Ведьмак (СИ)

— Думаю, Андроник Дусабиманович, Вы в гостях засиделись, — упер я руки в бока. — Вас ждут великие дела! Отщепенцы, кланы, ПКВ и чипированные омеги!
— Да дались тебе эти омеги?! — наигранно заревел альфа, поднимая лицо к потолку, а я шутливо наступал на него, тесня к двери.
— Я за эмансипацию и свободу омег! — вздернув нос, провозгласил я.
— Хорошо, только давай чуть попозже, — быстро проговорил Андроник, закидывая меня, дико ржущего, на плечо и неся в сторону кровати.
  
Комментарий к
В группе появился альбом с музыкой “Ведьмак” там треки под которые писалось.
========== Часть 21 ==========
***
— Ну выходи-и-и, — проскулили сзади, обдавая ухо жарким дыханием.
— За тебя на работу? — приподнял я бровь и ловко метнул сгустком энергии в намеченную цель. В цель я не попал. Зато попал в многострадальный фикус. Сила все еще продолжала вести себя как игривый щенок, но все чаще мне удавалось ее усмирять. Естественно, благодаря небезызвестному Андронику Дусабимановичу.
Дверь тренировочной отворилась, и просунулась взлохмаченная макушка Спайка. Да, нам пришлось вернуться в особняк по той простой причине, что заниматься больше негде. Энергия вела себя непредсказуемо, а специально оборудованная комната для тренировок была поблизости только у Спайка. Андроник, конечно, предлагал ехать в ПКВ, но я разумно решил с этим подождать. Альфа и так достал меня своим «Выходи за меня замуж», хуже горькой редьки прямо.
— Занимаетесь? — улыбнулся нам брат.
Я хмуро посмотрел на него и отвернулся, давая понять, что с ним разговаривать не намерен. Мы не стали посвящать Спайка в то, что являемся парой, пусть помучается маленько, зараза. Бруно же за эти несколько дней попадался всего пару раз, и то, за приёмом пищи. Он тоскливо на меня смотрел, но старался лишний раз не поднимать глаз от тарелки. Я чувствовал, что Андронику от этого тоже не по себе. Как-никак, Бруно его бхаи и я не должен об этом забывать. Что касается главы ПКВ, то нормально друг другом насладиться мы могли только ночью. Когда особняк уже пустел, он ворча пробирался в мою комнату. Ругался на то, что я заставляю ЕГО, первого человека в стране, шарахаться по чужому дому, как вора в Багдаде. Я смеялся над ним, но долго этого делать он мне не давал, заваливал в кровать, заставляя меня обо всем забыть. На людях же складывалось ощущение, что мы друг друга едва терпим. Я понимал, что этот фарс пора заканчивать.
— Сев, можно с тобой поговорить, наедине? — голос у Спайка был просящим, да таким, что я, тяжело вздохнув, направился в его сторону. Руки Андроника всего на мгновения сжались на моей талии сильнее, чем он держал до этого, давая поддержку, а потом плавно опустились.
— Андроник Дусабиманович, я уделю время брату. Встретимся чуть позже, — бросил я, уже подходя к выходу.
Спайк просиял и чуть ли не вприпрыжку повел меня к своему кабинету. Это впервые за все время, когда я уделил ему внимание. До этого с ним общался только Кио. Пройдя в знакомое помещение, я без спросу уселся в его кресло, откинулся на спинку и, сложив нога на ногу, вопросительно посмотрел на брата.
Спайк прикрыл за собой двери и прошел в мою сторону. Не стесняясь, сел на стол передо мной и грустно заглянул в мои глаза.
— Я и сам думаю, что нам пора поговорить, — произнес я.
Тяжелый камень в душе уже порядком мешал жить. Я ведь чувствовал его как себя. В чем-чем, а в чувствах он солгать не мог. Дошло до того, что Спайк стал более рассеянным и стал забывать ставить ментальные щиты. Читать его мысли стало проще некуда, а благодаря своему любовнику я быстро этому научился. В одном Бруно был прав — Андроник учитель от Бога. Альфа действительно был кладезь знаний. Он умел все преподать так просто и интересно, что я и сам не осознавал то, как знания сами укладывались в моей голове. Я наконец-то смог понять мысли брата. Он очень переживал и метался между мной и Бруно. А этого нельзя допускать, иначе он может натворить дел.
— Прости меня… — тихо подал голос альфа. — Прости, пожалуйста. Я действительно не знаю, как так получилось. Я сам еще не могу прийти в себя от всего происходящего.
— Почему ты просто не поговорил со мной? Мы бы смогли прийти к компромиссу, — заметил я.
— Я боялся, что ты меня не поймешь. Мне же от Бруно крышу снесло. С одной стороны он, а с другой — клан, ты… теперь Бруно еще и беременен, — Спайк нервно зарылся в свои волосы руками.
Я понял одно — не мне его судить. В голове еще были свежи воспоминания, как мы с Андроником пережили течку. Нас бы тогда не смог оторвать друг от друга даже бульдозер. Поэтому я просто встал и обнял голову брата. Мы стояли вот так, просто обнявшись, и каждый из нас понимал, что мы не существуем, а живем — ревнуем, целуем, любим.
Я заметил, как дверь осторожно скрипнула и открылась. На пороге появился переминающийся Бруно. Он так и продолжал отводить от меня взор. На его щеках появились слезы. Первые слезы, которые я видел от этого самоуверенного, наглого мальчишки.
— Прости, — просипел парень.
Я лишь протянул к нему руку. Бруно просить не нужно было, он тут же кинулся в мои объятия. Мы так и стояли, уткнувшись втроем друг в друга, то всхлипывая, то улыбаясь, попеременно прося прощения.
— Ну, хватит сырость разводить, — послышался холодный, безэмоциональный, но такой дорогой голос. Я поднял заплаканное лицо и посмотрел на Андроника, что как ни в чем ни бывало стоял в открытом дверном проеме.
— Слушай, ты хоть иногда чувствуешь? — буркнул Спайк, тоже оборачиваясь к нему. — Как ты живешь-то так? В мире есть хоть один человек, который тебя любит? Кому ты не противен, кроме Бруно?
Лицо альфы вмиг закаменело и приняло непроницаемую маску. Он осмотрел нас совершенно другим взглядом и тихо произнес:
— Не знаю. Цените то, что у вас троих есть, — с этими словами альфа развернулся и оставил нас.
А я осознал, что не могу его сейчас бросить. Я должен его догнать.
— Извините, — я бросил это Спайку и Бруно и, вырвавшись из полуобъятий, помчался за альфой.
Коридор уже был пуст, поэтому пришлось изрядно побегать. Андроник нашелся в библиотеке. Кио сидел на маленьком диванчике и смотрел в окно. Я давно уже понял, что нам обоим нравится наблюдать за падающим снегом. Так лучше думается. Я тихо подошел сзади и обнял его за шею. Мужчина вздрогнул под моими руками. Обернулся и поцеловал меня в висок, накрывая мои ладони, покоящиеся на его ключицах, своими.
— Хочу тебя уведомить, — прошептал я ему в волосы, зарываясь носом в блондинистую макушку, — что мой горячо любимый братец и ты, в том числе, не правы.
— В чем? — глухо спросил он.
— Тебя любят, — его тело вздрогнуло, что заставило меня улыбнуться. — Тебя всем сердцем любит Бруно. Ты даже не представляешь, в каких красках он рассказывал о тебе.
— Бруно?
— Бруно и… я. Я тоже тебя люблю. Такого холодного, вредного, противного, — договорить мне не дали. Андроник перехватил меня за талию и перекинул через спинку дивана к себе. Я лег и удобно устроил голову на его коленях. Рука альфы тут же привычно принялась перебирать длинные волосы. — А ты? — я сам от себя чувствовал надежду.
— Я? — Андроник сделал серьезное лицо. — Я не умею любить, я холоден, мрачен, вреден, противен…
Я разочарованно посмотрел на альфу, а он… улыбался.
— Гад! — заорал я, когда понял, что эта сволочь надо мной издевается.
Схватив первую попавшуюся декоративную подушку, я принялся молотить этого козла. Но мои руки быстро перехватили и отобрали орудие убийства, так и не дав нанести противнику хоть один удар. Андроник склонился ко мне и поцеловал мои упрямые губы.
  
— Я сделаю все, что ты захочешь. Выходи за меня, а? Я устал. Устал скрываться. Я люблю тебя. Безумно. Я жутко ревную тебя к Спайковским клановцам. Я боюсь, что в один день их всех попереубиваю и наше перемирие пойдет прахом.
— Хорошо, — неожиданно заявил я.
Андроник удивленно раскрыл глаза, видно не думал, что я так быстро сдамся.