Книжный магазин «Булочка с корицей»

— Я ее не читала. Просто поправляла на полке.
Он пожал плечами:
— С виду была неплохая.
— Это какая? — Джейкоб подался вперед, заинтересованный эротической книжкой про пирата, тем временем Ноа все не сводил с Хейзел глаз, а на бедро ей сел еще один комар. Да что же это такое?
— «Похищенная любовница»… Или нет, не так… Заточенная? Пойманная? «Связанная пиратом»?
Боже. Мой. Если Ноа скажет еще хоть слово об этой книге или о захвате пиратами, она пронзит его шпажкой для маршмеллоу.
  
— Она называлась «Пленница любви», — процедила Хейзел, радуясь, что в полумраке не видно ее пылающих щек.
— Звучит отлично! — Джинни хлопнула в ладоши.
— Готова поспорить, от пиратов ужасно пахло.
Джейкоб потянулся через Хейзел и шлепнул Энни по руке:
— А ну, не порти мне пиратов!
Ноа все не сводил глаз с Хейзел, пока остальные погрузились в болтовню о пиратской чистоплотности. Он смотрел на нее так, будто знал, что она забрала эту книгу домой и прочла ее от корки до корки и что пират, которого она представляла, был совсем не похож на изображенного на обложке…
— Мне нужно в… — Хейзел встала так резко, что ее стул опрокинулся. — Эм… в туалет.
Не надо было всем об этом сообщать!
— Будь осторожна, когда пойдешь обратно к дому. Темнеет, и Бобы опять сбежали, — сказала Джинни с виноватой улыбкой.
— Ладно, да. Непременно. — Хейзел поспешила прочь от костра и смеющихся друзей.
Солнце уже опустилось довольно низко, и длинные тени скрыли все ямы и ухабы на поле. Отлично, либо я сломаю лодыжку, либо на меня нападут козы.
Хейзел знала дорогу от поля до дома бабушки и дедушки Логана достаточно хорошо, чтобы преодолеть путь в темноте, ведь уже много лет приходила сюда. Но в нынешнем состоянии не удивилась бы, если бы оказалась в канаве. Или того хуже, была заклевана драгоценными курами Логана.
Хейзел вздрогнула и поспешила к дому. Ей вообще не нужно было туда, но очень хотелось уйти подальше от приятно пахнущих рыбаков и кровожадных насекомых, так что этот план казался не самым плохим.
Она вошла в дом и увидела бабулю и дедушку Логана — Генри, дремавших перед телевизором в гостиной. Они резко проснулись, стоило ей зайти.
— Хейзел Келли, это ты?
— Я, бабуля. Как ты?
— Хорошо, хорошо. В мультиварке осталась еда, если ты проголодалась.
— Никто не захочет есть это, дорогая, — Генри нежно похлопал ее по ноге, и Эстель бросила на него сердитый взгляд.
Хейзел улыбнулась. Она будто бы снова пришла домой с Логаном из школы. Они уже давно стали друг другу как брат и сестра, поскольку родных у них не было.
— Если честно, я объелась сморами. Зашла, чтобы сходить в туалет.
— Хорошо, милая. Дай знать, если что-то понадобится.
Хейзел кивнула и пошла по коридору в маленькую уборную рядом с кухней. В ней были все те же выцветшие обои, та же голубая плитка на полу. Она посмотрела в зеркало и увидела то же отражение, какое наблюдала и в старшей школе.
Ну, может, немного другое. Постарше.
Но ощущала она себя прежней.
Той же Хейзел.
Можно ли хранить в памяти вещи, которые не делал? Стоя в ванной Логана, Хейзел невольно вспомнила все, чего не делала никогда. Например, не прогуляла ни одного учебного дня в школе, потому что боялась пропустить что-то важное. Напилась лишь раз в старшей школе, в этом фермерском доме, а потом чувствовала себя такой виноватой, что призналась во всем бабуле.
Во время учебы в колледже она тоже жила дома. Не ходила в клубы, не заводила отношений на одну ночь, не оказывалась за решеткой.
Ладно, может, и хорошо, что ее не арестовывали, но суть в том, что она никогда не была безрассудной, ни капли.
В целом Хейзел нравилась себе. Ей нравилась ее жизнь. Но она все равно не могла отделаться от ощущения, что чего-то не хватает. И все эти пробелы в ее воспоминаниях превращались в нечто вроде сожалений. Сожалений, которые она не хотела брать с собой в новую жизнь.
Хейзел думала об улыбках Ноа, криво стоящих книжках и сборе черники. Может, ей и не стоит застревать в этом состоянии. Вдруг следующие два месяца могут пройти… весело. Она ведь может повеселиться? Для этого же и нужно лето, верно?
Половицы заскрипели, когда она прошла на кухню и взяла со стола вино, которое Джинни забыла вынести.
Веселье. Приключения. Капелька безрассудства…
У нее получится.
Она начнет сегодня же вечером.
Хейзел вышла через боковую дверь, ведущую в сад дедушки Генри, и обнаружила неожиданный сюрприз. Кусты черники! Она совсем забыла, что на ферме Логана росла черника. Хейзел стояла на краю сада под темнеющим небом и чувствовала каждый год своего возраста. Она уже не в школе и не в колледже. Она не могла вернуться и изменить прошлое, да и не хотела этого. Но в оставшиеся до дня рождения месяцы Хейзел надеялась выйти за рамки привычного. Расслабиться. Быть молодой веселой девушкой двадцати с лишним лет, пока еще не поздно.
Может, Хейзел надышалась древесным дымом, но она не могла игнорировать тот факт, что очутилась именно там, куда указывала книга. Книги — ключ к ее приключению. И пора к ним прислушаться.
  
Глава 4
 
Ноа обнаружил Хейзел слегка опьяневшей в маленьком саду. В воздухе пахло землей и дымом. Уже совсем стемнело, и Хейзел сидела на краю сада с полупустой бутылкой вина в руках.
— Эй, мы волновались. Подумали, вдруг тебя съели козлы.
Хейзел подняла на него взгляд:
— Так сказано в книге.
Видимо, она пьяна сильнее, чем он думал.
— Что сказано? Уверена, что все нормально? Хочешь, позову Энни?
Хейзел наморщила нос и потянула Ноа к себе, чтобы он сел рядом:
— Была еще одна книга.
Хейзел смотрела на него так, словно он должен знать, о чем речь, но Ноа явно этого не знал. И, признаться, сейчас мог думать лишь о том, как близко она оказалась, как сладко пахла и что надела шорты, в которых он никогда ее не видел, а еще о красивой, мягкой коже ее ног и…
— Очередная подсказка! — выпалила она, понизив голос, будто это секрет. Ноа хотел, чтобы у них с Хейзел Келли были свои секреты. — Я нашла еще одну книгу с подсказкой.
— О! Точно. Подсказки в книгах.
— Да, — она кивнула, и ее кудри подпрыгнули на плечах. — Она была о том, как едят чернику, и смотри! — Она подняла листья ближайшего растения и показала свежие ягоды под ними: — Черника.
Хейзел говорила приглушенно, будто эти ягоды открыли ей глаза.
— Это… здорово.
Несуразный ответ, но Хейзел снова кивнула и сорвала чернику.
— Причем очень вкусная. — Она поднесла ее к губам, закинула в рот, и мир Ноа остановился. В это мгновение существовали лишь губы Хейзел, ее радостный вздох и светлячки у нее над головой.
Она ела чернику, закрыв глаза, а Ноа просто смотрел. Любой, кто не понимал, насколько Хейзел сексуальна, был не в себе.
— Хочешь? — предложила она, снова открыв глаза. Она сорвала еще несколько ягод и с волнением положила на его ладонь.
— Спасибо.
Слово прозвучало сдавленно, и Ноа прокашлялся.
— Держи, — Хейзел передала ему вино, и, сделав щедрый глоток, он закусил его ягодами. Сочетание вкусов оказалось терпким, сладким и летним.
Хейзел улыбнулась ему. И у Ноа закружилась голова.
— Кажется, мне нужна твоя помощь.
Проси что угодно.
— Хорошо.
Она поправила очки на переносице:
— Мне нужна помощь с моим летом… то есть… С развлечениями.
  
— Тебе нужна помощь с развлечениями?
— Ну, приключение. — Хейзел махнула рукой, указывая на… все вокруг? — Я хочу следовать подсказкам, если, конечно, они еще появятся. Хочу… не знаю… быть безрассудной. Я всю жизнь провела в безопасности, и теперь мне хочется… приключений, острых ощущений. Хочу классную историю, которую можно рассказать за бокалом.