Книжный магазин «Булочка с корицей»

Мэр держал в руке огромную охапку воздушных шаров.
Фрэнк нес торт.
А на собаках были еще и галстуки-бабочки.
Книжный клуб прокричал: «С днем рождения!»
Вечеринка в ее честь. И Хейзел решила, что это Ноа ее устроил. Думала, что он спланировал для нее все это лето, а он в действительности не сделал ничего.
Черт.
Ноа наблюдал, как эмоции на лице Хейзел сменяют друг друга. Шок, замешательство, удивление, а еще от его внимания не ускользнуло разочарование, разочарование в нем, пока она не успела скрыть его за счастливой улыбкой.
  
— Пап, мам, Фрэнк! Что это такое?
— С днем рождения, Орешек! — Мэр Келли подошел к Хейзел, лучезарно улыбаясь. — Ловко мы тебя разыграли, да? Как вечеринка-сюрприз, только наоборот!
— Я вас удивила? — спросила Хейзел, и мэр нахмурился:
— Нет, нет, я не это имел в виду.
Хейзел рассмеялась:
— Шучу, пап. Я поняла. Это замечательно. Спасибо.
Мэр Келли сунул Ноа связку воздушных шаров, чтобы обнять дочь. А Ноа так и застыл на месте с ними в руках и словами Хейзел, которые снова и снова крутились в его голове.
— Тебе понравились наши подсказки? — спросил мэр, отстраняясь.
Хейзел бросила взгляд на Ноа, а после опять посмотрела на отца.
— Их оставляли вы? — удивилась она, и Ноа стало невыносимо от обиды, которую он услышал в ее словах. От разочарования. Смущения.
— Да. Ну, нам с этим помогали. Несколько членов книжного клуба выбирали книги, и твоя милая новая сотрудница — Линдси, кажется, тоже поспособствовала. Она прятала их по нашей просьбе. — Мэр Келли просиял: — Мы подумали, устроим тебе небольшой забавный квест.
— Твой отец так подумал. — Женщина с собаками подошла обнять Хейзел. — А я решила, что ты рассердишься из-за испорченного товара.
— Спасибо, мам.
— Я заплачу за книги!
— Знаю, пап.
— Я увидел все это во сне, только там еще, кажется, были сокровища и точно что-то про пиратов. — Пит покачал головой: — В общем, это навело меня на отличную мысль устроить квест.
— Мы знаем, Пит, — мать Хейзел ласково похлопала его по руке. — И взгляни, как все прекрасно получилось.
Ноа хотел возразить, что получилось не так уж и прекрасно, но это точно ничего не исправит. Хотя, судя по выражению лица Хейзел, она разделяла его чувства.
— Спасибо, Фрэнк, — Хейзел обняла мужчину, а собаки принялись кружить возле ног Ноа. Несмотря на щегольские наряды, они не отличались хорошими манерами и настойчиво обнюхивали его ботинки, довольно фыркая, когда улавливали что-то особенно интересное. Он оказался в ловушке между собачьей инспекцией и воздушными шарами.
Другие гости подтягивались, обнимали именинницу и оставляли подарки на барной стойке. Мак вышел из подсобки и стал помогать Эмбер с напитками. А Хейзел оказывалась все дальше и дальше от Ноа.
Эмбер забрала у него из рук шары. Ноа поднял взгляд и увидел, как она с понимающей ухмылкой привязывает охапку к стойке.
— Ты здорово в нее втрескался, да?
Ноа плюхнулся на ближайший табурет. Собаки наконец нашли кого-то другого, кого можно было обнюхать.
— Да.
— И все испортил?
Он провел рукой по волосам:
— Может быть. Пока не знаю.
— Хм.
— Что?
— Ноа, — в ее голосе послышалось раздражение.
— Что?
Эмбер вздохнула:
— У нее сегодня день рождения. Просто скажи ей правду.
— Точно.
Он наблюдал, как Хейзел приветствует гостей, улыбается им и благодарит, но легкая печаль так и не сходила с ее лица. Ноа считал это по ее натянутой улыбке и нахмуренным бровям. Может, он еще ничего не испортил? Может, просто не старался всерьез?
Наверное, пора это сделать.
— Правду, — повторил он. Но Эмбер уже ушла обслуживать гостей вечеринки. Правда в том, что он влюблен в Хейзел Келли и, черт возьми, пора ей в этом признаться.
— Так и думал, что найду тебя здесь.
Хейзел, сидевшая на скамейке возле входа в бар, подняла взгляд и увидела перед собой Логана. Секунду назад она рассматривала свои ноги, жалея, что не взяла с собой сумочку. Там всегда лежала книжка на случай непредвиденных обстоятельств.
Музыка и смех из бара шлейфом тянулись за Логаном, звуча в ночной тишине, даже когда дверь закрылась. На улице витала восхитительная прохлада — приятный контраст после жаркой вечеринки.
Хейзел сидела в потоке желтого света уличного фонаря, пока над ней не нависла тень Логана. Попалась.
— Прячешься от своих же гостей? — спросил он, присаживаясь рядом.
— Нет.
— Хейз… — он подтолкнул ее локтем, и она прильнула к знакомому теплу.
Она вздохнула:
— Мне нужно немного отдохнуть.
— Ты же знаешь, что они желают тебе добра.
— Знаю.
— И любят тебя.
— Знаю.
— Почти весь город пришел. Я не знаком и с половиной присутствующих.
Хейзел усмехнулась:
— Некоторые с моих курсов по крав-мага.
— А. Это все объясняет.
— Что объясняет?
— Я почувствовал, что в последнее время ты стала сильнее, когда ты шпыняла меня, если я вел себя с Джинни как идиот. Ты словно маленький ниндзя. — Логан опять подтолкнул ее, и она улыбнулась. — Так почему ты здесь?
Хейзел снова вздохнула, пытаясь собрать вместе все причины, почему она пряталась в день собственного торжества. А их было предостаточно. Во-первых, она не любила большие вечеринки. На них слишком шумно, слишком людно, к тому же она никогда не ощущала, что в самом деле провела с кем-то время. Во-вторых, она все еще не осознала, что именно ее отец оставлял те подсказки и он же, по сути, организовал ее веселое лето. А это вело к третьей, худшей причине (впрочем, сейчас она этого не признает, а может, не признает никогда): на самом деле все это не было широким жестом Ноа с финальным признанием в любви. Одной мысли о том, каким растерянным стало его лицо перед заходом гостей, хватило, чтобы щеки Хейзел вспыхнули вновь.
Логан спокойно и терпеливо ждал, пока она пыталась придумать объяснения. В итоге нашла лишь один ответ:
— Да просто мне ужасно… неловко.
— Из-за пения? Я всегда терпеть не мог, когда поют на дне рождения. Все на тебя смотрят, — он содрогнулся от этой мысли.
Хейзел рассмеялась:
— Знаю. Помню, как на своем шестнадцатилетии ты взял и вышел из комнаты, когда бабушка вынесла торт.
Логан хмыкнул:
— А я говорил ей, что не хочу, чтобы мне пели.
— Дело не в пении. Не знаю… — Хейзел пожала плечами. — А в том, что весь город будто решил: «Знаете, кому нужно чаще выходить в люди? Хейзел Келли. Надо оставить череду подсказок, чтобы выманить ее из книжного магазина в свет. Неинтересную, скучную старушку Хейзел».
— Хейзел Рэйнбоу [6] Келли, — сказал Логан серьезным, строгим голосом, словно она попала в неприятности.
— Если скажешь Энни мое настоящее второе имя, я тебя прибью.
— Не сомневаюсь, но никто так о тебе не думает.
— Наверное, — сказала она, хотя была совсем в этом не уверена. С чего людям думать иначе? Хейзел и сама была о себе такого мнения. По крайней мере, до того, как Ноа показал ей, что она веселее, чем думала. Поэтому она и стала следовать подсказкам.
— Твой отец хотел, чтобы ты немного развлеклась. Устроил тебе квест ко дню рождения. И этот сумасшедший город ему помог. Вот и все. Никто не считает тебя скучной. Особенно Ноа.
Хейзел поморщилась:
— О господи. Весь город знает, что он помогал мне?
Логан издал невнятный звук, который Хейзел восприняла как однозначно утвердительный ответ.
  
Она простонала:
— От этого еще хуже.
И зачем ей надо было признаваться Ноа, что, по ее мнению, именно он все это спланировал, как раз когда в бар заходили гости! Если бы она продержала рот на замке еще полминуты, он бы никогда не узнал правду. Никогда не узнал бы, что в душе она надеялась, что все это спланировал он. Что втайне загадала на день рождения, чтобы она была для него чем-то большим, чем просто летнее увлечение.