Зов пустоты (СИ)

— И что нам это даст? — осторожно спросила Эмили.
— Станцию, полную ослепших людей и ослепшей электроники, хаос и панику, — Квинлан ухмыльнулся. — Камер слежения точно можно будет не опасаться, а нам это, как вы понимаете, на руку.
— Неплохо, — кивнул Харон. Лэниган только головой покачал.
— Да, я тоже думаю, что мысль замечательная, — скромно согласился Квинлан. — Но, конечно, нам с вами поработать тоже придётся. Так что собираемся — и вперёд.
  *
Ида сидела на койке, завернувшись в одеяло — совсем как в детстве — и угрюмо разглядывала забитый пылью динамик настенного радиоприёмника. Что сказала бы тётя Кэтрин — настоящая тётя Кэтрин? Что не стоит позволять дрянному сну определять, каким будет день? Или что-то вроде «есть многое на свете, друг Горацио…»?
Генри зашёл в комнату — и Ида поняла, что спрашивать, как дела, не имеет смысла.
— Они не успели подготовить андроида к отправке, — догадалась она. — Так?
— Так, — хмуро кивнул Генри, прикрывая дверь изнутри. — По правде сказать, милая, я и не думаю, что они особо старались. Лестер — это просто ходячая фабрика по переработке «Винта» в параноидальный бред. Хейз мне тоже не нравится. Нет, он хороший специалист, но что-то с ним не так. Лейтенант Уинстон понял бы, что. А я…
— Ты отлично справляешься, — сказала Ида со всей уверенностью, на которую была способна. — Просто слишком много проблем на нас свалилось.
— Ты была в лаборатории? — спросил Генри неожиданно. — Видела её?
Ида помотала головой.
— А я был. И видел, — он сел рядом с Идой. — Знаешь, девочка моя, иногда мне кажется, что всё, что мы делаем, вся эта война, вообще все войны — это какое-то бессмысленное языческое жертвоприношение. Пролить побольше крови самим, пока боги не сделали это за нас.
Она ласково погладила его по руке.
— А ещё я понял, почему дядя меня так отговаривал от занятий медициной, — он горько улыбнулся. — Настоящий врач должен быть по-хорошему безжалостным. Видеть цель — и идти к ней через кровь и страдания, прямо как солдат. А я так не могу. Вернее, могу, но… — он уронил голову на руки. — Уходи. Уходи, девочка моя. Вот сейчас — пора. Потому что я остаюсь. Проведай на башне Зака — и уходи. Если я переживу этот день, я тебя обязательно найду. И мы поедем в Вегас. Но если Браство всё-таки придёт сюда — я не могу допустить, чтобы ты пострадала. Мне с самого начала не стоило впутывать тебя во всё это.
— Сержант Мортон! — встревоженный рядовой Кастл, позабыв про субординацию, без предупреждения влетел в комнату. — У нас есть робоглаз! Прилетел, вроде как, на ремонт, но с виду с ним ничего страшного.
— Серьёзное подспорье, ничего не скажешь, — тяжело вздохнул Генри.
— Толку с него мало, но мистер Лестер утверждает, что можно с ним провернуть какой-то фокус… что-то там перенастроить… Думаю, вам стоит это услышать.
Генри кивнул и вышел из комнаты. А Ида осталась наедине с собственной тревогой.
Хорошо, если этот Лестер действительно придумал что-то стоящее. В конце концов, он же учёный, хоть и наркоман. А если затея с робоглазом не сработает, у них по-прежнему остаётся силовой барьер, который Братству не по зубам. Стоит Заку подать сигнал по рации, и Хейз сразу же активирует защитное поле. Вчера уже пробовали, всё отлично работает. И вообще, Ирвинг ведь мёртв? Скорее всего, Братство ничего и не знает о «СатКоме»…
За стеной что-то оживлённо обсуждали: Ида слышала негромкий голос Генри, брюзжание Лекси, нервные смешки Лестера. О чём именно был разговор, разобрать мешали приглушённые звуки радио. Только что закончилась трансляция очередного выступления Эдема, и из динамика полились бодрые звуки марша. Эту мелодию Ида уже слышала, совсем недавно, только вот где…
— Ну всё, кто не спрятался, я не виноват, — хрипловатый тенор Лестера прорвался сквозь музыку. — Включаю.
— Нет! — закричала Ида.
На секунду позже, чем следовало.
  *
— Ну, понеслась, — Квинлан радостно осклабился, увидев алую вспышку в окнах станции.
Протектроны зашагали к башне, со всей мощи охаживая цепями каменистую почву. Эмили напряглась в ожидании взрыва, но прошла минута, две, пять — а тральщики всё так же медленно и безмятежно плыли по полю, выбивая из земли каскады грязевых брызг. И ничего не произошло — только в сторону реки с перепуганным рёвом промчались два брамина, вырвавшихся из хлипкого стойла.
— Может, роботам не хватает силы удара, чтобы мины сдетонировали? — предположила Эмили.
— Чушь, — отрезал скриптор. — Просто поле чистое.
— Но почему? — растерялась она. — Это же важный объект. Неужели им не пришло в голову как-то обезопасить подступы?
— Видимо, не пришло, — сердито фыркнул скриптор. Похоже, сомнения в эффективности протектронов уязвили его до глубины души. — Человеческий фактор, мисс Данфорд. Возможно, они просто не предполагали, что кто-то заберётся в такую глушь, расслабились и обленились. А возможно, они сейчас наблюдают за нами и… — он обернулся и замер на полуслове.
Лэниган, раскинув руки, шёл по полю вслед за роботами. Грязная рубашка трепетала на ветру.
— Да что вы делаете?! — заорал Квинлан ему вдогонку — и, не дожидаясь ответа, бросился следом, поскальзываясь на мокрой земле.
— До чего же осложняет людям жизнь тонкая душевная организация, — неприятно усмехнулся Харон. — Надеюсь, на башне есть снайпер.
— Там вообще кто-то есть, в этой башне? — шёпотом спросила Эмили.
— Я уже ничему не удивлюсь, — Харон покачал головой.
  *
Сколько времени могло пройти, пока Ида бежала из казармы в холл «СатКома»? Минута, не больше. Но эта минута сумела вместить в себя едва ли не столько же ужаса, сколько вся её предыдущая жизнь: вопли ужаса и боли, звуки выстрелов, лязг железа — и бесконечное, мучительное отчаяние.
— Не ходи сюда! — испуганный окрик Генри заставил её остановиться. — Ида, не смей!
Она послушно застыла на пороге, поперхнувшись собственным криком: что бы ни случилось в этом зале в момент активации робоглаза, это было ужаснее, чем Ида могла себе представить.
Лекси лежала у подножия лестницы — рыжие волосы потемнели от крови. Похоже, она была наверху, когда всё произошло. Запаниковала, потеряла равновесие и рухнула в пролёт вниз головой.
Оплавленные фрагменты обшивки робоглаза разлетелись по всему помещению. Кто-то стрелял по роботу, и не единожды — но не все выстрелы попали в цель: на окровавленном лацкане халата доктора Лестера темнела пропалина от лазерного луча. Доктор был мёртв, как и бедная Лекси. Остальные выжили — но на этом хорошие новости, видимо, заканчивались.
Кастл выл и метался по комнате, как раненый зверь. Натыкался на мебель, падал — и снова вскакивал на ноги, словно бы не чувствуя боли, и порывался бежать куда-то прочь. Хью, прислонившись спиной к колонне, сжимал в руках лазерный пистолет и беспокойно повторял:
— Робоглаз, что с робоглазом? Я его сбил?
— Да, сбил, — поспешила успокоить солдата Ида. И бросилась к Генри. Он сидел у стены, опустив голову.
— Родной, что они с тобой сделали? — Ида чуть ли не силой отвела его ладони от лица — и всхлипнула от ужаса, увидев ярко-алые, налитые кровью белки глаз, выцветшую радужку и помутневший, словно бы растёкшийся зрачок.
— Они нас перехитрили, — глухо ответил Генри. — Вот и всё, милая.
  *
Эмили закусила губу. Отчего-то непротивление защитников станции её порядком пугало. Что-то шло не так, неправильно, и сейчас, похоже, истекали последние минуты, когда ещё можно было это изменить — а она только и могла, что провожать взглядом удаляющиеся фигуры скрипторов.
Может, всё зря, и они сейчас штурмуют не аванпост Анклава, а пристанище какого-нибудь бедолаги-мусорщика? Джек мог им солгать, мог всё перепутать: станций спутниковой связи в округе несколько. Но эти сомнения, вполне обоснованные, для Эмили почему-то звучали совсем неубедительно. Она могла бы поклясться: Мэри здесь, Ида здесь, ключи от Восемьдесят Седьмого здесь. Точка невозврата тоже, видимо, здесь.