Последний Паладин. Том 10 (СИ)
— Да не сказал бы… — вздохнул я, окинув Альберта оценивающим взглядом.
На самом деле слабых мест у моего верного Ратника не так много. Почти нет, если учесть его специализацию. Я вытянул в этом спарринге из Берти все, и могу с уверенностью сказать, что он мог бы стать если не командиром, то крепким бойцом боевого крыла Ордена уж точно.
Узконаправленной, но крайне эффективной боевой единицей с уклоном в физический урон и прикрытие. Альберт опытен и четко знает в чем силен и уклон делает именно на этом. Выносливость, выживаемость, сила. Что вкупе с бесстрашием, опытом и быстрым принятием решений делает Берти высокоэффективной машиной для убийств.
Причем, Альберт одинаково хорош как в сражении с портальными тварями, так и с людьми, а его чутье и инстинкты на уровне лучших воинов Ордена, при том, что никакой специальной подготовки в недрах Башни он не проходил.
В целом, получается прекрасный материал для последующего развития, только вот мой опыт взаимодействия с лучшими представителями Стихии Металла ограничивается только их Паладином. А Альберту навряд ли подойдет стиль этой хладнокровной особы. Она и доспеха то никогда не носила, а из металла использовала лишь украшения. Да и в принципе со стихией работала по другому принципу и через абсолютно противоположный аспект.
Поэтому нужно будет подумать, что я могу сделать для Берти как учитель. Ведь раз назвался, то надо соответствовать.
Эх, и угораздило же меня набрать столь проблемных ученичков.
Дальнейший вечер прошел за разведением костра и сытным ужином, который буквально на коленке приготовил Альберт. И получилось весьма недурно! На пенсии Берти вполне сможет переквалифицироваться в крутого повара.
В этом плане явно сказываются навыки слуги, которые здоровяк приобрел, будучи личным телохранителем такой требовательной и специфической особы как Виктория. При этом Альберт все сделал быстро, четко и беспрекословно, как настоящий потомственный слуга.
Даже как-то неловко стало.
Надо будет в следующий раз самому приготовить. Но я больше по стряпне из портальных тварей, так что для начала надо будет найти в этой глуши Портал.
И за этими мыслями, ужином и последующими разговорами «ни о чем» с Альбертом, я не заметил, как наступила полночь. А там уже вернулся Федор, и сделал он это не пешком.
* * *Напичканный эхо ловушками лес оказался первым рубежом защиты Миротворца от чужаков. Суть этого рубежа заключалась в том, чтобы попавшие внутрь нежданные гости либо сгинули от напавших на них из артефактов портальных тварей, либо же чтобы потрепать их и направить к следующему рубежу, который и стал бы окончательной могилой армии любой степени подготовленности или численности.
Так нам сказал Федор, когда на низко левитирующем и явно собранном вручную багги мы подъехали к снежной пустыне, усеянной сотнями холмов разной степени крутости.
Это место являлось вторым рубежом. Нулевая видимость, тяжелые подъемы, извилистые резкие спуски и куча открытого пространства вокруг.
Снега тут было не так много, но его островки прикрывали собой расщелины, острые камни или спящие гейзеры.
Мы словно ехали по минному полю в кромешной темноте, а цивилизации рядом не было на десятки километров вокруг. Эта территория была дикой и незаселенной из-за тяжелых погодных условий зимой, засушливой жары летом, и отсутствия поблизости доступных источников питьевой воды круглогодично.
Без понятия как Федор умудрялся определять направление и не угробить нас в таких условиях на транспорте, который по внешнему виду мог развалиться от одного чиха Альберта. Однако же мы ехали без проблем, а сам Федор был сконцентрирован куда сильнее, чем во время прохода по лесу.
И ведь наш живой навигатор точно знал куда едет, хотя внешне вся местность вокруг выглядела абсолютно одинаковой, не имела ориентиров, а карты тут не работали.
На вопрос Альберта, «почему мы не поехали днем», молчавший всю дорогу Федор удостоил его лишь тремя словами.
«Днем проехать невозможно».
Так мы и плелись неизвестно сколько и неизвестно куда. Навязчивое ощущение, что мы заблудились, периодически накрывало, но я принудительно отгонял его. Потому что наслано оно было искусственно.
Я явственно ощущал присутствие странной стихийной энергии, хоть и не смог определить в таких условиях, где именно находится ее источник.
Однако влияние этой энергии мне чем-то напоминало Ривийских Сирен. Хитрая портальная тварь, которая заставляла жертв блуждать по своим угодьям кругами, пока те не выбьются из сил, после чего тварь на них обессиленных нападала. Обычно миры этих Сирен безжизненны и лишены еды и ресурсов, поэтому случайные обитатели Портала были их единственным источником пропитания.
Интересные тут на юге Империи, конечно, места.
Из смертоносных снежных холмов мы выбрались только к рассвету, и оказались перед раскинутым от горизонта до горизонта полем с высокой травой.
Толстые коричневые стебли сливались воедино и росли друг к другу так плотно, что багги тут точно не пройдет.
Поэтому мы покинули наш уже четвертый за этот вояж транспорт и выстроились перед странным полем.
Сквозь качающиеся на ветру стебли ничего не было видно, несмотря на свет утреннего солнышка. В том числе границ, кажущегося бесконечным поля.
— Говорить буду я, — серьезным и уверенным голосом прошептал Федор, первым ступил на границу поля, прошел несколько метров, после чего остановился и поднял руки вверх.
И еще до того, как мы с Альбертом успели сказать хоть слово, трава позади Федора подернулась, и за его спиной, словно из воздуха, появился человек в легкой броне и приставил к горлу седовласого вибрирующий стихийным электричеством кинжал.
Одновременно с этим травяные ниндзя появились и за нашими спинами. Ровно по одному на каждого. Я ощутил холодное лезвие на своем горле и почувствовал, как побежал ручеек крови, а парализующий стихийный яд скользнул по венам.
За Альбертом также стоял человек в легкой броне, а его кинжал вибрировал стихией воды. Восстановленный за время пути доспех здоровяка мгновенно проржавел и рассыпался от касания, а сам Альберт оказался парализован.
— Значит, вот так ты встречаешь семью? — сглотнул ком в горле Федор, глядя куда-то вперед.
— Ты мне больше не семья, — отозвался сухой голос, и в десяти метрах впереди, из травы появилась крепко сложенная женщина с седыми кончиками волос.
По ее лицу я бы сказал, что она ровесница нашего Федора, но фигурой и мышечной массой она была куда крупнее, а источаемая ей жизненная сила буквально била в лицо.
Чистый одаренный физовик. Причем довольно сильный. И стоило этой крупной женщине подняться из травы, как рядом с ней поднялось еще два амбала. Черно-золотые боевые одежды, гордый вид, суровые шрамированные рожи и до боли знакомый герб на плечах.
Герб Падшего Ордена.
* * *— И как же ты поступишь, Марта? Просто убьешь меня? — не моргая, спросил Федор.
— А как ты сам поступал с предателями на моем месте, Федя? — сурово произнесла женщина, — Ты выбрал свободную жизнь без забот, и мы тебе ее дали. Отпустили жить так, как тебе хочется. Ничего не требовали и не мешали. И как ты отплатил? Провел двух аристократов через наши системы защиты. Подвел их к самому дому и поставил всех нас под угрозу. Опять.
Федор держался стойко, но на последней фразе его взгляд дрогнул.
— Свяжите его, — воспользовавшись заминкой седовласого, приказала Марта, и раньше, чем Федор успел осознать, он уже лежал лицом в землю.
Похоже переговоры провалились.
Милая семейка у них тут, ничего не скажешь. Не удивительно, что Федя от них сбежал.
— А этих? — вдруг подал голос боец за моей спиной.
— Этих? — смерила нас брезгливым взглядом воинственная женщина, — в расход.
И в момент, когда решившая нашу судьбу Марта начала отводить свой взгляд, я оказался у нее за спиной, прижав к ее шее тот самый кинжал, которым мгновение назад угрожали мне.