Навсегда моя (СИ)

На парковке Дашка выходит первой, пока я ковыряюсь в бардачке, в поисках мобильного, который пульнул туда зачем-то. Мне уже кажется, сейчас она опять улизнет, но нет, идет медленными шагами, как будто все-таки ждет меня. Закрываю машину, стремительно догоняю ее и делаю то, что не делал эти несколько дней. Хватаю Дашу за запястье, резко повернув к себе, и накрываю ее губы поцелуем. 
  
В первый момент она почему-то дергается, но я лишь крепче прижимаю ее к себе, пытаясь дать понять, как сильно она мне нужна. Да ,черт возьми, без Дашки как без кислорода, я задыхаюсь. Неужели она не чувствует, что мне плохо от всего происходящего: от того, что она открыто отдаляется, а причин не озвучивает?!
Углубляю поцелуй, скольжу губами по ее губам, но совсем не игриво, а с жадностью и каким-то страхом. А у самого в груди сердце ухает, кажется, как только мы перестаем целоваться, мир разрушится к чертовой матери. И вдруг Дашка отвечает с той же искренностью, с какой и раньше целовала. Обнимает меня вокруг шеи, выгибается, целует до исступления. Так что мир вокруг вмиг меркнет, посторонние голоса превращаются в шум радио, а прохладный ветер перестает проникать под одежду, остужая кожу. 
Этот поцелуй зарождает огонь в груди. Огонь надежды, что все плохое теперь должно остаться позади. Я вкладываю в него поцелуй свое признание, что готов отдать ради Дашки все, даже жизнь. 
А еще в нем страсть. Настолько оглушительная, что я перестаю контролировать себя и свои действия: подхватываю Дашу под бедра, поднимаю, и кружу в воздухе. Это становится фатальной ошибкой, она прерывает наш поцелуй. 
– Глеб! – вижу в ее глазах смущение, и ту самую улыбку, которую она изредка мне дарила. – Поставь меня на землю, ты чего? Все же смотрят.
– Да и плевать, – отмахиваюсь я, продолжая кружить Дашку, пока машина позади не издает громкий сигнал. Нам приходится отойти, и я все-таки отпускаю свою Приму. 
Она спешно поправляет одежду, то и дело, кусая губы, которые я целовал. Мне бы хотелось еще к ним прильнуть, вообще уехать, так далеко, насколько это возможно. Чтобы никто нас не смел прервать, если мы захотим утонуть в потоке любви. 
– Мне на пары пора, – спохватывается Дашка. – Встретимся вечером. - Говорит робко она и словно Золушка, мчит на всех порах подальше от Принца. Правда, Принц из меня такой себе, скорее злодей какой-то, влюбленный монстр, это да. 
***
Концерт проходит на «ура». В танце мы не допускаем ошибок, а гости дарят нам столько аплодисментов, что я и сам невольно улыбаюсь. Нет, сцена и прочая актерская муть, не мое. Мне больше по душе быть за кулисами, организовать что-то, чем репетиции и вот эти ненужные волнения, чтобы все прошло хорошо. Зато Дашке нравится. Она давно не сияла так, как сегодня. Улыбка не сходит с ее лица вплоть до того момента, пока мы не оказываемся в гримерке. 
Когда Даша в зеркале замечает меня, почему-то перестает улыбаться. Может, это уже, конечно, моя фантазия сбоит. Я вдруг ловлю себя на мысли, что до одури боюсь потерять то, что сейчас между нами. Мне ведь давно не было настолько хорошо, что и сны хорошие начали сниться, и аппетит появился. Я вообще будто скинул с себя оковы прошлого, которые душили на протяжении восьми лет. 
– Глеб, – Даша облокачивается о стул, несколько раз моргает, взгляд у нее становится виноватым. Не пойму, за что она себя винит? 
– Ты была прекрасна, – говорю чистую правду, ведь я сам, стоя на сцене, настолько засмотрелся на нее, что, наверное, влюбился по второму кругу.
Её движения казались идеальными. Я не мог отвести взгляда от тонких ног, которые с легкостью искали опоры в воздухе. Балетный нежно-розовый хитон*, как крылья, придавал Дашке грацию, и она казалась существом с другой планеты — человеком, рожденным для того, чтобы танцевать. Мои мысли, пульс — всё сливалось в одном ритме с её плавными переходами и безупречными поворотами. 
Моя Лерка никогда не танцевала так, как Даша. Они разные. Раньше, мне казалось, что приемная сестра пытается занять место моей родной сестры. Но сегодня, когда я находился вместе с ней на сцене, окончательно понял – Дашка изначально не могла быть моей сестрой. 
Лера плохо танцевала, у нее не получилось многое, что греха таить, в ней не было ни грации, ни легкости. И как бы сильно они с матерью не пытались извернуться, уходить с головой в идиотские тренировки, Лерка не парила птицей. А Дашку балет принял с первого дня. Она может и сама не замечала, но даже простой взмах руки, у нее выходил настолько легко, невесомо, словно она рождена для этого танца. 
Жаль, что я этого не заметил раньше. 
– Глеб, – Даша вырывает меня из пучины дум. Она подходит ближе, берет меня за руку, но при этом держится будто на расстоянии. – Спасибо. Знаешь, пока я танцевала, ни разу не подумала о ноге или… твоей маме. Не помню, когда последний раз отдавалась танцу. 
– Я буду всегда приходить к тебе, – наклонюсь к Дашке, касаюсь ее лба своим, отчего наше дыхание закручивается вихрем, сплетаясь воедино. – Я буду приносить тебе самые большие букеты цветов. 
– Жаль, что все сложилось так, – ее реплика режет слух, она звучит настолько обреченно, словно нас столкнули с обрыва. 
– О чем ты? 
– Может, прогуляемся? – Дашка отстраняется, улыбка на ее лице выглядит больно натянутой. Но я не рискую отказаться. 
– Все что пожелаете, моя госпожа. Нет, не так, моя Прима, – я делаю выпад, будто мы в средневековье, где принято кланяться перед знатными особами. Затем ухожу, дав возможность, Даше переодеться. 
А когда она выходит, мы идем гулять. На улице срывается первый снег, что крайне необычно для октября в наших краях. Он красиво парит в воздухе, особенно в местах, освещенных фонарями. Эти маленькие шестилучевые снежинки создают романтизм прогулке. 
Я беру Дашу за руку, иногда приобнимаю, а иногда она совсем как ребенок, запрыгивает на бордюр, пытаясь сохранить равновесие. Хотя как пытаясь? У нее идеально выходит. Даже красиво. Я снова любуюсь. Пожалуй, мне не хватит целой жизни, чтобы любить эту девушку. 
У нас все должно сложится. А если нет, то я буду бороться. 
До последнего вздоха. Обещаю.
Примечание: Хитон – свободное платье, которое бывает разной длины и фасона. 
___ Дорогие читатели! Спасибо большое за ваши комментарии к книге, я все читаю, но пока не успеваю отвечать. Мы с редакцией как обычно готовим новые книги к печати, на это уходит очень много времени. Прошу вас не обижаться и если что, заглядывать ко мне на канал в телегу, там я стараюсь отвечать всем. Еще раз спасибо за поддержку! На этой неделе мы скорее всего зафиналим историю.) 
  
Глава 36 - Глеб
 
На следующий день я встаю поздно. Впервые за неделю хоть поспал нормально, перестал терзаться, решил, что у нас с Дашкой наконец-то все налаживается. Да и вечером, когда мы пришли домой, так долго целовались у дверей ее спальни. Я даже невольно скользнул ей под кофту, и чуть не добрался до застежки бюстгальтера. Честно сказать, мое терпение дает сбой. Уж больно наши поцелуи возбуждают. Вовремя остановился, да и Даша сразу оттолкнула меня.
Правда, она посмотрела с таким надрывом, что я невольно отшатнулся. Неужели слишком тороплю события? Сказать по правде, обычно с девушками у нас происходил секс довольно быстро: одно, максимум два свидания и готово. Я как-то привык к такому, а тут постоянно кажется, что если пойду дальше, оттолкну Дашку, отверну от себя. Поэтому и жду, не давлю на нее. В конце концов, без секса еще никто не умирал. 
На этой ноте мы расходимся по комнатам, а уже на следующий день, происходит то, что вводит меня в шок. Нет, шок это даже еще тихо сказано. 
Я принимаю душ, одеваюсь и выхожу на кухню. Успеваю сварганить нам два омлета, и сделать кофе. 
– Даш! – кричу ей, словно порядочная женушка. Сам от себя поражаюсь, но мне нравится происходящее, нравится заботиться об этой девушке. Рядом с ней я меняюсь.