Найденыш

 
Ольга Брюс
 
Найденыш
  
Глава 1
 
– Ивановна, принимай. Новенького сегодня привезли, – раскатистый бас старшего воспитателя, Олега Семеновича, было слышно на весь коридор. Появилась заместитель директора – Наталья Ивановна, которая без особого удовольствия приготовилась оформлять прибывшего. К ее удивлению, Олег Семенович нес на руках маленького вихрастого мальчишку лет полутора-двух, на первый взгляд.
  
Ребенок смотрел по сторонам, явно не понимая, где находится. Его серые глаза поразительно контрастировали с темными торчащими в разные стороны волосами. Наталья Ивановна улыбнулась:
– Гляди-ка, кто тут у нас такой красивый. Тебя как зовут, малыш? Говорить можешь?
– Да черт его знает, всё время молчит, – отозвался сотрудник, передавая ребенка Наталье Ивановне. – Хорошо хоть, не плачет. А то помнишь, мальчонку на той неделе привезли? Вроде постарше будет, а орал благим матом. Еле успокоили.
– Этот слишком маленький, – вздохнула женщина. – Откуда?
– Понятия не имею. Участковый Крылов и эта… как ее? Витина привезли. Сказали, что мальчишку нашли прямо на трассе, сидел в кустах.
– На какой трассе? – нахмурилась Наталья Ивановна.
– У дачного поселка, – ответил мужчина. – Если что, Витина завтра заедет, привезет акты обследования, показания свидетелей, как его нашли.
– Час от часу не легче, – Наталья Ивановна с жалостью посмотрела на ребенка и понесла его в свой кабинет.
Осмотр не показал ничего криминального, на первый взгляд. Кожа была чистой, за малышом явно был хороший уход. Никаких телесных повреждений обнаружить не удалось, синяки, ссадины и шрамы отсутствовали. Внимательный серьезный взгляд серых глаз наводил на мысль, что малыш привык, чтобы с ним общались, и Наталья Ивановна начала что-то говорить. Она не спеша рассказывала, что это за место, сколько он там пробудет и много чего другого. Ребенок слушал её так, словно был готов еще и задать вопросы по теме.
– А где моя мама? – вопрос, произнесенный тонким, высоким голосом, еще и очень четко, вызвал немое изумление Натальи Ивановны. Она уставилась на малыша с таким видом, словно перед ней предстало что-то из разряда «диво дивное, чудо чудное». Женщина несколько мгновений молчала, затем нерешительно спросила:
– Умеешь говорить? А почему молчал?
Ребенок насупился:
– Не хочу говорить. Где моя мама?
– А у тебя есть мама? – начала выпытывать женщина. Малыш кивнул:
– Она самая красивая и самая добрая. Мою маму зовут Кристина, а папу… забыл…
– А тебя как зовут? – Наталья Ивановна жадно записывала слова ребенка, ведь это могло пригодиться при поиске его близких.
– Кирюша, – ответил мальчик и замолчал. Больше он не произнес ни слова, как бы Наталья Ивановна ни пыталась его разговорить. На вопрос, сколько ему лет, ребенок, продолжая сидеть с насупленным видом, показал два пальца…
– Обалдеть… в два года так четко говорит, причем строит сложные фразы… знает цифры… —мысли Натальи Ивановны в беспорядке метались в голове. – С ним родители точно занимались, причем очень даже хорошо, говорит лучше, чем некоторые наши четырехлетки…
***
На следующее утро появились те, кто привез малыша в приют. Это были участковый Тимофей Крылов и сотрудница отдела соцзащиты Раиса Витина. Раиса была под впечатлением после рассказа Натальи Ивановны, что ребенок назвал отдельные имена и знает свой возраст.
– Вот шельма маленькая, а мне ни слова не сказал, – казалось, Витина обиделась на ребенка. Тот сидел в соседней комнате за прозрачной дверью и просто рассматривал игрушки, расставленные вдоль полок в комнате.
Раисе было под пятьдесят лет, замужем не была и детей не имела. За годы одиночества выработала толстую, как у носорога, шкуру на все каверзные вопросы касаемо ее семейного статуса и личной жизни. За словом женщина в карман не лезла и легко парировала любые пикировки в свой адрес. Может, поэтому и сошлась с участковым Крыловым, который после смерти жены тоже жил бобылем. Он любил побрюзжать, но свою работу любил и считался надежным человеком. Крылов много читал и обожал обсуждать прочитанное, но коллеги считали, что с ним лучше не вступать в словесные баталии. Зато Раиса легко могла обойти его в перепалке и нередко сама провоцировала мужчину, когда им нужно было ехать на очередной объект с найденышем.
Последний их выезд завершился тем, что ехали назад надувшись, как индюки, потому как оба считали себя правыми. Вызов поступил в четыре часа дня, когда Раиса хотела выйти за печеньками в магазин.
– Алло, это соцзащита? – в трубке слышался взволнованный мужской голос. Раиса зевнула: наверняка, очередной беспризорник.
– Да, соцзащита. Слушаю вас, – безрадостно произнесла Витина.
– Мы тут с женой у дачного поселка, – торопливо ответил собеседник. – Ехали в поселок, урожай собирали на той неделе, а потом…– он замолчал, собираясь с мыслями. – В общем, едем и едем, потом жена как закричит: «В кустах кто-то сидит!». Я чуть руль не выпустил, а там дорога мокрая, дождь недавно прошел. Остановили машину, вышли и видим… среди кустов сидит ребенок. Пацан, года два. Сидит и смотрит на нас, а мы – на него. Потом начали его спрашивать, кто он, а ответа от него разве дождешься? В общем, он у нас в машине сейчас сидит, мы его еще немного подкормили. Что с ним делать?
– Записывайте адрес, – начала было Раиса, но мужчина ее перебил:
– Мы не местные, дорогу не найдем. Может, сами нас найдете?
– Опишите местность, где находитесь, – Раиса хорошо ориентировалась в окрестностях города, и начала записывать. – Подождите немного, через минуту я вам перезвоню.
Она тут же набрала номер Тимофея, который в своей обычной ворчливой манере спросил:
– Пожар где случился? Чего трезвонишь, я домой собирался.
– Я тебе дам домой, – фыркнула Раиса. – Лучше скажи, где находится…
Крылов мгновенно сообразил:
– Да я знаю, где это. Минут двадцать от нас. Тебя забрать?
– Спрашиваешь, – жеманно ответила женщина. – Через пять минут жду. А пока отвечу этим.
Она перезвонила незнакомцу, и ей показалось, что тот не слишком этому обрадовался. Но через полчаса торопливо и горячо рассказывал, как нашли ребенка. Тимофей всех выслушал, записал показания и посмотрел на часы:
– Ну что, берем шкета и везем его куда положено. Не будет же он у меня сидеть, его и покормить надо, и на горшок посадить. А если обделается, мне его не во что переодевать будет.
– Да хватит уже, едем. В этом домике сами разберутся, что к чему. Мне ведь тоже надо успеть все зафиксировать, а то с утра летучка запланирована, – хмыкнула Раиса.
Они попрощались с супругами, нашедшими малыша, взяли их контакты на случай, если будут вопросы, и уехали.
По дороге Крылов несколько раз бросал внимательный взгляд на найденыша. Тот свернулся в комочек в самом углу сиденья и смотрел в окно. Рядом с ребенком сидела Раиса, готовая подстраховать на случай, если он закричит. Женщина о чем-то сосредоточенно думала:
– Слушай, Тимоха… тебе часто приходилось видеть детей, которые так спокойно ведут себя с чужими людьми? Мои племянники, к примеру, орали дурниной, если оказывались в компании чужаков, да еще и без родителей. Ни одного знакомого лица рядом нет – начинается жесткая истерика.
– Ну-у-у…– наступила очередь участкового задуматься, – не скажу, что часто вижу таких спокойных. Хотя бывают.
– Да все равно, что-то тут не сходится, – Раиса даже за голову схватилась, словно это могло помочь собрать мысли в стройную, оформленную конструкцию. Видимо, не помогло. Через несколько минут женщина выдохнула:
  
– Да черт с этим, пусть опера разбираются. Я простая работница соцзащиты, не моя обязанность, так сказать. Долго еще?
– Почти приехали, – ответил Крылов, показывая на большие кованые ворота черного цвета. – У меня с Семенычем договоренность, могу мелкого сразу на него скинуть. Утром будем выяснять, что к чему.