Найденыш

Пройдя внутрь мрачного здания в три этажа, участковый и его напарница увидели, что к ним направляется уверенной походкой Олег Семенович. Про него мало что знали, кроме того, что в прошлом потерял сына из-за врачебной ошибки. Жена ушла от него, обвинив в том, что он нашел некомпетентного специалиста, лишившего их единственного ребенка. Мужчина едва не спился, но случайная встреча с чумазым беспризорником заставила по-другому взглянуть на собственную жизнь. Олег Семенович сам за руку привел мальчишку к воротам детского приюта и постучался. Он стыдился своей слабости и малодушия, но заведующая, сурового вида женщина в темном одеянии, неожиданно предложила:
  
– Раз уж вы потеряли своего сына, то здесь можете стать отцом и наставником десяткам детей. Многие из них с рождения не знают родителей, а кое-кого эти самые родители сами сюда привели, чтобы уйти навсегда.
– Да как же можно? Свою кровиночку сюда, своим ходом? – чуть не зарыдал Олег, но быстро взял себя в руки. – А можно я пока здесь поживу? Квартира у меня есть, но там все напоминает о… прошлом.
Заведующая не стала противиться.
– У нас есть и ночные воспитатели, дежурят по очереди. Пока присмотрите за детьми, познакомьтесь с коллегами.
С того дня прошло больше десяти лет. Олег Семенович давно стал всеобщим отцом, дядей, дедушкой для самых маленьких. Хотя ему и не было пятидесяти, волосы были полностью седыми, составляя резкий контраст с темными молодыми глазами под белоснежной шевелюрой. Олег Семенович умел находить общий язык с самыми сложными воспитанниками. Кое-кого мог отругать, кому-то мог и по шее дать, но – без всякой злобы и намека на садизм. Подростки постарше сами тянулись к нему, чтобы поделиться своими мыслями и чувствами. Они знали: мужчина никогда не станет трепаться про то, что узнал от них, поэтому и доверяли ему самое сокровенное. Выпустившись из детдома, многие ребята приходили к нему и рассказывали о своей жизни. Кто знает, думал Олег Семенович, может и этот кроха, который в упор не хотел ни с кем говорить, в один прекрасный день приедет к нему и скажет, что у него все хорошо?
Наталья Ивановна распорядилась, чтобы новенького отвели в комнату для самых маленьких, где были дети до пяти лет. Большинство смотрели на новенького с любопытством, но нашлись и те, кто сразу напрягся. Ребята постарше не проявили никакого интереса к мальчику, и он долго тихо сидел в углу, рассматривая окружающую обстановку.
За ужином нянечки следили, чтобы малыши съели всю порцию. При виде Кирюши одна из работниц кухни недовольно скривилась:
– Только этого не хватало с ложечки кормить.
Однако тут же замолчала: новенький уверенно обращался со столовой ложкой и ловко подцепил кашу. Он ел с таким аппетитом, что дети оживленно застучали своими ложками. Нянечки удивленно переглядывались:
– Этого учить не надо, сам умеет. Интересно, на горшок будет проситься? Или придется караулить, чтобы не натворил чего?
Малыш спустя пару часов начал стучать по дверям комнаты:
– Тетя, я хочу какать!
– Слава богу, этот хоть знает, как проситься на горшок, – с облегчением выдохнула помощница воспитательницы. Среди их воспитанников мало кто мог контролировать свои природные позывы, особенно в таком возрасте. А этот мальчонка точно многое умел сам. Значит, было кому его учить. Жаль, что он оказался здесь, подумала нянечка.
***
– Значит, наш найденыш – это сын той пары, которая задохнулась на даче? – уточнила Раиса после отчета лейтенанта угрозыска. Молодой человек в форме кивнул:
– Да, ДНК совпало. Случайно взяли, если честно. Но только это не дает ответа на главный вопрос – кто они и что там делали, на этой злосчастной даче. По пальчикам ни на кого из них ничего нет, оба чистые. Знакомых, кто бы их опознал, тоже не нашли. Как привидения какие-то.
– Откуда они там взялись? Хозяев дачи нашли? – подал голос Крылов. Он был старше по званию и пользовался своим положением. Лейтенант задумался:
– Да странно все это выглядит. Женщина задохнулась в беседке, которая продувается всеми ветрами. Правда, на слизистой гортани и носа ожог, как будто вдохнула в себя что-то едкое. А мужика нашли в подвале, где он красил балку. Помещение маленькое, не проветривается. Документов при них не обнаружили, одеты кое-как. Хотя кожа и руки такие, словно не брались оба за грубую физическую работу. Да и волосы слишком уж ухоженные у обоих. Короче говоря, на бомжей не похожи…
– Тут мне по секрету рассказали, что на той даче вообще никто не жил и сто лет не появлялся. С чего бы им там оказаться, да еще марафет наводить? – усмехнулась Раиса. – Как они туда вообще попали? Никто, оказывается, не видел, чтобы на тот участок кто-то приходил. Там даже камер нет.
– Может, потому и привезли, что камер нет? – усмехнулся Крылов. Когда-то он считался неплохим следователем, но после тяжелого ранения жена поставила условие: или переводится на более спокойную работу, или остается без семьи. Крылов выбрал первое и не слишком жалел об этом. Напротив, он считал, что благодаря тесному общению с жителями вверенного ему участка он знает куда больше, чем во время работы в угрозыске.
– Что мне не дает покоя, так это ребенок…– тихо проговорила Раиса. – Если родители вроде как бомжи, откуда у него такие навыки самообслуживания? У многих алкашей и бомжей дети поздно начинают говорить, ходят под себя, не умеют толком пользоваться приборами. У каждого второго – задержка психического и речевого развития. А этот, как говорит Семеныч, делает все получше ребят постарше, чем он сам. И как он оказался на трассе, если дача в пятистах метрах от дороги?
– Ох, Раечка, умеете вы тоску нагонять своими вопросами. Может, пойдешь наставником для нашего летёхи? – подколол Крылов. – Тебя, если что, здесь быть не должно. Следствие идет, надо понимать такие вещи.
– Да брось ты, Тимоха, – отмахнулась Раиса. – Считай, что я совмещаю работу сразу в двух ведомствах. То есть приношу двойную пользу городу и роду человеческому.
***
– Ну что, удалось оформить? – крепкий мужчина лет сорока стоял возле двухэтажного казенного здания, глядя на то, как к нему подходит мужчина помоложе лет на десять. Второй заметно нервничал, но старался скрыть суету:
– А то. Спрашиваешь. Когда за дело берется профессионал, нет повода для волнений.
– Слушай, профессионал, – сердито буркнул первый, – не получится так, что я туда заселюсь или поселю там кого, а потом ко мне с вопросами припрутся все, кому не лень?
– Да не дрейфьте вы так, – усмехнулся собеседник. – Их объявили в розыск как без вести пропавших. Но скоро их найдут, так надо для дела.
– Это еще почему? – не понял второй.
– Тогда не будет вопросов, почему в доме другие люди. Кто-нибудь ненавязчиво скажет, что те двое… ушли в лучший мир, несчастный случай и всё такое.
– А что с пацаном? – жестко спросил первый.
– Ничего. Он вообще в другом регионе числится, затолкали в детдом. Про него никто не знает, это точно.
– Значит, есть вероятность, что он вообще оттуда может не выбраться, – усмехнулся первый. – Знаю я, что такое детдом. Там слабые не выживают…
***
– Леха, я пошел на обед. Может, тебе тоже чего-нибудь захватить? – Кирилл стоял возле входа в автомастерскую, натягивая на себя полинявшую рабочую куртку, покрытую пятнами от моторного масла.
Олег Семенович и все, кто раньше знал Кирилла как человека, который двухлетним крохой попал в детдом, немало бы удивились. Потому что сейчас этот «кроха» превратился в рослого плечистого парня с по-прежнему непослушной темной копной и пронзительными серыми глазами, которые ярко выделялись на бледном лице. Из-за этой бледности коллеги по цеху называли парня в шутку вампиром и говорили, что он выходит на улицу исключительно после захода солнца.
  
Кирилл посмеивался, слушая о себе сплетни. Олег Семенович сумел донести до него в свое время важную мысль – добивается успеха тот, кто не боится потратить время на получение новых знаний и навыков. А после этого не один год будет вкалывать, чтобы сделать себе имя, чем Кирилл и занимался после того, как окончил автодорожный техникум. Вождение его не особенно привлекало, но копаться в машинах парень просто обожал. Поэтому и устроился по объявлению в ближайшую к его однушке автомастерскую. За неделю испытательного срока Кирилл показал себя с лучшей стороны, хозяин заведения, некий Арсений, успел оценить его сноровку и ловкость. Парень буквально руками чувствовал, где поломка, и находил ее в считанные минуты. Арсений ворчал на своего лучшего подчиненного скорее для проформы, чтобы тот не зазнался. Но он зря опасался, что Кириллу в голову ударит звездная болезнь: жизнь в детдоме научила парня смотреть на суть, а не на красивую обертку. Заработанных денег ему вполне хватало хотя бы потому, что тратиться на ерунду Кириллу никогда не нравилось. Предпочитал делать «кубышки», относя деньги в банк. Риск, что его кто-то рискнет ограбить, был минимальным: Кирилл одевался скромно, не привлекая лишнего внимания. Если его ровесники без устали щеголяли в соцсетях демонстрацией, что у них жизнь удалась, Кирилл не делал ничего подобного. Даже мобильный телефон взял из серии «рабочих лошадок», а не премиум-класса, чтобы хвастаться перед окружающими.