом донимал остальных детей просьбами помочь ему в поисках.
— Я хочу сдаться, — всхлипнула Эмили. — Я просто хочу сдаться. У меня даже оружия нет.
И Анна Холт сдалась. Заплаканная безоружная девочка, сломленная и жалкая — хороший способ почистить карму.
— Ну, Милли, — она нерешительно — и без некоторой доли брезгливости — дотронулась до её плеча. — Всё хорошо. Я уверена, полковник Отем разберётся в этом недоразумении. Я его сейчас позову.
— Не надо Отема. Позовите кого-нибудь… доброго, мисс Холт, — попросила Эмили. — Того, кто не станет стрелять с порога. Потому что я правда не против Анклава, я не знаю, за что мне всё это, я просто хочу домой… — и она снова спрятала лицо в ладонях.
— Да. Да, Милли, — прокашлялась Анна. — Посиди пока тут. Сейчас позову.
Она склонилась к интеркому.
— Николас? Это Холт, техническая лаборатория 23-f. Здесь у нас небольшое ЧП… — она тревожно обернулась — но Эмили всё так же сидела на стуле, обхватив голову руками. — Нет, не связано. Никак не связано. Просто зайди, если можно. Большое спасибо.
— Ник хороший человек, — убеждённо сказала она, повернувшись к Эмили. — Мухи не обидит. Тебе повезло. Он отведёт тебя к начальству, и вы во всём разберётесь.
Эмили кивнула. И позволила себе осторожно — авансом — улыбнуться.
Хороший человек Николас не заставил себя долго ждать. Пара минут — и тягостную тишину, разбавленную всхлипываниями Эмили, нарушил стук в дверь.
— Ну слава богу, — с облегчением прошептала Анна Холт, впуская в комнату сухонького мужчину лет сорока в поношенной солдатской форме. — Заходи, Ник. Заходи скорее. Сам всё увидишь.
— Ох дьявол, мисс Холт, — помрачнел охранник. — Это…
— Она, — Анна кивнула. — Но Николас, ты посмотри на неё. Она же совсем ребёнок. И она сама сдалась, по доброй воле. Милли не причинит никому вреда, слово даю. Это какое-то недоразумение. Просто отведи её к кому-нибудь, кто сможет разобраться.
Эмили сидела, склонив голову и зажав ладони между коленями.
— Всё равно, мисс Холт, надо вам было меня предупредить, — ворчливо отозвался мужчина, подходя поближе к Эмили. — Господи, и вправду девчонка ещё совсем. Ну, идём.
— Я не хочу умирать, — прошептала Эмили, медленно поднимая на него покрасневшие глаза. — Вы же меня не обидите?
Наверное, Николас и вправду был хорошим человеком: чтобы соврать, ему требовалось собраться с духом. Это мгновение замешательства его и погубило.
Эмили резко выпрямилась, вскинув руку с зажатым в ней рейсфедером. Удар, в который она вложила все силы, пришёлся в ответвление левой сонной артерии от аортальной дуги. Видеть скрытое под кожей течение жизни, знать, где проходят магистрали кровеносной системы, — этому её научил папа.
Она отшатнулась в сторону, проворачивая рейсфедер в ране — чтобы минимизировать возможность ошибки, а ещё чтобы на халат попало как можно меньше крови. Левой рукой она выдавила из ослабевших пальцев охранника лазерный пистолет, который Николас всё-таки успел выхватить из кобуры, приставила дуло вплотную к седому виску и нажала на спусковой крючок. Такому папа её не учил.
— Молчать, — приказала она Анне Холт, переводя дух. На правом рукаве халата, как Эмили ни старалась, всё-таки осели алые брызги. Она осторожно закатала рукав левой рукой, не опуская AEP7. Чёртовы AEP7 просто преследовали её. У этой модели пистолета имелось одно немаловажное преимущество: он был лёгким. Таким же лёгким, как решения, которые принимаешь, чтобы выжить.
— Ты чудовище, — возмущённо прошептала Анна.
— Нет, это вы чудовище, мисс Холт, — Эмили покачала головой. — Вступили в сговор с дочерью государственного изменника, помогли ей заманить в ловушку офицера Анклава… Просто ужас какой-то. На вашем месте я бы не стала поднимать тревогу, пока не придумаю действительно хорошее оправдание.
— Уходи, — взмолилась женщина. Над её верхней губой проступили капельки пота. — Возьми это. Ключ-карта от уровня A, к входной группе у меня нет допуска. И уходи. Это всё, чем я тебе могу помочь.
Эмили поймала свободной рукой брошенный брелок. Кивнула в знак благодарности. Но не двинулась с места.
В коридоре раздались шаги. Стук каблуков и быстрый топот детских ног.
— Скоро уйду, — пообещала Эмили. По щекам Анны Холт побежали слезы, оставляя чёрные дорожки — видно, макияж учёных Рейвен-Рока не был рассчитан на стрессовые ситуации.
Дверь отворилась. В лабораторию впорхнула молодая блондинка, ведя за руку белокурого малыша лет трёх. На джинсовом комбинезоне ребёнка темнело плохо застиранное пятно от томатного супа.
— Ох, Анна, там сейчас такой бардак, — женщина наклонилась, помогая мальчику переступить порог. — Все словно с ума сошли. Это объявление…
Её глаза расширились. Она увидела Ника, распростёртого на полу в луже собственной крови. Увидела зарёванную Анну Холт. И пистолет в руках Эмили.
Она не закричала — лишь вскинула руку к горлу. Другой рукой крепко вцепилась в плечо мальчика, притянула его к себе.
— Нет, — проговорила она, с трудом разомкнув побелевшие губы. — Нет, только не Тео. Пожалуйста.
Ларингоспазм, поняла Эмили. Она и заорала бы — да не может. А Анне Холт мешает поднять тревогу старый добрый инстинкт самосохранения.
— Не Тео, — Эмили кивнула. — Со мной пойдёшь ты.
— Пэм, прости, — всхлипнула Анна. — Она бы меня убила. Я пыталась её прогнать. Я правда пыталась.
— Памела, значит? — Эмили шагнула ей навстречу, стараясь не упускать из вида и старую знакомую. — Очень приятно. Мы с вами прогуляемся до выхода, а потом, если всё пройдёт гладко, вы вернётесь в лабораторию. Тео пока побудет с мисс Холт.
— Всё в порядке, маленький, — кивнула Анна, вымученно улыбаясь. — Иди сюда. Только осторожно, не поскользнись.
— Мне просто надо выбраться отсюда, понимаешь? — прошептала Эмили, поравнявшись с Памелой. — Помоги мне — и никто больше не умрёт.
Та затравленно кивнула. Едва ли смысл сказанного дошёл до неё.
— Джеймс бы никогда… — с ненавистью выдохнула Анна Холт, прижимая к себе растерянного мальчика.
— И поэтому он мёртв, — отрезала Эмили. — А я ещё нет.
Левой рукой она обхватила Памелу за талию, правой приставила пистолет к боку заложницы. Карман лабораторного халата скрывал крошечный AEP7 от не слишком внимательных взглядов — с «Магнумом» такие фокусы не прошли бы.
— Веди, — приказала Эмили. — И без глупостей.
— Глупости — это то, чем ты занимаешься, — в лице Памелы не было ни кровинки, но её голос казался спокойным — одному богу известно, чего ей стоило поддерживать эту иллюзию самоконтроля. — Тебя всё равно поймают. На первом уровне дюжина роботов-охранников, несколько КПП и система видеонаблюдения, у которой практически нет мёртвых зон.
— Ну значит, тебе стоит придумать, как нам решить эту проблему, — невозмутимо отозвалась Эмили.
— Стелс-бой, — сказала Памела после недолгого молчания. — Я могу раздобыть для тебя несколько стелс-боев. Но пообещай, что тогда ты меня отпустишь.