Когда мы вернемся (СИ)

обсудить кое с кем разработанный Владой проект экспедиции сквозь «сверхобруч» — и не застав нужного мне человека в королёвском Центре Подготовки, отправился в Москву на электричке. Это было столь же спонтанное, неожиданное решение, как и сегодня — я давно привык передвигаться на машине, и вид подмосковных окраин, проплывающих за окнами, и в тот раз вызывал сплошь ностальгические эмоции.
  
С тех пор здесь мало что изменилось — всё те же выстроившихся вдоль путей домишки довоенной постройки, всё так же тянутся из-за их крыш к небу панельные многоэтажки; всё так же зеленеет трава на откосах, и мальчишки жгут костерок, и лениво брешет на окружающий мир кудлатая собачонка… Иглы Останкинской башни я, правда, видеть не мог, поскольку сидел на левом ряду кресел — зато обнаружил вдали, в районе Лосиного острова странное сооружение в виде гранёного высокого пилона с плоской бетонной тарелкой на верхушке. Тарелка напомнила мне макет станции «Океан-Атмосфера» из отеля — но по здравому размышлению я эту мысль отбросил. В конце концов, в «том, другом» 2023-м строили и не такое…
После ставшего почти неузнаваемым Королёва это было самое настоящее возвращение в прошлое. Даже интерьеры вагонов изменились не так уж сильно, хотя вторжение двадцать первого века ощущалось и здесь — половина пассажиров уткнулась в коммуникаторы, остальные смотрели на телеэкраны под потолком, где транслировалась новостная программа. Помнится, в «том, другом» 2023-м году телевизоров в подмосковных «Ласточках» и «Сапсанах не было… или же были? Вмеждугородних автобусах они точно имелись, а вот в электричках — нет, не вспомнить… А вот стука колёс, этого извечного аккомпанемента любой железнодорожной поездки не слышно. Видимо, здесь перешивать пути взялись куда раньше — в 'той, другой» реальности бесшовные рельсы были, помнится, только на МЦК… или память снова меня подводит? Да, вот так и растворяется в небытии покинутый мной мир, и лет через десять я, наверное, буду задавать себе вопрос — да был ли он на самом деле, или это всего лишь плод изощрённой игры воображения, на недостаток которого я никогда не жаловался?..
Я оторвал взгляд от проплывающих мимо домов и открыл лежащий на коленях чемодан. Поверх невеликого багажа, прихваченного с «Зари», лежал планшет-коммуникатор — в точности такой, на котором Елена демонстрировала информационный ролик о станции «Океан». Планшет мне, как и прочим «возвращенцам» вручили перед тем, как покинуть батутпорт Королёва, настоятельно посоветовав как можно скорее с ним освоиться. Мои спутники отнеслись к гаджету с некоторым скепсисом; я же, вооружённой памятью из другой реальности, понимал, что если новый мир в плане информационных технологий пошёл примерно в том же направлении, то и взяться за это стоит как можно скорее. Вот сейчас как раз и займусь — память подсказывала, что о коммуникатор наверняка понадобится, стоит сойти на перрон…
Рядом с коммуникатором имела место книга — её я приобрёл в вокзальном киоске, зацепившись взглядом за название, отпечатанное алыми буквами на оранжевой обложке. Кстати, денег за книгу с меня не взяли — не было даже ценника, — предложив вместо этого приложить к считывающему устройству карточку «Союз». Я решил, что это всего лишь списывание денег из какого-то там электронного кошелька или банковского счёта — но нет, книга, как и последовавшая за этом поездка на электричке была бесплатной. Тоже, между прочим, деталь, и весьма многозначительная…
Итак, надпись на обложке гласила «Фолклендская война 1986 между Великобританией и Аргентиной» — и это повергло меня в тягостное недоумение. Я отлично помнил, помнил это в «тех, других» восьмидесятых англичане сцепилась с аргентинцами на четыре года раньше; в новом же 1982-м году ничего подобного не случилось, как и в указанном на обложке 1986-м. Но тут полной уверенности у меня не было — проторчав почти на орбите за подготовкой «Зари» к экспедиции, на Земле я появлялся редко, исключительно по делам — и совершенно перестал следить за событиями в мире. Хотя, такое я конечно, не пропустил бы — может, конфликт случился после нашего отлёта? В любом случае, эта война, похоже, оказалась куда более жестокой, чем в оставленной мной реальности, на что ясно указывало изображение на обложке книги — гриб ядерного взрыва, вздымающийся над гаванью большого приморского города. Это совсем не лезло ни в какие ворота — если память мне не изменяет, в предыдущем варианте событий англичане даже не заикались о применении ядерного оружия.
В углу обложки обнаружился QR-код. В моей реальности подобные вещи были в порядке вещей, и я, желая попрактиковаться в обращении с коммуникатором, нашёл соответствующую иконку на рабочем столе (он довольно сильно напоминал «андроид») и навёл на квадратик. К моему удивлению это была не ссылка на страничку в издательстве с информацией о книге, а её электронную и аудиоверсии — они, оказывается, прикладывались к бумажному варианту, причём ни единого намёка о какой-то дополнительной онлайн-оплате не было. Что ж, недурно, подумал я — и принялся перелистывать странички на экране. Кроме собственно содержания книги там оказалось много дополнительных материалов, в том числе, журнальные и газетные подборки, посвящённые описанным событиям. Просмотрев наскоро заголовки, я убедился, что был прав — аргентинский десант высадился на необитаемом островке Южная Георгия (с чего, собственно, и начались боевые действия) в мае восемьдесят шестого — через месяц после нашего отлёта. Дальше события развивались довольно похоже на «тот, другой вариант» примерно до середины января, когда британская стратегическая и корабельная авиация подвергла бомбардировке аргентинские позиции в районе Порт-Стэнли, а аргентинцы в ответ впервые попыталась атаковать вражеский флот. Это более-менее повторяло памятный мне вариант — если бы не одно событие, оказавшееся роковым для обеих сторон конфликта.
Двадцатого июля оперативная группа аргентинского флота покинула базу и полным ходом направилась в зону конфликта. В состав группы входили лёгкий крейсер «Хенераль Бельграно» (американской постройки, спущен на воду до Второй Мировой, в 1951-м продан Аргентине за семь миллионов восемьсот тысяч долларов) и два устаревших, сороковых годов постройки, эсминца, «Иполито Бушар» и «Пьедра Буэна». Двадцать четвёртого июля группа была обнаружена британской атомной подводной лодкой «Конкерор»; её командир, несмотря на скверную погоду (в Южном полушарии был разгар зимы) и шестибалльное волнение, затруднявшее пуск торпед, принял решение атаковать. Две из четырёх выпущенных торпеды поразили крейсер, вызвав сильнейший пожар и стремительное затопление отсеков. В дождевой пелене эсминцы сопровождения потеряли визуальный контакт с гибнущим флагманом, зато им повезло в другом — через четверть часа после взрыва торпед, акустик «Буэна» установил устойчивый контакт с «Конкерором». Через пять минут оба эсминца произвели залп из своих «Хеджехогов»[1]; четыре серии глубинных бомб с необыкновенной точностью накрыли атомную субмарину, и спустя семи минут акустик доложил, что слышит звук разламывающегося прочного корпуса. Аргентинцам эта блестящая победа — ещё бы, обменять антикварный лёгкий крейсер на новейший подводный атомоход! — обошлась в три с половиной сотни погибших, ни один из ста трёх моряков «Конкерора» не спасся.
  
Узнав о произошедшем, Лондон пришёл в ярость — газеты позже писали, что Маргарет Тэтчер (она и здесь занимала кресло премьер-министра Соединённого Королевства) самолично распорядилась нанести удар возмездия. Спустя двое суток над прибрежным городом Ушуая вырос гриб — стратегический бомбардировщик Королевских Воздушных сил, взлетевший с базы, взлетевший с британской базы на острове Вознесения сбросил пятидесятикилотонную термоядерную бомбу на расположенную там военно-морскую базу аргентинского флота. В книге приводилось количество жертв, масштабы разрушений, размеры возникшего радиоактивного пятна и прочие ужасающие подробности события, неожиданно превратившего этот конфликт из-за забытых богом островов на краю света в полноценный ядерный конфликт.