Последний Паладин. Том 10 (СИ)

Отчасти поэтому мой пушистый вредина не особенно жаловался. Как бы Кота не бесила вода вокруг него, но попадая на него, эти живительные капли его исцеляли от ран и дарили прилив бодрости.
А вот на костлявых лошадей и их всадников Живая вода действовала ровно с обратным эффектом.
Амелия и в самом деле гений. Она так желала исцелить пришедшего к ней на помощь израненного Кота, что открыла «Путь» ради этого. А попутно исцелила от смертельных ран и себя. Причем призванной ей целебной воды было так много, что ее излишки пошли на атаки, которые для могущественных фамильяров мира Смерти были страшнейшим естественным врагом.
«Путь Жизни».
Чрезвычайно редкий и один из самых тяжелейших для открытия «Путь» среди водников. Во всей истории Ордена его смог открыть лишь один человек.
Паладин Воды Родрик. Тот еще высокомерный мудак, но вытаскивать людей с того света мог не хуже, чем Мордин.
Если девчонка смогла открыть такой «Путь» своим первым, ее ждет поистине большое будущее. Особенно если учесть тот факт, что сразу после открытия своего первого «Пути», Амелия сумела сразу же призвать и своего первого фамильяра.
Не самого удобного и сильного, конечно.
Слишком уж много подпиткой водой эта рыбина требует от одаренного, но с гигантским, даже по меркам Ордена, внутренним источником, для Амелии это не станет особенной проблемой, что она уже успела ярко продемонстрировать, жонглируя рыбиной как будто делала это сотни раз.
После того, как Амелия открыла и активировала на полную катушку «Путь», бой с прихвостнями мира Смерти продолжался недолго. Спустя минуту в «живых» осталось лишь два всадника, которые со всех копыт драпали прочь от затопившей тоннели уже наполовину Живой воды.
И когда Кот, хлюпая своими здоровенными лапищами, бросился за убегающими костяшками, я отключил «трансляцию».
Все прошло даже лучше, чем я ожидал. И приставленная мной к ребятам Лиса не понадобилась. Она получила от меня приказ только наблюдать и не вмешиваться в ситуацию без крайней необходимости. И сам я тоже особо не вмешивался, ограничив приток энергии Коту.
Хотя, признаюсь, не ожидал, что там покажутся сразу все четверо всадников и держал руку на пульсе.
Благо, древние фамильяры мира Смерти были далеки от пробужденного состояния. Видимо встретились все вместе совсем недавно. Но даже так, эти бессмертные твари страшные противники. Не открой Амелия именно «Путь Жизни», Лиса бы точно вмешалась и утащила их оттуда глубинными тенями, чтобы избежать трагедии.
В итоге, убедившись, что все прошло гладко, я открыл глаза и поднялся на ноги. Тело пошатывало, голова кружилась, а горло сдавливал ком.
Засада в резиденции, проникновение во Дворец Императора, знакомство с осколком Аргуса, да еще и Кот, сожравший из моего внутреннего источника все, что я ему выделил до последней крупицы…
Непростой выдался денек.
С этой мыслью я глянул на связь с миром Тьмы и усмехнулся.
47,35%
Темп роста моей связи с родной стихией заметно ускорился.
Это приятно.
Голова перестала кружиться и я, наконец, смог твердо стоять на ногах и нормально осмотреться. Ни Камиллы, ни духа Обители, ни Аглаи, голос которой я услышал за мгновение до того, как войти, здесь уже не было.
Внешне тоже ничего особенно не изменилось, разве что витающая в воздухе энергия перестала быть такой хаотичной и нервной, но вот подавитель работал исправно. Как и вернувшаяся вокруг камня трехметровая зона «отчуждения».
Делать мне тут больше было нечего, да и жрать хотелось жутко.
— Не прощаюсь, дружище, — отсалютовал я Камню Аргуса и направился на выход.
Длинный и насыщенный день, за который мое тело мне утром точно скажет не «спасибо», подходил к концу. Правда двигаться было непросто уже сейчас. А парализующий голод нарастал с каждой минутой так сильно, словно я не ел целый месяц.
Эх, ягненка бы сейчас… да картошечки с грибочками.
— Успешно? — вырвал меня из мыслей голос, едва я поднялся на четвертый уровень подвалов Дворца.
Я перевел взгляд в сторону источника звука и покачал головой.
  
В том самом углу, где я его и оставил, сидел Никита Никитич Горемыка собственной персоной.
Уставший, сонный и бледный, как те мертвецы, что сейчас уносят свои кости по тоннелям от Кота. Я глянул на время и хмыкнул.
Меня не было два с половиной часа, а наш доблестный военный Наместник сидел все это время тут в одиночестве и ждал меня, не сводя взгляда с выхода.
Не сомневался старый вояка, что я вернусь.
— Вы мне скажите, успешно ли, господин Наместник, — фамильярно улыбнулся я и подал Горемыке руку.
Отказываться от помощи гордый Наместник не стал и, вцепившись в меня крепкой хваткой, с кряхтением поднялся на ноги. И как бы Никитич ни хотел показать свою богатырскую силу и выносливость, ему пришлось облокотиться на меня, чтобы мешком не рухнуть обратно.
Силенок у меня осталось не то, чтобы много, но придержать под плечо одного упрямого вояку хватило. Так мы и поковыляли медленно наверх.
— Рано утверждать, Маркус… у меня тут тоже, как ты можешь видеть, не оперативный штаб, — тяжело усмехнулся Горемыка, — но кое-что я могу сказать точно. Сбои в Реестре прекратились и людям на переднем крае больше ничего не угрожает.
— Ничего кроме тварей, — напомнил я.
— Ага… и других людей, а еще шпионов, диверсантов, голода и еще десятков прочих опасностей… но это все дела привычные. Главное, что ты вычеркнул из этого списка сбои в мать его Аргусе. В том, что считалось нерушимым и непоколебимым. Продолжайся это дерьмо еще хоть несколько часов, всех охватила бы паника, и Стражи с передовой бы пачками побежали назад, бросая рубежи. И я бы их не винил. Сам учил полагаться на коммуникаторы как главный источник связи и координации. В общем… спасибо тебе, Маркус, — закончил вояка свою слегка сумбурную, но очень искреннюю пламенную речь.
— Пожалуйста, полковник. Служу Империи, как говорится, — улыбнулся я.
— Вот уж сомневаюсь, — по доброму усмехнулся Горемыка, — впрочем, кому бы ты ни «служил», я тебе искренне благодарен. Смертей среди Стражей и так слишком много, чтобы терять их на ровном месте. Я ведь правильно понимаю, что Аргус дал сбой только в Империи?
— Правильно, — кивнул я.
— И… эта херня больше не повторится? — резко остановился он и вцепился в меня полным подавленной ярости взглядом.
Я видел, как пламя гнева бушует внутри Горемыки, но его самоконтроля хватает, чтобы сдержать этот порыв в узде. Именно сдержать порыв, а не подавить. Потому что гнев ему нужен, чтобы обрушить всю его мощь на виновника, когда тот будет найден.
Хотел бы я сказать вояке, что паразитов-виновников уже постигла участь куда хуже, чем смерть, но не стал.
Не «тушить» запал одаренного огня это одно из правил хорошего тона, при общении с представителями этой вспыльчивой стихии. Ведь огневики одни из немногих, которые способны черпать оттуда истинную Силу.
— Смотря, что вы подразумеваете под «херней», господин Наместник, — после короткой паузы, ответил я, — Аргус Империю не покинет. Это я могу гарантировать.
— Но? — почувствовал недосказанность опытный вояка.
— Вид его помощи людям может измениться, — предупредил я.
— В каком смысле изменится⁈ Как именно измениться? — опешил Горемыка.
— Самому интересно, — улыбнулся я, прекрасно понимая, что даже я не смогу предсказать как именно Аргус использует высвободившиеся после сброса оков паразитов ресурсы, — но то, что жить тварям станет тяжелее, я гарантирую.
— Тогда этого мне достаточно, — удовлетворенно хмыкнул Горемыка и, к моему удивлению, не стал задавать вопросов.
— Серьезно? — не сдержался я.
— Вполне, — странно усмехнулся военный Наместник и отпрянул от меня на шаг, пошатнулся, но устоял и выпрямился с широкой улыбкой от уха до уха, — дальше я смогу идти сам, Маркус. Спасибо.
— Уверены?
— Не заставляй меня демонстрировать, что есть еще порох в пороховницах у старика, — хмыкнул Горемыка с вернувшимися искрами огня в глазах, — о себе бы лучше подумал, Маркус, — осмотрел он меня с головы до ног, — ты вообще как? В порядке?