Навсегда моя (СИ)
Молодой флорист, подбирает небольшой букет китайских нежно-алых роз. Кладу его на заднее сидение машины и довольный еду домой. Так и представляю улыбку Даши, когда она увидит букет. А после мы будем целоваться… Долго. Томно. И дальше думать не стоит, иначе я словлю ненужное возбуждение.
Ставлю машину под навес, и мчу на всех порах в летний домик. Открываю дверь, скидываю быстро кроссовки у входа, и сразу же заглядываю на кухню. Никого. В зале тоже тишина. Может, Дашки еще дома нет? И, в самом деле, везде пусто.
Ставлю букет в маленькую вазу, думаю позвонить своей ненаглядной, а потом решаю подождать. Все равно, уверен, она скоро вернется.
Брожу по пустому дому, как одинокий кот, которого бросила хозяйка. С каждым часом настроение падает, и букет уже не кажется таким уж красивым и радостным. В итоге ближе к девяти не выдерживаю, набираю Дашке. Она скидывает вызов почему-то, правда следом кидает сообщение, что скоро будет.
Интересно, они что с этой Крис пошли в клуб? Иначе, где можно столько пропадать? Да ну, быть не может. Моя Даша не любительница такого. И чего бы тогда нас не взять с парнями с собой?
“Нет-нет”, – качаю головой.
А через безумно долгий час, Дашка наконец-то возвращается. Она тихонько суетится на пороге, проходит по коридору на кухню, меня, сидящего в зале на диване, не замечает. Вид у нее какой-то болезненный, бледный.
– Даша, – поднимаюсь и подхожу к ней, пытаясь внимательнее рассмотреть лицо. – Ты плохо себя чувствуешь? Может… в больницу? – у нее такие бледные губы, что у меня сердце сжимается.
– Привет, – сухо отзывается она, наливая в стакан воду. Делает глоток, и то ли мне кажется, то ли она реально пытается избежать со мной зрительный контакт.
– Тебе плохо? – повторяю я. – Ты такая бледная.
– Голова… просто болит, – Дашка скупо улыбается, но вижу, что стакан она больно крепко сжимает. Мне хочется надавить на нее и узнать правду, но понимаю, что мы только-только сблизились и включать строгость как-то неправильно. Подожду.
– Дать тебе таблетку? Или хочешь… я в магазин съезжу, и куплю что-то вкусное? – предлагаю, пытаясь немного разрядить неожиданно возникшую между нами напряженность. Я ее даже физически ощущаю.
– Уже выпила, спасибо, Глеб, – каким-то надломленным голосом отвечает она.
– Может… тогда фильм посмотрим? – откровенно говоря, я уже перебрал вроде все варианты. Неужели я где-то успел накосячить? Блин… Ничего не понимаю.
– Давай, – она кивает и идет к дивану первой. Садится не по центру, а сбоку, словно хочет показать, что между нами должно быть расстояние. Я тоже сажусь, не прямо рядом с ней, но и не на другой конец дивана.
– Что будем смотреть? – уточняю, включив телек.
– На твой вкус.
– Ладно, – соглашаюсь нехотя. Выбираю комедию, чтобы как-то отвлечься. И вроде там легкое кино, весело, задорно, а Дашка вся зажатая сидит, не смеется. В итоге, весь сеанс я боковым зрением наблюдаю за ней, она же словно смотрит сквозь телевизор.
После просмотра вообще скупо прощается, хотя обычно стоит у дверей, ждет, пока я ее в щеку поцелую или в лоб. Тут же просто уходит к себе, прикрыв дверь.
Наверное, я реально чем-то умудрился ее обидеть. Только чем? Господи, кто придумал женщин, почему ты не дал нам возможность читать их мысли? Вот как я должен понять, за что мне следует извиняться?..
***
Утром ситуация не меняется. Мы завтракаем в тишине, вернее я говорю, а Дашка тупо кивает. Она ковыряется вилкой в омлете, в итоге оставив его несъеденным. Я снова не задаю вопросов, терпеливо жду.
До универа доезжаем в безмолвии, которое меня гнетет, ой как. И я уже даже почти срываюсь, думаю спросить в лоб, но на парковке мы замечаем Кристину. Даша спешно прощается со мной, опять не ждет поцелуя, и убегает. Я лишь едва слышно цокаю.
Ладно, сегодня у нас последняя репетиция перед концертом. Вот где мы точно поставим все точки над “и”.
Время до репетиции еще как назло тянется, словно резиновое. Я поглядываю на часы практически каждые пять минут, но ничего не меняется.
– Ты сегодня какой-то мрачный, – замечает Соболев, когда мы на перемене идем по коридору. – Неужели ночью твоя Прима не дала?
– Иди ты, – толкаю его, раздраженно цокнув.
– А я и пойду, к своей психологини, – сообщает Рус, и стремительно покидает меня.
Остаток дня места себе не нахожу, какое-то дурное предчувствие не покидает. И ведь не зря! Когда мы в актовом зале начинаем репетировать, Дашка танцует как-то иначе. В каждом ее движении я чувствую отстраненность, закрытость и холодность. К счастью, она не падает, и вообще выглядит довольно собранной. Женька нас даже хвалит и говорит, что завтра день “икс”, правда танец будет без музыканта, под обычную музыку, но уже с этим ничего не поделаешь.
В целом, мне плевать и на танец, и на музыканта, да и на выступление. Главное, чтобы Даша снова стала самой собой, а она будто дальше и дальше.
Уже дома, снова оставшись вдвоем, я не выдерживаю. Перегораживаю ей дорогу, встав напротив входа в спальню. Дашка растерянно смотрит на меня, в глазах ее такая смертельная усталость, что весь мой настрой выведать, в чем дело дает трещину.
– Ты… я тебя чем-то обидел? – только и могу спросить, а у самого сердце не на месте при виде нее такой.
– Нет, что ты, – опять натянутая улыбка и взгляд тусклый, который Дашка пытается увести. Она готова смотреть куда угодно, только не в мою сторону.
– Мне кажется, ты меня избегаешь, – сглотнув, говорю чуть тише обычного. Нахожу ее руку, крепко сжимаю, нежно поглаживая пальцем запястье.
– Тебе кажется… – почти шепотом отвечает она.
– Если я тебя чем-то…
– Глеб, – Дашка вдруг убирает мою руку, с ее губ слетает тяжелый вздох. – Я немного плохо себя чувствую. Ты не обидишься, если я пойду спать?
– Ты точно заболела! – тут же тревожно восклицаю я, и начинаю мысленно перебирать варианты, к какому врачу срочно ехать.
– Мне просто нужно немного отдохнуть.
Ответить Даша не дает, обходит меня и скрывается за дверью. Я же остаюсь стоять один в коридоре с каким-то непонятным чувством раздрая…
Глава 35 - Глеб
– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, ставя перед Дашкой стакан со смузи. Всю ночь думал, как бы сделать ей приятное и вспомнил, что она любит ягодные смузи. В итоге, встал пораньше, сгонял в магазин и приготовил ей напиток.
– Лучше, – все в таком же сухом тоне отзывается она.
– Попробуй, – протягиваю ей стакан и жду, что она сделает глоток и случится чудо.
– Это смузи? – И Дашка, в самом деле, неожиданно улыбается. Будто какая-то часть её прогоняет плохое прочь, возвращая мне мою Дашу.
– Я сам делал, надеюсь, тебе понравится. – С гордостью заявляю. Она берет стакан, делает глоток, другой, не морщится, значит нравиться.
– Не стоило тратить время на меня, Глеб, – неожиданно произносит Даша, правда уж больно виноватым тоном.
– Я сам решу, на что стоит тратить время, а на что нет, – ответ выходит каким-то резким и грубоватым. Дашка тут же мрачнеет, и та мимолетная улыбка, что случайно коснулась её губ, исчезает подобно прекрасной бабочке.
Да твою ж... налево. Кто меня за язык тянул? Так злюсь, что готов себе прописать леща. Идиот.
– Я имел в виду... – спешу оправдаться, но она перебивает.
– Все нормально. Поехали? – у меня стойкое ощущение, что Даша всячески пытается избежать моего допроса. Будто знает, что если я начну, она сдаться, а ей этого не хочется. Искренне не понимаю, в каком месте допустил ошибку.
– А... смузи?
– С собой возьму.
Даша обходит меня, переливает напиток в термо-кружку и направляется к выходу. Да уж, разговор по душам во время завтрака, как я себе представлял, у нас не вышел. Хотя предпосылки имелись... Эх.
До универа едем молча, я ищу варианты, как завязать очередной диалог, а Дашка просто смотрит в окно. И взгляд у неё такой задумчивый, поникший. Она выглядит одинокой, словно осталась одна. Мне до боли хочется обнять ее, сказать, что все будет хорошо и одиночество теперь закончилось. Вот только в машине это сделать сложно, поэтому я терпеливо жду.