Полукровка 2 (СИ)

— Показывать записи захвата, допроса и побега Завадской я, конечно же, не буду, так как они демонстрируют методики работы наших спецслужб, но поделюсь своими впечатлениями о поведении этой четверокурсницы: уверен, что, если бы ее не отправили из обычного сна в медикаментозный, то черта с два амерам бы удался бескровный захват. Ну, а ее уход из подсобки заставил зауважать не только Марину Вадимовну, но и ее инструкторов — вернувшись в сознание, молодая девушка чрезвычайно быстро оценила обстановку, каким-то образом выбила из сустава большой палец левой руки, стряхнула наручники, чрезвычайно толково подманила к себе высококлассного профи, убила его одним-единственным ударом, позаимствовала боевой нож, догадалась, как подать сигнал тревоги, и так далее. В общем, я заинтересовался этой личностью и вот-вот определюсь с ее будущим…
  
После этих слов он вернулся в настоящее, причем не Кары, а мое, очень подробно описал последствия шоу, устроенного нами в Балтиморе, заявил, что результаты «буйства» дубля Феникса донельзя впечатлили и государя, сделал небольшую паузу и… от его имени наградил меня орденом Святого Георгия второй степени. Я попробовал, было, упереться, но куда там — в голосе Игоря Олеговича зазвенела сталь, а первый же аргумент заставил заткнуться:
— Тор Ульфович, монитор «Авраам Линкольн» и десять Ударных флотов, которые дожидались его у Балтимора-два, сразу после торжественного парада должны были начать тотальное уничтожение орбитальных крепостей в наших приграничных системах, а дальнобойность главного калибра этого корабля позволяла работать с дистанций, на которые наши системы вооружений не бьют! И еще: да, мы бы его, конечно же, остановили. Но одна мысль о цене, которую пришлось бы за это заплатить, ввергает в ужас…
…После награждения Цесаревич снова вернул меня в кресло, напомнил, что эту награду я тоже получил закрытым списком, поинтересовался, когда я собираюсь уйти в свободный поиск, выслушал ответ Орлова, согласно кивнул и плавно съехал на неожиданную тему:
— Что ж, в конце недели — так в конце недели. Кстати, а почему бы вам не совместить приятное с полезным, то есть, не улучшить отношения с Дарьей Алексеевной Темниковой? Личность она достойная, пользуется заслуженным уважением даже среди аристократов моего поколения и при самом минимуме усилий с вашей стороны может превратиться в надежный щит от любителей строить из себя Живое Воплощение Благородства. Кстати, по уверениям моих психологов, вы с этой особой одного поля ягоды, а значит, с легкостью найдете общий язык даже в том случае, если начнете строить отношения не на горячей любви к боевым искусствам. И это ни в коем случае не принуждение: я очень неплохо знаю ее отца, несколько раз общался с самой Дарьей Алексеевной и считаю, что она достойна вашего внимания, а вы, соответственно, достойны ее…
Я дипломатично пообещал подумать, выслушал еще несколько ценных указаний, получил в подарок видавший виды рюкзачок-однодневку, упаковал в него футляр с орденом и выполнил приказ отправляться отдыхать. В смысле, встал, попрощался, вышел из кабинета, добрался до «Волны» и вылетел из здания Управления. Комм врубил уже после того, как добрался до безлимитки, удивился аж двенадцати пропущенным звонкам и шести полученным, но не прочитанным сообщениям, собрался, было, открыть Ритино, но был вынужден принять входящий вызов от идентификатора, отсутствовавшего в адресной книге, вслушался в гневный монолог, раздавшийся из динамиков салона, и озверел уже на втором предложении:
— Нильс Магнусович, вы идиот. Причем клинический. Поэтому объясню, что называется, на пальцах: мне плевать на ваше мнение как по этому вопросу, так и по любым другим. Более того, я не вернусь в ваш род даже в том случае, если вы будете умолять об этом, стоя на коленях. И последнее: вы ведете себя, как истеричная баба. Что вызывает омерзение. На этом все. Прощайте…
Оборвав разговор, влез в меню комма и запретил принимать вызовы от лиц, не являющихся абонентами адресной книги. Потом открыл сообщение Верещагиной, вгляделся в ее смеющееся лицо и врубил воспроизведение.
'Привет, Тор! Только что болтала с Дашей и все никак не успокоюсь — она в кои-то веки решила навести справки о парне, сунулась с этим вопросом к дяде и… свела с ума матушку с бабушкой, давным-давно потерявших всякую надежду когда-нибудь выдать эту оторву замуж!
Результат, вне всякого сомнения, ужаснет и тебя: эти Темниковы возжаждали выяснить, что ты из себя представляешь, и уже подняли все свои связи. В общем, бойся! А если серьезно, то их реакция на «самый обычный вопрос» настолько вывела Дашу из себя, что она свалила из дому, вырубила комм и ушла в тину. Задурить — не задурит: в худшем случае заглянет в спортклуб «Олимпиец» на Третьяковке, в котором срывают плохое настроение другие такие же отморозки, набьет пару-тройку морд и успокоится. А потом наверняка захочет вкусно поесть. Но я, увы, на курсах и освобожусь не раньше девяти вечера, а друзей и подруг у Даши раз два и обчелся. В общем, если вдруг она постучится к тебе, то не отталкивай, ладно? Заранее большое спасибо за понимание. Вечером наберу обязательно. Пока-пока…'
В то, что Даша может срывать плохое настроение на других любителях подраться, я поверил с полпинка. А в то, что захочет «постучаться» ко мне — нет. Ибо был уверен, что энтузиазм ее родственниц автоматически уничтожит всякое желание даже вспоминать обо мне. Как выяснилось эдак через полчаса, я просто слишком плохо знал эту личность: Темникова позвонила, совершенно спокойным голосом пожелала мне доброго вечера и задвинула убийственный монолог:
— Тор, я считаю должным предупредить, что ненароком вызвала к тебе крайне нездоровый интерес моих родичей. Связей у них намного больше, чем хотелось бы, поэтому будь готов ко всему на свете, начиная от недовольства своего начальства и заканчивая звонками с требованиями немедленно явиться в наше поместье. На этом все. Извини, если от чего-нибудь отвле— …
— Даш, тормози! — воскликнул я, почувствовав, что она вот-вот сбросит вызов и снова «уйдет в тину». — Что у тебя с настроением?
— Я в бешенстве… — так же спокойно ответила она.
— Ко мне претензии есть?
— А к тебе-то с чего? Это я виновата…
— Тогда слушай внимательно: я последний раз ел вчера вечером, изрядно одурел от очередных ценных указаний непосредственного начальства и жажду хоть немного отвлечься… на что-нибудь вкусное и сытное. Далее, могу… и собираюсь выключить комм. После того, как дорвусь до еды. И точно знаю, что Матвей — на тренировке, Оля с Машей — на дежурстве, Рита — на курсах, а Настя возится с новорожденной племянницей. Дальше объяснять, или как?
— Ужинать в моей компании — дело неблагодарное… — предупредила она. — Согласиться на трапезу в отдельном кабинете только с тобой я не смогу, так как потеряю лицо. А в общем зале нас гарантированно задолбают мои… хм… знакомые.
— Решаемо… — уверенно заявил я, мысленно заменив слово «знакомые» на «фанаты». И объяснил, как именно: — Ты выбираешь ресторан и сообщаешь, где тебя подобрать. А я выделяю морф-маску из своих запасов…
— Так, стоп: морф-маска — это спецсредство, а я — гражданское лицо! — напомнила она.
— Так и есть! — ухмыльнулся я, вспомнил совет Цесаревича и добавил: — Но к разносам мне не привыкать…
  
 Глава 23 
25 ноября 2469 по ЕГК.
…Я загнал «Волну» в летный ангар салона красоты «Идеал», оглядел флаера-«пудреницы», обнаружившиеся в поле зрения, и почувствовал себя не в своей тарелке: в подобные места меня еще не заносило. Тормозить, конечно же, не стал — заглушил движки, выбрался из салона, закрыл машину и уверенно двинулся к лифтовому холлу. А от силы через минуту, наконец, сообразил, чем руководствовалась Даша, назначая встречу на первом этаже этого заведения — молоденькая «светская львица», дожидавшаяся чьего-то приезда, посмотрела на меня сверху вниз,