Ведьмак (СИ)

— Не сдерживайся, отбрось душу и оставь тело, — прошептал альфа, проводя языком по моим соскам. — Наслаждайся. Ты мне очень, очень нужен.
От его слов кровь, бежавшая по венам, вскипела, и я выгнулся в тот момент, когда его губы накрыли мой член, всасывая и лаская. Первый палец проник во влажное от смазки отверстие, но этого показалось мало, и его тут же догнал второй, заставляя меня вскрикнуть и выгнуться. Внезапно чувство наполненности пропало. Я подался вперед, чтобы ни на миг не упустить такое желанное и невообразимое сейчас ощущение. Но твердая ладонь уложила назад. А рот вновь занял свое место, облизывая и лаская полностью вставший член. Его тело оказалось вовсе не холодным, как я думал. Гибкий торс пылал и манил. Дошедший до предела жар начал зарождать запах секса. Его умелый язык прошелся по каналу, яичкам, спускаясь к раскрытому и готовому кольцу мышц.
  
— Арх… Мне отсасывает сам Андроник Дусабиманович, — не смог я сдержать в узде свою подлую натуру и не поддеть альфу.
— Пользуйся моментом, — ухмыльнулся глава ПКВ. — С последнего дня течки отсасывать будешь уже ты мне… на площадке для тренировок.
Рот альфы вновь заглотил мой орган почти до основания и медленно начал скользить, рисуя по стволу восьмерки шершавым языком. Дошел до конца, пососал головку и венчики, а потом мягко выпустил.
— Су-у-ука! — прошипел я сквозь сжатые зубы.
Влажные губы альфы манили меня к себе. И я их не проигнорировал. Подтянувшись, убрал мешающие волосы, облокотился на локти и жадно смял их, покусывая. Я и тявкнуть не успел, как меня с остервенением вновь вжали в матрац, не отпуская ни на миг. Он и сам, наверное, не понимал, когда перегибал палку. Но я чувствовал его желания как свои. Одни чувства на двоих — это сильно, красочно, эксцентрично! Все передавалось мне, как будто через невидимые волны. Все, без остатка!
Нашептывая сквозь улыбочку что-то язвительное и между тем пошлое, он продолжил ласки губами, выцеловывая ключицы, пробираясь к впалому животу. Я и не заметил, как начал скулить и просить от него большего.
Аристократические пальцы огладили мошонку и мое тело будто заискрилось. Затем собрали выступившую смазку и размазали по колечку.
— Готов? — спросил Андроник, отстраняясь и серьезно заглядывая в мои затуманенные глаза.
— Не тя-я-яни…изувер…
— Тогда поскакали, — мои губы вновь ушли во власть чужих губ.
Когда Андроник сделал первый пробный толчок, я лишь подался вперед, не ощущая никакого неприятного или болезненного отголоска.
«Прощай моя девственность! И с кем?!» — это была последняя связная мысль, после того, как начались бешеные гонки.
Меня крутили и вертели по всякому, загибали и разгибали, закидывали мои ноги на плечи, облизывали и оставляли множество нехилых засосов по всему телу, но я ни на миг не пожалел. Я был обласкан от пяточек до самой макушки. Андроник между тем наращивал темп, доводя меня до бурного оргазма и феерической сцепки. Я уже был выжат как лимон и напоминал сломанную куклу в тот момент, когда острые клыки впились в холку, метя и присваивая то, что принадлежит ему. Под мимолетные поцелуи, что тревожили ставшую чувствительной кожу, как крылья бабочки, я преспокойно и уснул, так и не сползая с его узла.
***
Утро началось с легкого прикосновения к виску. Мои волосы аккуратно убрали в сторону, а по шее проползло что-то приятное и влажное. Я завозился в чьих-то руках, чуть не мурча от удовольствия. Раскрыв глаза, я несколько секунд пытался сфокусировать взгляд, а когда до меня дошло осознание действительности, хлопнул себя ладонью по лбу.
— Я надеялся, что ты плод моего больного воображения, — на полном серьезе высказался.
— Пф… не дождешься, — фыркнул альфа.
— Тогда продолжим?
В постели мы провели ровно трое суток, ни о чем не разговаривая, только бурно трахаясь с перерывами на обед, завтрак и ужин.
***
— Я не горю желанием, кому-то рассказывать о моих взаимоотношениях с тобой, — уведомил я Андроника утром на четвертые сутки.
Течка уже закончилась, и мы могли нормально позавтракать… за столом. Добрый Лиам опять нам принес покушать. Без него, наверное, загнулись бы от истощения. Я сидел в его полупорванной рубашке, подтянув колени к груди, и грел руки о чашку кофе в руках. Где были мои вещи — известно только Лиаму, но пока как-то не было времени спросить о них. В то время как Андроник сидел в джинсах и майке, сверкая голыми мускулами на руках. Не думал, что рельеф может быть на такой дылде. Ан нет, прямо модельное тело. Трусы бы ему какие-нибудь рекламировать, а не политикой заниматься.
— ТЫ, — он сделал на этом акцент, — можешь не уведомлять! А вот Я, — он опять сделал акцент, — этого не обещаю.
— Эгоистичная скотина, — спокойно пожал я плечами, ничему не удивляясь.
Альфа поднялся и в два прыжка подскочил ко мне, схватил за волосы, откидывая голову, и впился в потрескавшиеся губы.
— Запомни, раз и навсегда запомни, я не повторяюсь, — его голос пробирал до самых костей и становилось страшно, теперь-то я понимал, за что его так боятся. Сложно не испугаться, когда тебя будто арктическим холодом обдает. — Ты мой! Нравится тебе или нет! Хочешь ты этого или нет! Мне плевать на Спайка, и плевать на их взаимоотношения с Бруно. Они сами разберутся. За Бруно я не переживаю, Спайк о нем сможет позаботиться. С некоторых пор меня волнуешь только ты и стоишь ты в приоритете. Так что готовься.
— Звучит как угроза, — хмыкнул я.
— Скорее, как руководство к действию, — язвительно улыбнулся он прямо мне в губы, а я не мог не воспользоваться моментом… Не ожидая от себя, подался чуть вперед и вновь в них впился поцелуем. Его уверенность заводила меня.
Андроник отпустил мои волосы и, обхватив за талию, поставил на кресло, в котором я сидел. Я тут же запрыгнул ему на бедра, скрещивая лодыжки за его спиной и обвивая руками его шею. Мы не переставали яростно целоваться, кусая друг друга и даже причиняя некую боль.
— Я не сдамся просто так, Андроник Дусабиманович, — лукаво шепнул я ему в ухо.
— Я об этом даже не мечтаю, — закатил глаза альфа. — Особенно после того, как Спайк мне рассказал, как один строптивый омега, даже не поговорив с ним, слинял из клана неизвестно куда. Спасибо Лиаму.
Я вмиг сделал серьезное лицо и соскочил с его рук. Тяжело выдохнул и подошел к окну. На землю падали первые снежинки. Зима вступала в свои права. За спиной послышались мягкие шаги. Андроник встал сзади вплотную и обнял. Его руки, как ни странно, согревали и дарили тепло. Мужской подбородок лег мне на плечо, и теперь, мы оба любовались побелевшим пейзажем за окном.
— Я не хочу пока говорить о Спайке, а также оповещать его о своей жизни. Даже ты готов был ради Бруно связать свою жизнь с невзрачным сереньким омежкой. А он так и не нашел время, чтобы объяснить ситуацию и сказать, что влюбился, что все меняется.
— Это кто у меня тут невзрачный? — альфа осторожно повернул меня к себе, не отпуская из кольца рук.
— Я не всегда был таким, если бы ты видел меня…
— Видел! — заявил Андроник. — Видел еще тогда, когда ты работал в ОПБСНВ. Я давно наблюдал за Спайком и неужели бы я не узнал все о том омеге, которого он хотел взять в бхаи? Ты меня недооцениваешь.
— Другого я и не ожидал, — хмуро прокомментировал я его слова, ничему не удивляясь. — Но, неужели ты бы смог со мной? С другим?
Андроник заливисто рассмеялся:
— А ничего, что мы пара? И я смог бы с тобой любым?
— Паяц, — психанул я, шутливо ударив его в плечо.
— А ты думаешь, легко все время держать маску невозмутимости? — приподнял альфа бровь. — Иногда так и хочется в открытую посмеяться над некоторыми личностями, которые в своей голове что-то напридумывали и все никак не хотят просто жить и наслаждаться.
  
И тут я понял одно — Андроник такой же человек, который чувствует, привязывается, ценит, а в душе просто мальчишка, что хочет свободы. Ради Бруно, единственного родного для него человека, он без сомнений жертвовал собой. А Спайк? Пожертвовал бы он ради меня чем-нибудь? Да. А пошел бы он на такой шаг? Не знаю. И, надеюсь в душе, что узнавать не придется. Ведь как бы я ни был на него обижен, все равно частичка брата жила у меня в душе и я не хотел ему зла.