Полночная одержимость (ЛП)
Ее ладони нашли край его футболки. Конор склонил голову, и она сорвала футболку с его тела, ее ладони так же отчаянно скользили по его коже, как и его.
— Я не могу тебя потерять, — необходимость стать частью нее ревела в его венах как метро. Шум перекрывал другие мысли.
— И не потеряешь, — ее ладони скользнули по его животу и расстегнули его джинсы.
Но он не мог ждать, и хоть он ощущал себя как зверь, ему нужно было управлять. Этим.
Ею.
Он опустил ладонь к ее джинсам. Он гладил ее, направляя к быстрому оргазму, и она откинула голову. Низкий стон вырвался из ее горла. Луиза сжала его руки, словно нуждалась в нем для равновесия.
Но этого было мало. Ему нужно было оказаться в ней.
Он поднял ее на стол, стянул с нее джинсы и бросил их на полу.
— Мне нужна вся ты. Не сдерживайся.
— Я и не смогла бы, — выдохнула она.
Он упал на колено, закинул ее ноги на свои плечи, прижался к ней ртом. Он ощутил ее вкус, довел ее до пика. Ее тело напряглось.
Она закричала:
— Конор.
Его имя, сорвавшееся с ее губ, заставило его подняться. Он снял джинсы и встал между ее ногами. Никаких барьеров. Ничего между ними. Они оба были нагими. Раскрытыми. Уязвимыми.
Женщина еще никогда не доводила его до такого состояния.
Желание Конора росло. Физических ощущений с ней всегда было мало. Между ними связь была куда сильнее.
Он обвил ее ноги вокруг своего пояса и понес ее в спальню. Опустив ее на матрац, он склонился над ней. Он обвил рукой ее ногу и вошел в нее. Луиза отклонила голову и застонала, звук был низким, первобытным.
— Открой глаза, — Конор замедлился. Его движения были осторожными, он вышел и вошел в нее снова. — Я хочу смотреть, как ты кончаешь.
Ее глаза приоткрылись. Он сохранял ритм неспешным. Он любил ее телом, но совладал с сердцем.
Он хотел, чтобы это длилось вечно, наслаждение, страсть и любовь росли, пока он не мог уже сдерживаться.
И в конце он уже не управлял собой.
Он кончил в нее с рыком и рухнул на нее. Его сердце гремело, словно он закончил три раунда борьбы.
Что только что произошло?
Обычно он не хотел доминировать. Луиза была его спутницей, не подчиненной, и он любил ее разум, сердце и тело.
Он поднял голову.
— Прости, если я был грубым. Я же тебе не навредил?
— Ты бы этого не сделал, — ее пальцы теребили его волосы, она казалась спокойнее, чем была раньше.
— Я не знаю, что на меня нашло. Я должен был думать о тебе, — но он не совладал с собой.
— Никто еще не вызывал во мне такие ощущения, как ты, — она погладила его челюсть. — Я не могу сдерживаться с тобой. Ты владеешь всем моим телом. Мои тело и сердце принадлежат тебе.
Но это она владела им, душой и телом.
Он перекатился на спину и притянул Луизу к себе. Она опустила голову на его грудь. Через пару минут его дыхание и биение сердца стали нормальными.
Он взглянул на часы.
— Я приму душ перед тем, как мы пойдем к твоему торговцу артефактами.
— Ты со мной? — спросила она.
— Я точно не пущу тебя одну, — он мог согласиться на все, но не стал бы выпускать ее из виду.
— Я же пойду не к незнакомцу. Я знаю Ксандера. Мы торговали с ним годами, еще до моего переезда в Филадельфию.
— Я все равно пойду с тобой, — Конор верил, что она была ему равной, но это не обсуждалось. Он не позволил бы ей подвергать себя опасности. Он поднялся на локте и обвел шрам на ее ребрах. — Я помогу тебе найти отца, но тебе нужно пообещать.
Она склонила голову.
— Я хочу быть с тобой все время, пока это не кончится, — он погладил ее щеку. — Мы сделаем это вместе.
— Хорошо, но я не хочу рисковать тобой. Ты нужен твоей семье.
Конор поцеловал ее в губы. Он хотел найти Уорда, но не ценой жизни Луизы. Он поцеловал ее ладонь и прижал к центру своей груди.
— Если с тобой что — то произойдет, мое сердце разобьется.
На глазах Луизы появились слезы.
— Чем я тебя заслужила?
Собака помешала им, заскулив у двери.
— Я ее выгуляю, — Конор отодвинулся от нее, быстро заглянул в ванную и натянул джинсы и футболку. Он обул кроссовки, склонился и нежно поцеловал Луизу. — Я быстро.
Он сделал паузу в коридоре, взял поводок и куртку. В лифте он сказал собаке:
— Только быстро. Мы были посреди важного дела.
Кирра завиляла хвостом, послушалась и быстро сделала свои дела. Конор провел ее в здание, забрал почту. Наверху он дал собаке угощение и стал проверять почту. Счета сложил стопкой, бросил брошюры в урну. Он забрал с собой конверт, адресованный Луизе, и вернулся в спальню. Пустая кровать и шум воды направили его в ванную. Он прислонился к тумбочке и любовался голым силуэтом Луизы за запотевшим стеклом.
А потом он разделся и присоединился к ней. Она стянула волосы в пучок, чтобы они не намокли.
— Времени нет, — сказала она, но разглядывала его тело.
Мило.
Он подавил желание поиграть мышцами.
— Знаю. Тебе нужно поесть. Но я могу полюбоваться.
Она улыбнулась, выбралась из душа и вытиралась, пока Конор две минуты мылся. С полотенцем на бедрах он встал рядом с ней у рукомойника и чистил зубы. Она уже была в джинсах и свитере, когда взяла желтый конверт и раскрыла его.
— Что это?
— Наверное, мусор, — Конор пошел в спальню за чистой одеждой.
Он застегивал джинсы, но застыл, услышав, как она охнула. Он поспешил в ванную. Она выронила конверт и смотрела на что — то на ладони.
— Что там? — он подошел ближе.
Очень ржавое кольцо. Лицо Луизы, такое румяное минуту назад, стало белым. Конор поднял конверт, вытряхнул записку и прочел: «Моей любимой».
ГЛАВА 12
Янелли не мог поверить, что доктор Хэнкок снова была связана со странным делом с убийством и похищением. Она не отдыхала. Он смотрел на кольцо на ее столе.
— Что это?
Она была встревожена. Снова. И он ощущал себя плохо из — за того, что не смог найти ее отца. В последнее время он из — за многого так себя ощущал.
— Это бронзовое кольцо. Точнее не описать без документов, но я могу сделать догадки. Судя по короткому мечу, который получил мой отец, это обручальное кольцо викингов.
Джексон склонился и разглядывал его.
— Ужасно маленькое.
— Его носили на мизинце, — доктор Хэнкок взяла банку ибупрофена и стакан воды, который Салливан поставил у ее локтя.
— Оно редкое? — спросил Янелли.
Она запила две таблетки водой.
— Нет. Фермеры находили похожие мелкие предметы по всей Британии и Европе, как жители Новой Англии всегда находили головки от стрел.
Они знали, что дело было не в цене, а в значении кольца.
Янелли забрал конверт, кольцо и записку, упаковав в пакет. Послание потрясло его. «Моей любимой» звучало слишком близко.
— Мне нужно напоминать вам об осторожности?
— Нет, — она закрыла баночку дрожащими руками.
— Я глаз с нее не спущу, — серьезно сказал Салливан.
— Попробуем что — нибудь узнать по марке, и всегда есть шанс найти отпечатки, — Янелли встал и пошел за Джексоном к двери.
Салливан выпустил их с мрачным лицом.
— Найдите этого парня, пока он не пришел за ней.
Джексон вышел за дверь.
Янелли замер.
— Мы стараемся.
Салливан провел рукой по волосам.
— Точно.
— Серьезно, — Янелли оглянулся, выходя из квартиры. — Мы тоже не хотим, чтобы с ней что — то случилось. Она виртуоз. Приглядывайте за ней. Звоните, если заметите что — то подозрительное.
Кивнув, Салливан закрыл дверь.
Янелли и Джексон поехали на лифте вниз, вышли наружу, где их неприметная машина стояла у фонтана, лишенного воды зимой. Они сели в машину. Янелли вылил кофе в горло и сунул пустую чашку в подставку. Кофеина ему сегодня очень не хватало. Два часа сна после допроса Джордана Франклина и обыска квартиры его матери не готовили его к исчезновению Уорда. Они пропустили обед, и его энергия иссякала.