Полночная одержимость (ЛП)

Луиза села напротив Картины.
— Мой отец пропал.
— О, нет! — Катрина застыла на миг, шок помог ей сосредоточиться. — Мне очень жаль.
— Спасибо, — сказала Луиза. — Можете рассказать о машине, которую вы видели.
Катрина кивнула и заговорила:
— Грузовик выглядел побито. Без окон. Я еще подумала, что странно, что он приехал так поздно. Я еще не встречала вашего отца, так что не знаю, на какой машине он приезжает и во сколько.
— Вы разглядели цвет? — Луиза уперлась ладонями в гранит.
— Нет, — Катрина обхватила ладонями чашку. — Было темно. Я сидела в кресле — качалке в детской, засыпала, укачивая свое неугомонное чадо в четвертый раз с полуночи. Фонари не доставали до двери гаража вашего отца. Машина была темной. Черной, серой или синей. Как — то так.
— Вы видели водителя? — спросил Конор.
— Нет, машина была повернута так, что я видела только три четверти машины сзади.
— Вы заметили, когда машина уехала?
— Нет. Я вскоре уложила Уильяма в кроватку и ушла спать.
— Покажете детскую? — Конор прижал ладонь к спине малыша. Он не видел лица крохи, но Уильям стал тяжелее, обмяк, словно уснул.
— Конечно, — Катрина повела их к коридору и по лестнице. Она открыла дверь в конце коридора и отошла в сторону.
Конор прошел в комнату. Кресло — качалка было повернуто к окну. Он пересек комнату и выглянул за стекло. С этого угла она видела бок и верх машины, может, немного зада.
— У машины были какие — то примечательные черты? Ржавчина, дыры, наклейки…
— Вмятина сзади, — сказала Катрина.
— С какой стороны? — спросила Луиза.
Катрина закрыла глаза на минуту. Она задумчиво нахмурилась.
— Машина стояла лобовым стеклом к дому, значит, справа. О! Я вспомнила, на машине сверху были поперечины сверху, к которым цепляют лестницу. Уильям так плакал, когда пришла полиция, что я не вспомнила вмятину и поперечины. Стоит позвонить им.
Конор направился вниз по лестнице.
— Да. Им нужна вся доступная информация.
— Я сразу это сделаю, — в прихожей Катрина склонила голову к ребенку. — У вас волшебные руки. Я могу вас нанять?
Конор провел пальцами круг на спине малыша.
— Я был бы рад помочь в обычной ситуации. Я люблю детей. Но нам пора, — он повернулся к оробевшей Луизе. Он хоть раз видел ее с ребенком? Нет. Ни разу.
— Он такой хрупкий. Ты с ним ведешь себя увереннее, чем я могла бы, — Луиза робко коснулась головы малыша. Она печально улыбнулась. Она не привыкла к детям, но могла бы захотеть детей. Позже. Когда все это кончится.
Катрина потянулась к своему малышу. Хоть она заметно устала, любовь сияла в ее глазах.
Придерживая голову, Конор передал его на руки матери.
— Вам стоит вызвать кого — нибудь помочь.
— Мама придет вечером, — Катрина улыбнулась малышу. — Как только она попадет сюда, я лягу спать. Или приму душ. Душ лучше кровати.
— Неплохой план, — Конор схватил куртку на кухне.
Катрина проводила их до двери.
— Удачи. Надеюсь, вы найдете своего отца.
— Спасибо, — сказала Луиза.
— Запритесь и включите сигнализацию, — Конор тихо закрыл за ними дверь.
Они забрали Кирру и пошли к Риттенхаусу, молчали, пока не добрались до квартиры.
Внутри они сбросили верхнюю одежду, и Луиза стала расхаживать по гостиной.
— Я не могу просто сидеть и ждать.
Конор остановил ее, поймав за плечи. Отчаяние в ее глазах показывало, что она хотела действовать.
— Ты — не коп.
— Знаю. Но мне не нравится быть беспомощной, — она опустила голову на миг, а потом резко выпрямила спину. — Постой — ка. Есть идея.
— Мне это уже не нравится.
— Ничего опасного, — она вытащила телефон из кармана и набрала номер. — Алло, Ксандер? Это Луиза Хэнкок. Нужна твоя услуга. Ты сегодня свободен? — она слушала, а потом нахмурилась. Она посмотрела на часы на ресивере. — Когда вернешься? Тогда увидимся в три.
— Кто это был? — спросил с подозрением Конор.
— Торговец, продавший последнее приобретение музея для выставки «Кельтский воин». Он специализируется на древнем оружии и броне, торгует и воссоздает, — Луиза продолжила расхаживать. — Если кто и знает об оружии викингов поблизости, то это Ксандер. Его магазин в сорока минутах отсюда. У нас несколько часов до того, как Ксандер вернется в магазин. Хотела бы я проверить еще какую — нибудь зацепку.
 
Конор повернулся к ней и встряхнул ее руки.
— Лезть в это расследование опасно.
От одной мысли ему было страшно, и кошмары показывали, что ей — тоже. Но он знал, что она не позволит страху остановить ее.
— Знаю, но я должна что — то сделать, — Луиза сжала губы. — Это мой отец. Он пропал. Полиция проверяет торговцев артефактами, но я знаю Ксандера. Он не будет смотреть на меня только как на покупателя. Он поговорит со мной. Тот, кто прислал папе тот меч, похитил его.
— Джексон и Янелли об этом знают, — возразил Конор. — Они занимаются этим. Мы знаем по прошлому разу, что им не нравится делиться с нами информацией.
Но он ее понимал. Когда она была в опасности, Конор действовал отдельно от копов. Ему не нравилось сидеть и ждать, пока полиция справится с делом. Копы прибыли в конце, но Луиза могла бы не выжить, если бы Конор не послушался интуиции.
— Я позвоню Риду, — сказал Конор. Муж Джейн, бывший детектив, навещал сына в колледже в Денвере. Джейн и Рид поженились в декабре. — Может, он поможет.
Рид не ответил. Конор оставил сообщение. Что теперь? У них были часы до встречи с торговцем артефактами.
— Мы даже не знаем, жив ли еще папа, — ее голос оборвался.
Он хотел найти ее отца, но сердце Конора сжималось от мысли, что она будет лезть в это дело. Он хотел запереть ее в убежище и охранять дверь с ружьем, пока преступника не посадят. Но, несмотря на элитное воспитание, Луиза не была хрупкой. Деньги не могли купить любовь, так что она научилась полагаться только на себя. Люди в ее жизни постоянно предавали ее.
Он так не поступит.
— Я ничему не позволю с тобой случиться, — он прижал ладонь к ее челюсти.
— Полиция не идеальна. В их последнем расследовании нас чуть не убили. Все, что они делают, замедлено из — за процедуры. Вскрытие еще не сделали. Сколько они будут обрабатывать улики и делать анализы в лаборатории? — она не дожидалась его ответа. — Больше времени, чем есть у моего отца, — она посмотрела ему в глаза. Слезы блестели в ее зеленых глазах.
— Ладно. Но с бандами мы связываться не будем. Я не хочу, чтобы они были возле тебя или моей семьи.
Она прильнула щекой к его ладони.
— Договорились. Я бы не стала подвергать их опасности. Мы поговорим с Ксандером и сделаем выводы.
Конор погладил ее щеку большим пальцем.
— Ты не знаешь, как сильно я хочу, чтобы ты этим не занималась. Я люблю тебя больше, чем могу выразить словами.
— Знаю. Прости. От меня одни беды.
— Не думай так, — эмоции бушевали в груди, он вспомнил октябрь, когда Луиза чуть не умерла. Он притянул ее ближе и сжал.
— Я не знаю, что буду делать, если… — ее голос оборвался, словно она не могла вынести конец фразы.
— Шш. Нам пока так думать не нужно, — он погладил ее спину. Ее тело дрожало в его руках, и он вспомнил раздражение, гнев и жуткую беспомощность, которую ощущал, когда ее похитили. Он ощутил отголоски той ночи отчаяния.
— Конор, — ее ладони сжали его плечи. Желание и отчаяние воевали в ее глазах. — Мне страшно, а внутри все онемело. Заставь меня чувствовать. Прошу.
Ее мольба раздевала его.
Он опустил голову, желание соединиться с ней затмило все. Он прижался к ее губам, жар вспыхнул между ними. Он отодвинулся для воздуха, стянул ее свитер через голову. Он расстегнул ее лифчик, отбросил его на пол. Его ладони скользнули по ее груди, желание пульсировало в нем, словно его сердце билось за них двоих. Его ладони опустились по ее ребрам. Пальцы замерли на шраме от пули, и сердце пропустило удар.
За короткий период времени эта женщина стала для него всем.