Зов пустоты (СИ)

— Ида подарила, — пояснила Аннет, проследив за взглядом Эмили. — Она у нас мастерица, настоящая художница. Толстосумы из Тенпенни за такую красотищу сотни крышек отваливают, а мне даром досталось.
— Том ведь хочет похоронить жену, так? — Квинлан бесцеремонно опустился в ротанговое кресло. — Для этого её надо найти. А найти её можем мы.
— Оно меня, конечно, уже не касается, но нечего тут искать, — Аннет погасила настенный светильник.
— Я не против темноты, но зачем? — нервно усмехнулся скриптор.
— Да чтобы вас, балбесов, никто не увидел, — зло ответила староста. — Пришли как к себе домой, да ещё без оружия нормального. Хоть бы лица спрятали.
— А в чём проблема? — спросила Эмили.
— Времена такие… — женщина тяжело вздохнула. — Не то чтобы все поголовно тут радовались Анклаву. Нет, многие помнят, что Братство нам помогало. Но после вчерашнего… Мемориал захвачен, Эдем по радио вещает о скорой победе, а от Братства ни полслова. Слишком всего этого много, понимаете? Я хотела бы сказать, что мои люди — всё ещё мои. Но не могу.
— Это…
— Спасибо за честность, — перебила Эмили Квинлана, пока тот не брякнул что-нибудь глупое.
— Да пожалуйста, — Аннет вздохнула. — Заночуйте, чтоб в темноте не шастать. Вы вон тощие какие, на диване оба поместитесь. Поешьте, помойтесь даже, если охота. Но к утру уходите. И мне так спокойнее, и вам безопаснее.
— Мы не станем злоупотреблять вашим доверием, — к удивлению Эмили, скриптор не полез в бутылку. — Нам просто надо увидеть Тома… или ладно, хотя бы как можно больше узнать о нём от вас. Может, до этого инцидента его замечали в компании чужаков. Или он отлучался надолго.
— Отлучался, ясное дело, — Аннет закатила глаза. — Ремесло у него такое. Много плотник дома наработает?
— Так, ладно. А что насчёт других жителей? Понимаете, раз тело Мэри похитили так незаметно и без шума, кто-то провёл сюда чужаков. Выждал удобный момент, показал им, куда идти, отвлёк остальных… Кто-то местный.
— Ну, Ида несколько дней дома не появлялась, — Аннет мрачно усмехнулась. — Только, думаю, дело тут не в роботах. Фрэнк, конечно, мужик деловой, но замуж за такого — лучше уж в петлю. А девка вон сколько лет продержалась.
— И что, никто её не ищет? Даже муж? — удивился Квинлан.
— Да там муж такой… — Аннет неопределённо поморщилась. — Говорю вам, ни при чём тут роботы. Просто как вся эта заварушка началась, у девчонки, видать, терпячка и кончилась. Когда кругом люди мрут, понимаешь, что жизнь — одна.
— То есть она пропала после похищения Мэри?
— Я же перекличку по вечерам не провожу. Может, в тот день, может, позже.
— Муж-то, наверное, должен быть в курсе, — Квинлан прищурился.– Как, говорите, его зовут?
— Фрэнк. Господи, к нему-то вы не полезете? — обречённо спросила Аннет.
— Задам пару вопросов, и всё, — заверил её скриптор.
— Ну, если вас только так спровадить получится… Ладно, — староста со вздохом набросила на плечи шаль. — Приведу его сюда. Придумаю что-нибудь. У него сын в Братстве служит. Скажу папаше, что вы весточку от Фрэнки Феррелла-младшего передать пришли, а дальше сами разбирайтесь. Но вы из дома, чур, ни ногой! А то мне сложновато будет Фрэнку объяснить, чего это ради я посреди ночи его к себе заманила.
  *
— Эмили, ей можно верить? — спросил Квинлан почти жалобно, когда дверь за старостой закрылась. — Видите ли, я просто совершенно не разбираюсь в таких вещах. В людях.
— Вы за этим меня сюда и притащили?
— Если честно, то да, — сконфуженно ответил скриптор. — У вас высокий эмоциональный интеллект. И хорошая интуиция.
Эмили рассмеялась бы, если бы могла. Её грёбаная интуиция позволила папе умереть. Вряд ли кому бы то ни было стоило на неё полагаться.
— Не знаю, — ответила она наконец. — По-моему, эта женщина продаст нас с потрохами за пару крышек, если только найдёт покупателя.
— Звучит так, будто это вас не беспокоит.
— Да не особо.
Квинлан грустно кивнул.
— Я многого не понимаю, — признался он. — Не понимаю, зачем Джеймсон помогать Анклаву. Не понимаю, почему Лэниган не захотел идти сюда со мной. Может, он просто боится найти доказательства того, что Элизабет предала Братство? Но разве ему не станет лучше, когда он узнает правду?
  
Эмили пожала плечами.
— Вот вы — будь такая возможность — предпочли бы узнать о смерти отца немного позже? — спросил скриптор неожиданно. — Выгадать ещё несколько спокойных дней ценой неведения?
Она вздрогнула. Не от того, что Квинлан был беспощаден в своём простодушии. А от того, что знала ответ.
— Нет. Лучше уж сразу, — соврала она.
Картина Иды с каждым взглядом казалась Эмили всё более и более мрачной: теперь вдруг ей стало ясно, что этот странный ракурс — взгляд из-под земли, взгляд мертвеца. Странный выбор для украшения гостиной; впрочем, навряд ли хозяйка так уж пристально вглядывалась в изображение. Хотя была в таком подходе и подкупающая простота: цветочки — это пейзаж, пейзажу самое место в культурном доме, а искать дьявола в деталях — удел невротиков.
— Что-то долго её нет, а? — проговорил скриптор рассеянно, подавив зевок.
Эмили посмотрела на Квинлана, так уютно устроившегося в чужом кресле. И ничего не сказала. Потому что не всё ли равно.
Тёмная вода была вокруг. Смыкалась над головой, мягко, но решительно отгораживая Эмили от того мира, в котором что-то когда-то было важно. Гасила все чувства, мысли, тревоги…
— Это что сейчас было? — Квинлан нахмурился. — Там, наверху?
Снаружи усилился ветер — мягкие ветви осины с раздражающим шелестом хлестали по стенам домика. Мерно тикали настенные часы в виде краснопузого чайника. Что-то тяжёлое гулко ударилось об пол верхнего этажа.
— Вот, опять, — скриптор с неохотой поднялся на ноги. — Пойду проверю, что ли.
Эмили кивнула. Достала «Магнум» из кобуры, сняла с предохранителя…
— Дьявол, — пробормотала она, сообразив, что револьвер так и остался незаряженным. Старшим по оружию в их маленькой армии всегда был Харон. Эмили просто отучилась беспокоиться о состоянии арсенала, количестве и качестве патронов. Всё хорошее вызывает привыкание, да.
Квинлан, уже наполовину поднявшийся по лестнице, вопросительно обернулся. Эмили улыбнулась и помотала головой: всё в порядке, мол. Серьёзно, незачем ему знать, насколько всё плохо. Если сейчас в комнату ворвётся десант Анклава, то и заряженный «Магнум» их не спасёт. На редкость тупая отмазка, не правда ли, мисс Данфорд?
Дверь в комнату, из которой доносился шум, оказалась заперта на ключ. Квинлана это нисколько не обескуражило: вооружившись отмычкой, скриптор на удивление сноровисто принялся ковыряться в замке.
— Ну, что там? — спросила Эмили с нетерпением, когда дверь наконец поддалась.
Квинлан ответил не сразу. Но зато исчерпывающе:
— Избитый мужчина, привязанный к кровати.
— О господи, — тяжело вздохнула Эмили. Идея исследовать хозяйскую спальню уже не казалась ей такой удачной.
В оценке ситуации скриптор оказался предельно точен. Почти всю комнату занимала собой здоровенная чугунная кровать. К её изголовью и изножью были пристёгнуты широкими пластиковыми хомутами конечности столь же здоровенного мужика (похоже, основательность в Никсонвилле ценилась). Единственной одеждой бедолаге служила рубаха, по счастью, достаточно длинная.
— Похоже, это пленник. Или, — скриптор покраснел, — сексуальные предпочтения Аннет отличаются от общепринятых. Но даже в этом случае он нуждается в медицинской помощи.
Мужчина яростно замычал, выражая согласие. Или несогласие — чтобы узнать наверняка, пришлось бы снять широкую полосу изоленты, которой ему заклеили рот. Натерпеться жертве Аннет пришлось немало: левая нога была закатана в гипс от бедра до лодыжки, а мокрое от пота лицо посинело и распухло от кровоподтёков. Даже в темноте бросались в глаза кровавые борозды на отёкших запястьях мужчины — видимо, он пытался привлечь внимание достаточно долго.