Книжный магазин «Булочка с корицей»

— Слово рыбака.
Хейзел пыталась нахмуриться, поворчать по поводу песка, птичьего помета и неизбежных солнечных ожогов, но не получилось. Особенно когда Ноа едва не светился от радости.
— Ну ладно.
— ВЕЛЕХЕНО! — Он забрал книгу у нее из рук. На обложке было выведено: «Бухта соблазна». — А еще я возьму ее.
Хейзел фыркнула:
— Нет, не возьмешь.
— Я за нее заплачу.
— Ты не захочешь это читать.
  
— Захочу, конечно. — Он улыбнулся ей и пошел к кассе. — Выглядит познавательно.
Хейзел подавила смешок:
— Глупости!
— Ты ведь для этого меня и наняла, разве нет?
Улыбка все еще не сходила с его лица, но на нем промелькнула тень сомнения.
— Совсем не для этого. И я тебя не нанимала.
— Конечно. Я просто шучу.
Хейзел встала с другой стороны прилавка и забрала у него книгу.
— Я хочу сделать это вместе, потому что ты мне нравишься.
— О.
— И у тебя это хорошо получается.
На его лице отразился целый набор эмоций, но, прежде чем Хейзел успела их уловить, Ноа улыбнулся вновь.
Она хотела сказать кое-что еще. Что он был глотком свежего воздуха в ее душной жизни, постепенно напоминал ей о том, как отпускать прошлое, и пробуждал ее, словно солнце после долгой зимы. Но эти слова не ощущались несерьезными.
А все происходящее между ними было совершенно, совершенно несерьезным.
Несколько месяцев радости и флирта — и ничего больше.
И неважно, как он на нее смотрел.
  
Глава 10
 
Ноа настоял на том, чтобы Хейзел оставила планирование их пляжного отдыха ему. И потому теперь она брела к берегу с соломенной сумкой под мышкой, даже не представляя, что ее ожидает. Погода вновь переменилась, и, несмотря на яркое августовское солнце, день выдался прохладный и ветреный. Хейзел надела любимую худи поверх майки и налила в походную кружку горячий чай вместо холодного.
Было утро вторника, ее выходной, и, поскольку Ноа был тоже свободен, они решили последовать книжной подсказке именно сегодня. Он предложил встретиться в конце одной из многочисленных улочек Дрим-Харбора, выходящих к воде. Но это не было общественным пляжем с песчаным берегом и закусочной. Хейзел стояла возле каменистого края, где тротуар сменялся крупным песком.
Она никогда не бывала в этой части побережья, хотя в старшей школе знала многих ребят, которые по выходным устраивали здесь вечеринки. Неудивительно, что она никогда к ним не присоединялась. Но Хейзел понимала, почему это место выбирали для встреч: стоило перебраться через большие камни — и пляж становился практически невидимым со стороны улицы. Утром вторника здесь было тихо и безлюдно. И никаких веселящихся подростков.
— Эй, вот ты где, — Ноа с бессменной улыбкой выглянул из-за камней.
— Привет.
— Иди сюда, здесь есть подобие тропинки.
Он направил ее туда, где раньше, вероятно, была дорожка, походившая теперь на раскрошившийся бетон. И когда Ноа повел ее по неровной земле, Хейзел взяла его за руку.
— Ты решил, это подходящее место, чтобы привить мне любовь к пляжу?
Ноа улыбнулся ей:
— Ага. — Он не отпускал ее ладонь, и Хейзел нравилось ощущать, как переплетаются их пальцы, поэтому она не стала убирать руку. — У нас тут как будто свой частный пляж.
Хейзел нахмурилась, глядя на узкую песчаную полосу. Примерно в сотне метров от них мама строила замок из песка со своим малышом. Каждый раз, когда она опрокидывала формочку и вытряхивала из нее фигуру, мальчик топтал ее, заливаясь радостным смехом.
— Ну, почти частный.
Ноа привел ее к месту, где уже расстелил одеяло. Рядом стоял холодильник и валялись шлепанцы, которые он успел снять до этого.
— Это тебе, — он взял большую соломенную шляпу, лежавшую на одеяле, и водрузил ей на голову.
Она оказалась огромной и, съехав, прикрывала Хейзел один глаз.
— Зачем мне это надевать?
Ноа заглянул под поля:
— Чтобы защититься от солнечных лучей.
Хейзел хотела возразить. Шляпа была большая и уродливая, но… создавала вокруг приятную тень. Солнце сквозь нее ни за что не проникнет. А еще Ноа смотрел на нее так, будто ждал одобрения.
— Тебе нравится?
— Мне нравится тень, которую она создает.
— Отлично!
Хейзел улыбнулась шире, когда он натянул ей шляпу поглубже и поправил завязку под подбородком.
— Мой дед всегда говорил, что не бывает плохой погоды, только неподходящее снаряжение.
Хейзел прыснула. Только для нее солнечный день считался «плохой погодой», но, похоже, эта огромная дурацкая шляпа и правда справлялась со своей задачей.
— Так, идем дальше, — Ноа хлопнул в ладоши и стал рыться в рюкзаке, стоящем рядом с холодильником. Достал оттуда баллончик и встряхнул его.
— Что это?
— Спрей от насекомых.
— Ты взял спрей от насекомых?
— Да, закрой-ка рот.
Она задержала дыхание, и Ноа распылил средство по ее ногам и рукам.
— Я заметил, что ты вся в укусах насекомых.
— Эм, да…
Щеки Ноа залились румянцем, едва он сказал это. Он обратил внимание на ее ноги. Он многое подметил в ней и принес все это, чтобы ее поход на пляж был комфортным. Внутри Хейзел зародилось новое чувство. Теплое и радостное.
— Спасибо.
— Не за что, — он пожал плечами и бросил баллон обратно в рюкзак. — Итак, а теперь переходим к веселью.
Хейзел вскинула бровь, хотя не сомневалась, что ему не видно этого из-за полей шляпы.
— К веселью?
— Вообще, планов несколько, поэтому дам тебе выбрать, чем ты хочешь заняться в первую очередь.
— Хорошо.
Хейзел расплылась в улыбке, которую, казалось, никак не могла сдержать в присутствии Ноа.
— Можем построить замок из песка.
Хейзел посмотрела на малыша неподалеку, который теперь заливался слезами, потому что волны унесли его творение.
— Хм, что еще в списке?
— Можем поиграть во фрисби.
Она фыркнула:
— Я похожа на девчонок, которые играют во фрисби на пляже?
Ноа рассмеялся:
— Ну ладно, как насчет прогулки с поиском сокровищ?
— Поиском сокровищ?
— Да. — Он подмигнул: — Идем.
Ноа снова переплел их пальцы и потянул Хейзел за собой по песчаной полосе.
— Какие именно сокровища мы ищем? — спросила она по дороге.
Волны омывали ее ступни, и от холодной воды пальцы немели, но, похоже, не так сильно, чтобы ее это беспокоило.
Небольшие камни вдоль берега с тихим шелестом перекатывались с прибоем, и даже крики морских птиц вдали звучали умиротворяюще. Теперь, когда Хейзел очутилась здесь, ей показалось настоящим безумием, что она не приходила сюда чаще. Какое счастье, что нечто столь прекрасное существовало всего в паре кварталов от ее дома.
Они по-прежнему держались за руки, и Ноа стал раскачивать ими на ходу.
— Мы не поймем, что это сокровище, пока не увидим.
— Хм. — Хейзел потянула его за руку, заставляя остановиться: — Может, это?
Она присела, чтобы поднять свою находку — крошечную белоснежную ракушку, и положила ему на ладонь.
— Морской гребешок. Одна из моих любимых.
— Значит… сокровище?
— Безусловно, — Ноа улыбнулся, и она убрала ракушку в карман толстовки.
Они продолжили путь, и Ноа останавливался через каждые несколько метров, чтобы подобрать «идеально круглый камень», любой камешек, похожий на драже, или белые ракушки с фиолетовой сердцевиной. Хейзел складывала все это в сумку, пока та не намокла, не перепачкалась в песке и не провисла от тяжести. Ракушки и камни стучали друг о друга, когда они шли.
  
— Я думала, что сокровищем будет нечто вроде опыта пребывания здесь или что-то такое же метафорическое.
Ноа взглянул на нее с дразнящей ухмылкой:
— Я не настолько глубокомысленный, Хейз. И люблю сокровища.
Хейзел издала смешок, и Ноа улыбнулся еще шире. День постепенно становился теплее, но щеки Хейзел горели вовсе не поэтому. Все было из-за него. Из-за его улыбки, адресованной ей. Она склонила голову, чтобы поля огромной шляпы спрятали Ноа от ее взгляда.