Зов пустоты (СИ)

При виде ножа в руке Харона Эмили невольно затаила дыхание — но, похоже, фестиваль убийств подошёл к концу. Гуль молча перерезал верёвки на запястьях Тома; тот так же молча кивнул в знак благодарности. Тишина была не просто мёртвой — она, чёрт возьми, сочилась трупным ядом.
— Это не поможет, — произнёс Харон негромко.
— Что не поможет? — глухо спросил Том.
— Резать глотки. Если повезёт, то ты достаточно скоро научишься не попадаться. Но легче не станет и тогда.
Том не ответил.
— Займи себя чем-нибудь, пока тебя не заняли другие, — посоветовал Харон. — Должно быть что-то, кроме годовщин её смерти и зарубок на прикладе. Высшая цель, религия — любой костыль сгодится.
Том отозвался не сразу.
— «Железная дорога», — сказал он почти неслышно и словно бы смущённо. — Мне как-то попалась их агитка — мол, мы спасаем искусственных людей, вступайте в наши ряды… Я ещё подумал: психи какие-то развлекаются. Похоже, мне с этими психами самое место. Найти бы их только.
— Значит, помощь андроидам. Не так и плохо, — одобрил гуль. — Скорее всего, это тебя и доконает — но в известном смысле ты всё равно победишь.
Я ведь совсем его не знаю, с грустью подумала Эмили, глядя на Харона. И не узнаю — теперь уже никогда.
Том кивнул. Медленно поднялся с дивана и, припадая на левую ногу, побрёл к выходу из дома.
— И да, — окликнул его Харон. — Я не верю в совпадения. Встретишься мне ещё раз — убью.
— Принято, — прошептал Том. Распахнул дверь — и исчез в пасмурном апрельском полдне.
— Ну что, мисс Данфорд? — Харон обернулся. — Кажется, здесь мы закончили.
— Да, — произнесла Эмили. Теперь, когда они остались вдвоём, каждое слово давалось с трудом.
  *
Во дворе не было ни души. Том успел скрыться из вида, да и скрипторы не торопились покидать рейдерский штаб — наверное, бортовой журнал дока Роджерса оказался увлекательнейшим чтивом. Проверить это Эмили так и не удалось: Харон решительно свернул за дом и направился к приоткрытой калитке из сетки-рабицы.
— Так мы быстрее дойдём до машины. Подождём там, — проворчал он, отвечая на невысказанный вопрос Эмили. — Не будут же твои друзья до вечера возиться с терминалом.
Спорить Эмили не хотелось. Оставаться в провонявшем смертью посёлке хотелось и того меньше. Поэтому она без лишних слов последовала за Хароном.
Нехоженая дорожка к Сто Шестому капризно вилась между холмами, временами уподобляясь полосе препятствий. Присыпанные валежником рытвины, залитые дождевой водой, угрожающий стрёкот радскорпионов в высокой траве — что и говорить, всё это неплохо отвлекало от ненужных мыслей. Здесь, вдали от посёлка, дышалось хоть ненамного да легче. Жаль только, лимбическая система очень некстати решила взять реванш за постоянный недосып: Эмили то и дело мерещилось, что она слышит нарастающий гул винтокрылов.
— Харон, а куда мы так торопимся? — нервно спросила Эмили, бросив быстрый взгляд на ровное серое небо.
— Устала?
Она помотала головой.
— Ну конечно, — фыркнул гуль. Но шаг сбавил.
— Спасибо, что помог Тому, — Эмили отвела от лица ветку орешника, и мелкие капли дождя бисером усеяли рукав плащ-палатки. — Он хороший человек.
— Сейчас он не совсем человек, — проворчал Харон. — Да и помог ли я ему — это большой вопрос.
Это не прозвучало как приглашение к беседе. Но сейчас Эмили отчаянно нуждалась даже в таком подобии разговора. Всё лучше, чем вслушиваться в стрёкот призрачных лопастей.
— Слушай, и всё-таки: зачем ты убил того рейдера? Он же во всём сознался.
— За враньё, — отрезал Харон. — У него была возможность сказать правду. Он ею не воспользовался.
— Может, и воспользовался бы, если бы кое-кто не вышиб ему мозги.
— Да чёрта с два.
— Он уже начал говорить, куда отнесли Мэри! — разозлилась Эмили.
— Он бы тебе ещё много чего наговорил! — рявкнул Харон. — Вот только забыл бы упомянуть тот малозначительный факт, что отряд Анклава будет здесь с минуты на минуту.
— Почему? — опешила Эмили.
— Идём, — во взгляде гуля не было ничего хорошего. — Позже объясню.
  
— Нет уж, расскажи сейчас, — медленно проговорила она, останавливаясь. Шум в ушах всё усиливался.
— Ну ладно, — презрительно бросил Харон. — То есть этот бандит со своими дружками доставил секретный груз на секретную базу — и вернулся живым? Обычно за такую помощь вознаграждают пулей в лоб. За одним исключением — если только не планируют работать с этим же посредником в дальнейшем. Недобитки с Жюри-Стрит уже побывали здесь, я почти уверен. Связались с Анклавом, предупредили, что Братство идёт по их следу. А если даже они обошли этот лагерь стороной — просто вспомни, насколько искусен скриптор Квинлан в маскировке. Сто к одному, что кто-то из рейдеров заметил, как он топчется по грядкам, и успел сообщить куда следует.
— И ты ничего не сказал Квинлану и Лэнигану, — ужаснулась Эмили. — Господи, Харон! Они же до сих пор в посёлке!
— А это не моя забота, — Харон холодно посмотрел на неё. — И не твоя. Тебе нужен ГЭКК? Ты знаешь, где он. А эти двое в лучшем случае бесполезны, а в худшем — опасны.
Земля мелко задрожала под ногами, словно Столичная Пустошь билась в лихорадке. Винтокрыл пролетел так низко, что можно было различить сварные швы на его обшивке.
— И поэтому мы просто бросим их умирать? — выкрикнула Эмили, едва слыша собственный голос.
— Я брошу их умирать, — поправил её Харон. — Тебе плохо даются задачи на этику, так что я всё упростил. Твоей вины здесь нет. Даже ты понимаешь, что это так.
Эмили яростно помотала головой.
— Поверь, они бы нас бросили без зазрения совести.
— Я — не они! — заорала Эмили и рванулась прочь — но безуспешно: Харон схватил её за руку.
— Эми, не стоят они того, чтобы за них умирать, — он покачал головой. — Пусть всё идёт своим чередом. При должном везении эти двое даже теперь смогут выпутаться.
Она медленно подняла взгляд.
— Отпусти, — приказала она. — И не смей меня останавливать.
Его пальцы разжались. И Эмили очертя голову бросилась к посёлку, прекрасно понимая: уже поздно, слишком поздно.
— Да что же ты со мной делаешь, а? — процедил Харон сквозь зубы, догоняя её.
  *
Из-за калитки был виден лишь небольшой кусочек двора — фасад дома, в котором находился штаб рейдеров, заколоченный колодец под засохшей рябиной. И несколько солдат: все, как один, в чёрной силовой броне, все — с миниганами, инсинераторами, гатлинг-лазерами… Они даже не штурмовали здание — а зачем бы? Просто спокойно ждали, оцепив участок.
— Сколько их? — хрипло спросила Эмили. По спине поползли ручейки пота. Вот, значит, как это было в Мемориале Джефферсона. Одного слова достаточно, чтобы всё описать: неотвратимо.
— Не меньше десятка, — ответил Харон. — Отойди от калитки.
Десять тяжеловооружённых солдат… Звучало как приговор. Сетка-рабица впилась в перепачканные ржавчиной пальцы Эмили.
— Они их убьют. Да?
— Нет, — Харон тяжело вздохнул. — Уже убили бы, если бы собирались. Будут брать живьём. Закидают их светошумовыми гранатами, увезут с собой… Мы ничего не сможем сделать.
— Совсем ничего?
— Эми, я не смогу убить их всех, — сказал он совершенно спокойно. — Могу героически сдохнуть, пытаясь. Но с дюжиной десантников я не справлюсь.
Их взгляды встретились. Наверное, впервые с того злополучного утра.
— Так что? — тихо спросил Харон. — В принципе, я могу их отвлечь. У твоих друзей будет пара минут на отступление.
— Не смей, — прорычала она. — Ни за что. Даже не думай.
— Тогда — тогда, наверное, нам лучше уйти, — он казался растерянным. — Тебе ни к чему…
Она яростно помотала головой. На этот раз она останется. До конца.
Видимо, анклавовцам надоело ждать капитуляции. Двое солдат подобрались к занавешенному окну. Действовали они так быстро и слаженно, что их движения походили на хорошо разученный танец. Один выбил стекло прикладом винтовки. Другой в тот же миг швырнул гранату в оконный проём.