Прекрасная маленькая принцесса (ЛП)

Аня делает паузу, молчание тянется по всей линии.
— Сильвия, ты в безопасности? — Вот и все, что она спрашивает.
— Да. — Ну, относительно. — Я просто не готова к тому, чтобы кто-то еще знал. Но мне очень нужен совет.
— Хорошо, тогда я обещаю не рассказывать, если это не подвергнет тебя опасности, — оговаривает она.
Зная историю Ани с моим братом и секреты, которые она хранила, я понимаю, почему она не решается просто согласиться хранить мои. Мое сердце переполняет благодарность за то, что она все же согласилась.
Я рассказываю ей в сокращенном виде о том, что произошло между мной и Петром в Нью-Йорке, и сообщаю, что я больше не девственница, а она молчит, слушая без вопросов. Затем я быстро перехожу к более серьезным проблемам как сегодня я почувствовала себя плохо и поняла, что пропустила месячные.
— Мне так страшно, Аня. Что мне делать? — Вздыхаю я, когда мой рассказ закончен. Свежие слезы текут по моим щекам.
— О, милая. — Голос Ани переполнен состраданием. — Я понимаю, почему ты боишься. Ты можешь приехать? Нико уехал на весь день, а Клара в доме моей тети, так что мы уединимся и сможем разобраться во всем вместе.
— Спасибо, — фыркнула я, вытирая слезы с лица. — Я скоро.
Меня охватывает чувство облегчения от осознания того, что у меня есть кто-то близкий. Наспех собрав вещи, я спускаюсь вниз и прошу Альфи вызвать моего водителя. У меня нет собственной машины, как у моих братьев. Мой отец любит знать, куда я еду, поэтому у меня есть свободный доступ к водителю. Я пользуюсь им только для того, чтобы добраться до колледжа и обратно или навестить братьев.
Короткая поездка до пентхауса Нико занимает мучительно много времени. Когда я выхожу из машины, Аня уже ждет меня в холле. Я пытаюсь сдержать слезы, пока она обнимает меня. К своему удивлению, я замечаю, что мой водитель, Лони, последовал за мной. Он стоит на небольшом расстоянии от меня, и выражение его лица озадачено.
— В чем дело, Лони? — Спрашиваю я, озадаченная его необычным поведением.
Он неловко прочищает горло.
— Твой отец сказал, чтобы я внимательно следил за тобой, если ты захочешь куда-то пойти. — Говорит он.
Моя кожа превращается в лед, когда я задаюсь вопросом, как я смогу поговорить с Аней, если не смогу даже уединиться.
— Мы поднимаемся наверх, в квартиру ее брата, чтобы обсудить наши женские штучки, — холодно заявляет Аня. — Не хочешь ли ты присоединиться к нам? — Ее глаза молчаливо дерзят ему.
Лони заметно бледнеет и тяжело сглатывает.
— Н-нет, мэм. Я просто подожду у входа.
Кажется, я никогда не видела, чтобы кто-то так быстро уходил, и болезненный узел в моем животе слегка ослабевает от облегчения.
Губы Ани кривятся в озорной ухмылке, когда она смотрит на меня краем глаза. Несмотря на сильный стресс, вызванный моим положением, я не могу не хихикать над тем, как она отправила в бега моего бедного водителя. Затем, обняв меня за плечи, Аня ведет меня к лифту.
Мы ничего не говорим, пока двери не распахиваются, приветствуя нас на верхнем этаже. Это прекрасная квартира с окнами от пола до потолка, которые занимают две стены и выходят на городской пейзаж Чикаго.
— Сюда Сильви, — говорит Аня, осторожно ведя меня по коридору к главной спальне.
Она проводит меня в ванную комнату, где на стойке уже лежит тест на беременность, ожидая, когда его развернут. Я застываю при виде него, сердце бешено колотится в груди.
Боже, это действительно происходит, да?
Аня энергично поглаживает меня по руке, словно пытаясь разжечь мою смелость. Затем она рассказывает мне, как делать тест. Не знаю, что бы я без нее делала. Она такая сочувствующая, отвечает на мои вопросы еще до того, как я успеваю их задать, делая всю ситуацию как-то более управляемой.
— Я буду прямо за дверью, хорошо? — Говорит она, закончив объяснять. Затем она отдает мне комнату, чтобы я могла побыть наедине с собой.
Все это время у меня трясутся руки. Когда я заканчиваю, Аня присоединяется ко мне в ванной, пока я ставлю тест на стойку. И мы ждем.
  
— Спасибо тебе за это. Не могу представить, что придется делать это в одиночку, — бормочу я, сплетая и расплетая пальцы.
— Мне приходилось, — признается Аня. — Когда я была на несколько лет младше тебя.
Я поднимаю глаза и встречаю ее взгляд. Она никогда раньше не рассказывала о том, что произошло между моим братом и ней. Я знаю только, что она забеременела в старших классах, а мой брат узнал об этом только четыре года спустя, когда они снова встретились в колледже.
Все было гораздо сложнее. Я стараюсь не копаться во всем, что произошло, потому что это был не самый лучший момент для моего брата, и я знаю, что он жалеет обо всем, что сделал. Но сейчас я хочу знать все, что она готова рассказать мне о том, как узнала о своей беременности.
Я терпеливо жду, когда она продолжит, и Аня мягко улыбается мне, а ее голубые глаза становятся грустными.
— Я была слишком напугана, чтобы рассказать кому-то — даже тете, пока не убедилась в том, что происходит. И я так сильно плакала, когда узнала. Мы с тетей обсуждали возможность сделать аборт. Иметь ребенка в таком возрасте… ну, это почти уничтожило мои шансы стать балериной.
— Ты когда-нибудь жалела, что родила ребенка? — Спрашиваю я, у меня сводит живот.
— Ни на секунду, — решительно заявляет Аня, в ее глазах блестят непролитые слезы. — Быть матерью-одиночкой было страшно. И тяжело. Но у меня была тетя, и я знала, чего хочу. Я так счастлива, что у меня есть Клара. Она принесла мне столько радости.
Я улыбаюсь вместе с ней, думая о своей огненной маленькой племяннице. Клара — нечто особенное, и у меня болит сердце, когда я думаю о мире, в котором ее нет.
— Но, Сильвия, у тебя есть выбор, понимаешь? Ты заслуживаешь того, чтобы сделать свой собственный выбор, и ни один из них не является неправильным.
Я киваю, мой взгляд возвращается к тесту на беременность, и через мгновение таймер на моем телефоне срабатывает. Я облизываю пересохшие губы и встаю. Аня берет меня за руку и молча поддерживает, пока мы подходим к прилавку. Голова кружится от холодного предвкушения, на лбу выступают бисеринки пота. Адреналин бьет по венам, наполняя уши заунывным ревом.
Дрожащими пальцами я беру тест, чтобы прочитать результаты.
Мой желудок вздрагивает, а сердце замирает.
Вот и все.
Две маленькие розовые линии, подтверждающие мой страх. Кровь отхлынула от моего лица, когда реальность обрушилась на меня.
Я беременна.
Отец будет в ярости.
Дрожа с головы до ног, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Аню.
— Мы разберемся с этим вместе, — успокаивает она, сжимая мою ладонь. — Ты не одна. Мы с Нико поддержим тебя, что бы ты ни решила.
Эти слова — единственное, что удерживает меня от падения.
  
31
 
СИЛЬВИЯ 
 
Петр сидит рядом со мной на уроке изобразительного искусства, его высокая осанка напряжена и неподвижна. Это мой первый день в колледже, но я никак не могу сосредоточиться. Не помогает и то, что мы с Петром не произнесли друг с другом ни слова, хотя и сидим рядам.
Я не могу набраться смелости, чтобы даже поздороваться с ним, когда моя тайна так тяготит меня. Я не знаю, что сказать ему, а он, похоже, хочет, чтобы молчание затянулось.
Меня удивило, что он решил сесть рядом со мной в нашем общем классе. Учитывая, как неловко он себя чувствует, я представляю, что он предпочел бы быть как можно дальше от меня. Может, он считает это обязанностью, ведь мы на пороге свадьбы? У меня нет ощущения, что это потому, что он действительно хочет сидеть рядом со мной.
Заглянув за занавес волос, я исподтишка наблюдаю за ним. Мышцы на его щеках проступают под безупречно ухоженным лицом. Но он не смотрит на меня. Я прикусываю губу и устремляю взгляд на переднюю часть класса, заставляя себя быть внимательной.